Госпожа не-мертвых (СИ) - Артемьев Роман Г.

Агенты Латама никак не пострадали, их происшедшее не коснется. Тем лучше. Если идеей Святого похода получится заинтересовать аристократов, то, можно сказать, половина дела сделана. Останется решить чисто технические вопросы.

Глава 5

Помимо старшего помощника, рулить общиной Медее помогали ещё двое — Камиш и Пекар. Первый занимался деньгами и хозяйственными вопросами, второй всем остальным. Скоро должен появиться третий, только Селеста ещё не решила, кто именно. Ей очень не понравилась просьба Эгарда прислать дополнительных магов. Не он должен просить помочь ему с магами — Эгард должен вербовать будущих гениев в крупнейшем учебном заведении известного мира и обеспечивать ими остальные города!

Раз он таких очевидных вещей не понимает, нужно найти того, кто данное направление подопрет. Снимать Эгарда нецелесообразно — со всем остальным он справляется хорошо, нареканий на него нет. Но это потом, подходящую кандидатуру Селеста обдумает позднее, сейчас она желала пообщаться с Пекаром.

Уличной преступностью Медея брезговала. Мутными делишками, само собой, занималась, исключительно на серьёзном уровне, то есть в двух её борделях девочки за ночь получали столько, сколько не каждая крестьянка за год зарабатывает. Роскошная обстановка ценам соответствовала. Тем не менее, община «руку на пульсе» держала, вожаков банд размером выше среднего знала поименно, и те тоже знали, на чью территорию заходить не стоит — иначе может прилететь. Выработанная схема отношений всех устраивала и сбои давала редко, периодические неизбежные попытки нарушить статус-кво Пекар подавлял своими силами. Селеста могла вспомнить всего один раз, когда ей пришлось высылать в Цонне пятерку гвардейцев на помощь местным в данном вопросе.

Учитывая, что Зервана и его помощников больше нет, госпожа намеревалась распространить полезный опыт на остальные свои владения.

— Госпожа, — при её появлении восставший встал и почтительно поклонился.

— Судя по отсутствию удивления с твоей стороны, Пекар, о моём приезде известно всем, — констатировала Селеста.

— Только среди вампиров, мессена Селеста. От людей мы информацию утаили.

— Уверен, что среди наших нет осведомителей Бдящих?

— Ну что вы, госпожа, конечно есть, — улыбнулся Пекар. — Если вам будет угодно, они донесут своим работодателям о вашем визите.

— Твоя уверенность внушает оптимизм. Пожалуй, нет, — определилась Селеста. — Люди уверены, что Ночная хозяйка Талеи сидит в Талее и не может её покинуть. Не стоит разрушать успокаивающие иллюзии, очень уж это неблагодарное дело.

Обосновался один из влиятельнейших вампиров города на задворках большой гостиницы, принадлежащей семье, поколениями служившей темному роду. Место проходное, посетителей много, и они самые разные, начиная от обычных ремесленников и заканчивая приехавшими в город по делам дворянами. Войти в гостиничный комплекс было легко, потеряться среди конюшен, амбаров, других хозяйственных построек — ещё легче, а вот попасть непосредственно в кабинет Пекара без проводника практически невозможно. Селесту сопровождал Раль, щегольски разодетый телохранитель Медеи, и только поэтому два поста охраны пропустили визитеров без вопросов.

Пекар, разумеется, госпожу узнал. Со всеми вампирами, вышедшими из детского возраста и способными посетить Талею, она знакомилась лично. Беседовала, отвечала на вопросы, сама спрашивала, пытаясь понять, чего стоит её новый подданный и куда его лучше пристроить. Когда-нибудь сложившаяся в первые века новой эры практика исчезнет, но пока что она действенна. Кроме того, старшие крупных общин часто отчитывались перед Селестой посредством колдовства, поэтому можно сказать, что Пекара она знала неплохо.

— Нам и проще, и сложнее одновременно, — разливая чай по чашкам, рассуждал он. — У нас непропорционально большое количество молодых идёт путями Искусства. Пример правительницы города сказывается, да и общая атмосфера… Повышенная эмоциональность приносит в среднем гораздо меньше вреда, чем следование примитивным инстинктам. К тому же, в отличие от Талеи, мы изначально не стремились использовать криминал — не было нужды.

— Зачастую низы лучше ориентируются в происходящем, чем верхи, — заметила Селеста. — Например, если где-то появляется новый восставший, они узнают первыми.

— Безусловно, госпожа. Никаких проблем: беднякам известно, что мы хорошо оплачиваем интересные сведения, поэтому нам о случаях с возможной мистической подоплекой сообщают даже раньше, чем страже.

— Что насчет религиозного аспекта?

Служащих Морвану сект было много, секты были разные. Одни провозглашали очищение через разрушение, другие стремились к самосовершенствованию через испытания (Госпожа лично запустила в массы тезис «всё, что нас не убивает, делает нас сильнее»), сложнейшая философия культа абсолютного насилия сводилась к простому «кто сильней, тот и прав». Некоторые считали необходимым убивать человека не менее одного раза в год, другие стремились к балансу в отношениях, исповедуя принцип око-за-око; были и такие, что поговаривали о непротивлении злу. Так или иначе, с грязью работали все.

— Страна Синевы — веротерпимое государство. Правительство, разумеется, прижимает деструктивные секты, но до тех пор, пока закон соблюдается, их не трогают. На бытовом уровне всё несколько сложнее, к слугам Морвана относятся с опаской и ненавистью, кое-где могут убить. Но, опять же — чем выше уровень образования, тем спокойнее смертные относятся к сектантам.

— Странно. Мой личный опыт говорит, что с нищетой проще работать.

— С нищетой — да, с бедностью — нет. Когда у человека нет вообще ничего, он согласится торговать собственной кровью и сотрудничать с кем угодно. Когда у него появляется хоть что-то, он начинает осторожничать, пытается сохранить полученное и хуже идет на контакт. Образованные люди, то есть дворяне и богатые купцы, показывают другое мышление. Более скептическое. Они меньше верят слухам и ориентируются на собственное мнение, отсюда желание разобраться, поговорить. Конечно, если речь не идёт о фанатиках.

Услышанное совпадало с мнением Селесты. Безусловно, вампирам было бы проще иметь дело исключительно с высокими ступенями человеческой иерархии. Проблема заключалась в том, что такой возможности они не имели — им требовалось тщательно следить за всеми уровнями, чтобы вовремя заметить угрозу общине. За низами следили те, кто следовал путям Зверя. С обязанностями они справлялись хорошо, в первую очередь потому, что говорили на языке грубой силы, единственном, понимаемом обитателями дна.

К тому же госпожа не представляла себе Зервана, рассуждающего о поэзии или на любую другую отвлеченную тему. Он и с ней-то еле-еле без мата обходился. Меняться он не хотел, сложившийся образ жизни его полностью устраивал.

— Звериные пути просты и тем притягательны, — выдала итог своих рассуждений Селеста. — Многие неизбежно предпочтут ступить на них. Чем их занять? Оставить без присмотра нельзя, учиться хотят и могут далеко не все. Контроль за криминалом приобщает их к серьёзному делу и заставляет играть по понятным правилам. Предоставить их самим себе нельзя — пойдут вразнос. И без того они гибнут чаще, чем кто бы то ни было.

— У нас поклонников Зверя мало, — откликнулся Пекар. — Проблемы нет.

— У вас — нет, — согласилась госпожа.

Во всех остальных странах есть.

Существовали ещё два фактора, влияющие на тяжесть выбора. Стражники привыкли в случае каких-либо серьёзных происшествий идти к вампирам, чтобы те разобрались с проблемой, и те, как правило, разбирались. Из недавнего прошлого — у барона Масайского обокрали особняк, тот сразу высказал своё недовольство начальнику городских сыскарей. Учитывая влияние барона при дворе, шансы слететь с должности у стражника были высокие. Обратились к вампирам, те потрясли свою клиентуру, в результате украденное вернули в рекордно короткие сроки. Взамен стража тоже шла навстречу, закрывая глаза на кое-какие мелкие нарушения закона.