Литературный журнал «Ситуации» - Коллектив авторов

что поделать – хлопотно им рядом с людьми своими бурундучьими делами заниматься. Место-то печорскими рыбаками привеченное, в сезон никогда не пустует. Тут и любители на удочку порыбачить, и спиннинг побросать, и, что греха таить, с помощью сетей побраконьерствовать.

В тот раз я километра на два-три по Орде поднялся. Намеренно не стал останавливаться в рыбацкой избушке, поскольку за неделю, которую намеревался пробыть на рыбалке, обязательно кто-нибудь сюда наведается. А мне хотелось идиллии одиночества. В общем, выбрал я высокий мыс на излучине реки – там Орда расширяется метров до пятидесяти. Место сказочное: поляна с травой в человеческий рост, окружённая березняком с зелёными медальонами листвы, напоминающими награды по линии Гринпис. А ещё одинокая сосна, склонённая к воде в виде изогнутого удилища. Видно, почва уже была не в состоянии выдерживать тяжесть дерева, потому и принялась сгибать ствол, призвав на помощь законы гравитации.

Да, место точно сказочное. Правда, клёва нет, но есть желание разбить лагерь, что я, собственно, и сделал. Развёл костерок для уюта, поставил палатку. Удочку забросил, сижу на неутомительном июльском припёке, задрёмываю, ветерком обдуваемый.

А надо вам сказать, река в этом месте делает крутую петлю: впереди вода журчит и за спиной у меня метрах в двухстах за берёзами тоже. Там помельче – по грудь примерно, вполне можно пешком с берега на берег перейти. А если вверх по течению подниматься, то придётся больше километра петлять, чтоб до того брода добраться. Получается, на мысу замысловатой меандровой формы рыбалить я на удочку примостился.

Уже почти совсем заснул, только какие-то посторонние звуки заставили меня насторожиться – будто за спиной форсируют реку. Кто-то крупный по воде конечностями плюхает. Отчётливо слышно на фоне полуденной тишины. Человек, медведь или лось?

И неизвестно, какой вариант для меня лучше. Впрочем, рыбаки здесь обычно вброд не ходят и тем паче не переплывают в глубоких местах – лодки на это есть. Вероятность того, что там зверь шумит, очень велика. И скорей всего, не лось – те обычно предпочитают на конкретном мелководье водную преграду преодолевать. Значит, медведь. Не хотелось бы с ним нос к носу столкнуться. Мухой лагерь кое-как свернул и в лодку шмотки побросал. Хотел от берега отвалить, да «Казаночка» моя в иле застряла. Принялся раскачивать её и веслом, а сам прислушиваюсь. Неизвестный уже на берег выбрался и через кусты ломится, только мне пока его не видно – лишь макушки молодого березняка покачиваются да треск от ломаемого ивняка стоит. Впрочем, некогда за девиациями зверскими наблюдать – мне бы уйти подобру-поздорову.

С огромным трудом лодку с мели стащил и движок запустил, а он, подлец, заглох буквально в двух метрах от берега. Впервые за одиннадцать лет эксплуатации. Будто нарочно. Понимаю, вёсла меня не спасут, если мишка погонится. Кто его знает, что у косолапого на уме. Неделей раньше по ящику на местном канале сообщали – где-то в районе Троицка медведь напал на рыбака, прельстившись спрятанным в яме с крапивой уловом. Бедняге-рыбаку даже на лодке уйти не удалось – зверь её просто перевернул на отмели. В голове у меня картинка эта очень живо представилась, только вместо мужика троицкого себя увидел. И тут, на моё счастье, движок запустился – сразу на высоких оборотах. Спиной я взгляд медвежий чувствовал, но Хозяин так из кустов и не вышел. Лишь наблюдал за моим бегством, словно опытный военачальник наблюдает за паническим отступлением неприятельских войск.

Спустившись вниз по течению метров на сто, я успокоился и решил поглядеть на Того, Кто Пришёл С Другого Берега. Рассмотрел в бинокль место, откуда ретировался, но ничего, кроме шевеления кустов, не обнаружил. Не захотел мишка показываться. Может быть, возможного выстрела опасался, а может… Разве поймёшь, что у зверя на уме!

Выбрался я к устью Орды, где она в Печору впадает. Тут уж не до красот. Подобрал место поровнее и стал выгружаться. Подумал ещё – уж здесь-то будет наверняка спокойно, раз Печорский фарватер в створе просматривается. Да и широкий язык песчаного пляжа не даст «неведомой зверушке» подкрасться незамеченной. Переночую, а назавтра придумаю, где порыбачить в удовольствие.

Разжёг костёр. Подготовил палатку. Пошёл за дровами. Через галечный пляж к корявой осине, которую каждый год затапливает в половодье. Без коры да листьев похожа на саксаул. И горит так же жарко. Глядь, а через куст медвежья тропа идёт. Человек так никогда натаптывать путь не станет, человек кусты обойдёт. Вот тебе и раз – уходил от медведя, а на его тропу, похоже, снова нарвался. Следов на галечнике не видать, но нет никаких гарантий, что косолапый не придёт по нахоженному некогда пути к воде. Что-то его, видимо, в этом месте привлекает, раз уж дорожку натоптал. Стоит ли рисковать, оставаясь ночевать в столь неоднозначном месте? То ли у страха глаза великоваты, то ли чувство самосохранения моё на высоком уровне, только не стал я играть с судьбой в орлянку.

Снялся с места и переместился вверх по течению Печоры на пару километров. Песчаная коса что твоя Копакабана, только топлес исключительно мужской – мой, если быть точнее, и никто в футбол не гоняется. Комаров и мошки практически нет из-за прохладного речного бриза. Горизонт за рекой окрашен в цветовую гамму сумасшедшего импрессиониста, помешанного на розовом, голубом, фиолетовом, оттенках пережжённого в печи кирпича. А ещё два вспушённых от времени инверсных следа магистральных авиалайнеров, проследовавших на разных эшелонах: один с севера на юг, другой – с запада на восток. Красота редкостная.

И тут новый сюрприз – следы медведицы с медвежонком. Прямо на песке. Недавние – вода в них до сих пор мутная. И что тут делать прикажете? Новое место для лагеря искать? Позднее время – ерунда, поскольку ночи белые, но вот запахался я, честно говоря, с этой медвежьей командой соревноваться. Плюнул и заночевал в лодке на якоре, укрывшись палаткой, впервые за много лет, что рыбачу на Печоре и её притоках… Удовольствие, скажу я вам, ниже среднего: сыро, зябко и тремор постоянный от бриза. А тут ещё самоходные баржи стаей повадились грузы таскать среди ночи. От них знатная волна – почти как на море.

В общем, спал урывками, но на берег сойти мужества набраться не сподобился. Там полтора медведя меня быстро бы природу любить научило, мать нашу… или их.

В общем, зверушек из Топтыгина семейства я, собственно, на той памятной рыбалке так и не увидел, но их незримое и стопроцентное присутствие сделало мою