Золотая середина. Как живут современные шведы - Ада Баскина

И все-таки нашелся человек, который вспомнил:

– Да, так, кажется, иностранцы называли то, что у нас было известно как «стокгольмский брак». Было, впрочем, и еще одно словосочетание, более распространенное – «коллектив».

Это говорит 70-летний Магнус Йен, музыкант, сейчас он на пенсии.

– В середине 60-х я снял комнату в квартире, где уже жило несколько человек. И сразу окунулся в атмосферу упоительной свободы. Не нужно было думать о приличной одежде, а по дому и вовсе можно было ходить нагишом. Можно было не работать, жить на пособие, я еще немножко подрабатывал как музыкант. Но самая большая прелесть состояла в том, что можно было спать с тем, с кем хотелось. При обоюдном желании, конечно.

– У меня было три девушки: с одной я встречался в понедельник и вторник, с другой – в среду и в четверг, с третьей – в пятницу и субботу. В свою очередь каждая из них не ограничивала себя в выборе и «изменяла» мне, с кем хотела. Были и более-менее постоянные пары, но они в любой момент могли поменяться партнерами. Кроме того, популярностью пользовался и групповой брак. Дети были как бы общими: за ними ухаживали по очереди. И не очень приветствовалось, когда они слишком привязывались к своим биологическим родителям, a родители – к ним. Эта привязанность считалась проявлением «буржуазности». Особенно осуждалось такое чувство, как ревность. «Эта женщина что, твоя собственность?» – часто можно было услышать, если ты выражал недовольство, что твоя подруга провела ночь с другим. Вот на ревности я и споткнулся. Из всех женщин мне особенно приглянулась Анита. Очень уж много у нас было с ней общего, на многие вещи мы смотрели одинаково, нам нравилась одна и та же музыка. Я вдруг почувствовал, что не хочу спать, жить ни с кем другим. Но она нравилась и моему другу. И однажды она предупредила, что проведет ночь с ним, но потом обязательно вернется. И действительно вернулась. Но я не смог ее простить. Я страдал ужасно. И вдруг сразу понял, что весь этот «коллектив» – ужасная глупость.

Профессор Пэр Монсон тоже помнит то время. Правда, сам он в «коллективе» не жил, но иногда заходил туда к друзьям. Он нарисовал мне более широкую социальную картину и описал политический фон того времени:

– Это был конец 1960-х – начало 1970-х, время бурных студенческих волнений. Молодежь собиралась на манифестации против войны во Вьетнаме: здесь протест был даже более сильным, чем в самих США. Мы бастовали против империализма, против буржуазного порядка. Модно было быть коммунистом: либо сталинистом, либо маоистом, либо троцкистом. Я был коммунистом-троцкистом. И все мы выступали против буржуазности, в том числе против традиционной семьи. Отсюда и «коллектив» – как протест против устоявшихся семейных порядков. Отсюда и мода ходить нагим на глазах у других домочадцев. Между прочим, эта мода пришла из России.

– Что? – удивляюсь я. – Привычка ходить голыми? Да у нас это вроде никогда не было принято.

– Было. Движение «Долой стыд!» появилось у вас в 1920-е годы и именно по той же причине – как вызов всем традиционным нормам. Как протест против буржуазных устоев.

Я записываю то, что мне говорит Пэр, а он вдруг останавливается и уточняет:

– Только, пожалуйста, напишите, что даже в то вольное, бесшабашное время «коммуны» (то, что вы называете «шведской семьей») тоже были довольно редким явлением. А в большинстве своем общество жило по старым законам, довольно консервативным. Вот я приведу вам пример из собственной жизни.

…Это сейчас Пэр Монсон – всемирно известный ученый, политолог, профессор. А тогда он был студентом с большим запасом политического азарта, а заодно и неплохим музыкантом. Он играл на гитаре, сочинял песни.

Все его пятнадцать сочинений стали хитами, их исполняли и другие музыканты. И тогда он вместе со своим другом Бо Калстромом открыл звукозаписывающую студию. Потом, правда, они разорились, студию пришлось продать. Но то было время полета: он был популярен, активен, жизнь улыбалась. И он был влюблен.

– Это была прекрасная молодая любовь – чистая и пылкая. Сначала мы встречались на случайных квартирах, у друзей. А потом решили снять комнату и жить вместе. Но… счастье продлилось недолго. Старшая сестра подняла ужасный скандал: как это – сожительствовать, не будучи повенчанными? А ей, сестре-то, было всего 24 года: не старушка какая-нибудь, но даже и она была ограничена принятыми в то время нормами. Все эти «революционные» новшества просуществовали недолго, а уж теперь-то новые поколения даже и слышать об этом не хотят.

Вот и вся правда о «шведской семье».

С точки зрения науки

Скоро в Гётеборге открывается Международный съезд сексологов. Ожидаются делегаты из 30 стран. Почему такое мероприятие происходит в Швеции? Потому что, как считается, здесь сильнее всего развита наука сексология.

Мне назвали имена двух сексологов, наиболее известных в мире – Бо Левин и Ларс-Йоста Доллоф. Тут я хочу уточнить, что сексология – это наука, а сексопатология – это непосредственно коррекция нарушенных сексуальных отношений. Первая исследует наиболее распространенные явления и ведущие тенденции, а вторая использует ее выводы в своей практике.

С профессором Упсальского университета Бо Левиным я поговорить не смогла. Мы познакомились и даже встретились, но он был очень занят и вместо беседы предложил мне книгу «Секс в Швеции», изданную под его редакцией. Этот многостраничный том опубликован Национальным институтом здоровья населения Швеции, что показывает, сколь серьезное внимание уделяет проблеме государство.

Зато профессор Гётеборгского университета Ларс-Йоста Доллоф был чрезвычайно благожелателен. Мы с ним проговорили не один час, и он обобщил мои разрозненные впечатления.

Но сначала о книге «Секс в Швеции». Она дает представление об основных тенденциях в сексуальной жизни шведов, подкрепляя выводы огромным количеством цифр, диаграмм и схем. Я приведу лишь несколько таких выводов и постараюсь обойтись минимумом цифр.

Итак, главный вывод. Сегодня юноши и девушки считают сексуальные отношения нормой и идут на них легко. Как было написано в одной студенческой газете: «То, что предусмотрено природой, естественно и позволительно». Вывод второй. Я уже писала, что возраст первого сексуального контакта снизился. В предыдущей главе я показала это на примере ребят в возрасте до 15 лет. Если же говорить о старшеклассниках, то к 17 годам большинство из них уже имеют сексуальный опыт. Следующая тенденция – «темпы роста» сексуальной активности девочек. Они превосходят аналогичные показатели у мальчиков в два-три раза.

Как и следовало ожидать, количество сексуальных партнеров у современников увеличилось по сравнению с тремя десятками лет назад. При этом у мужчины число контактов увеличилось вдвое, у женщины – в три-четыре раза. Интересно, что спокойные и «холодные» шведы, оказывается, больше любят секс, чем, например, англичане: число любовников у скандинавов в полтора раза больше, чем у жителей Альбиона.

Еще одна любопытная тенденция: удлинился период сексуальной активности людей – в возрасте 71–74 лет продолжают жить «молодой» жизнью почти треть всех стариков.

А вот вывод, который сами ученые считают важным и весьма позитивным. Все большее число респондентов связывают нормальный секс с хорошим здоровьем. Три четверти тех, кто заявил, что они физически вполне здоровы, ответили также, что они удовлетворены своей сексуальной жизнью.

Еще более тесная связь между сексом и психологическим состоянием человека: у тех, кто не испытывает разочарования в постели, значительно чаще бывает хорошее настроение.

О роли секса в жизни человека мне обстоятельно и с большим энтузиазмом рассказал профессор Доллоф:

– Принято почему-то считать, что Швеция всегда была такой сексуально свободной и раскованной, как сегодня. Но это совсем не так. В основном сельское общество, скованное запретами религии, было совершенно невежественно в вопросах пола. Впервые в 1931 году врач Элис Оттенсен-Йоенсен подняла в прессе дискуссию о необходимости сексуального образования и просвещения. Она создала организацию «Шведская ассоциация сексуального просвещения», которая стала выпускать журнал «Утар». Там печатались материалы о том, как избежать венерических заболеваний, как уберечься от нежелательной беременности, как сделать секс источником радости. Эта отважная женщина писала статьи, выступала с лекциями, посещала университеты, беседовала со школьниками…

– А почему «отважная»?

– Потому что пресс представлений, существовавших тогда в обществе, давил со страшной силой. В общественном сознании укоренилось мнение, что секс – это только средство воспроизводства населения: двое, затевая связь, должны иметь в виду главную цель – зачать ребенка. Конечно, в первой трети прошлого века такое мнение не было таким уж повсеместным. Но оно все-таки доминировало.