Сновидения в бодрствовании. Методы 24-часового осознаваемого сновидения - Арнольд Минделл

Хотя вы знаете, что будильник звонит, вы чувствуете, что не обязаны подчиняться его приказу. Это не ваш будильник. И потому вы, не раздумывая дальше, выключаете его. Это был очень сильный объект. Вы не могли его маргинализировать; его звонок проник за бровку в ваше ухо, но, в конце концов, вы его подавили.

Слышала ли звонок ваша супруга? Позднее утром она говорит вам, что не слышала его. Ее тело маргинализировало его. Однако, если бы установили рядом с ее телом электронный датчик, вы могли бы заметить, что ее тело реагировало на звонок будильника. У нее был чувственный опыт этого звонка, но она маргинализировала его.

Абхидхамма бы сказала, что для нее звонок был очень слабым событием. Ее тело маргинализировало его. Иными словами, звонок заигрывал с ней, то есть, почти захватил ее осознаваемое внимание. Хотя она, возможно, отметила его на чувственном уровне, как все мы регистрируем очень слабые события, она не имела осознаваемости в отношении звонка; он не достигал ее осознаваемого внимания.

Теперь давайте представим себе другое утро с новыми обстоятельствами. Вообразите, что на этот раз ваша супруга просыпается за несколько секунд до окончания звонка, благополучно встает, выключает будильник и поднимает вас с постели. Согласно Абхидхамме, этот звонок имел для нее очень большую силу.

В этом втором сценарии мы не можем отделить осознаваемость вашей супруги от силы будильника. Все, что мы можем сказать – это то, что событие обладало большой силой. Она чувственно переживала этот будильник еще до того, как он зазвонил; ее тело ощущало будильник «в ее Сновидении». Звонок согласовался с ее самоотождествлением в качестве кого-то, кто хотел встать с постели; поэтому она не оставила звонок «за бровкой», а встала. С ее стороны это было просветленное действие. У нее имели место внимательность, феноменологическая восприимчивость, осознаваемость и, наконец, сознательное восприятие в отношении существования будильника и потребности встать.

Возникновение этого будильника в ее сознательном уме пробилось через маргинализацию и бровки, и, вследствие ее просветленной позиции, вам тоже пришлось проснуться.

Этот пример показывает, что сила объекта отчасти зависит от потенциальных наблюдателей. Сила звонка будильника может быть очень большой для одного человека и очень незначительной для другого. Кроме того, с точки зрения Сновидения, вообще не существует никаких наблюдателей, и потому мы можем говорить лишь о силе совокупного события, заигрывающего с вашим осознанием.

Значит, можно заключить, что с точки зрения чувствительности именно «природа» самих событий создает маргинализацию. Имеет ли событие слабую или очень большую силу, зависит от сочетания участвующих в нем сновидящих, в данном случае, вас, вашей супруги и будильника. Ничто не может быть сильным или слабым само по себе.

Однако, научившись осознаваемости, вы можете обращать маргинализацию вспять. Во время Сновидения вы ощущаете вещи, но не можете сказать, что они собой представляют, поскольку восприятие затуманено и неясно. Если вы не достигли осознаваемости, ваше «я» ничего не воспринимает и не делает в этой области – все просто случается. Чем больше осознаваемости вы достигаете, тем в большей степени вы можете действовать как соучастник Сновидения вместе со всеми другими чувствующими существами.

Согласно буддийским учениям, важно достигать осознания и разрушать привязанности (или антипатии) по отношению как к хорошим, так и к плохим стимулам, замечая их и давая им проходить как части непостоянства природы. Буддийская Абхидхамма ставит своей целью не уничтожение маленького «я», а улучшение понимания того, что означает «я».[43] Феноменологическое учение Абхидхаммы рекомендует вам пресекать свои попытки осмысливать вещи и взамен обращать внимание на то недифференцированное единое ощущение мира, из которого все они возникают.

Западные представления о сознании, относятся, главным образом, к знанию себя и своих частей. Однако, с точки зрения 24-часового Осознаваемого Сновидения, такое сознание похоже на бессознательное состояние. Попытки осмыслить восприятие, используя только самого себя и реальность консенсуса, делают вас бессознательным по отношению в Сновидению, вашему Большему «Я», всему полю чувственных восприятий.

Иными словами, стремление к пониманию и сознанию может делать вас бессознательным к чувственному опыту. Позвольте мне объяснить это на примере короткой простуды, которую я подхватил, когда вел семинары по Абхидхамме. Моя простуда началась с очень «сопливого» опыта. В действительности, она началась в Сновидении как чувственный опыт покоя и замкнутости в себе, который я маргинализировал незадолго до этого. К тому времени, когда мой чувственный опыт развернулся в простуду, прошло уже несколько дней. Однажды ночью я не мог заснуть из-за того, что мой капающий нос все время меня будил. В конце концов, посреди ночи я решил перестать маргинализировать беспокоившие меня характеристики моей простуды и, сев на постели, попытался использовать свое «чистое внимание» и достичь осознаваемости.

Я начал исследовать свою простуду со всем чувственным осознанием, которое мог собрать в этот поздний час. Я чувствовал ощущения в своем носу и пазухах. Ниже уровня ощущений насморка и чихания чувственная суть моей простуды почему-то напоминала мне что-то наподобие лилового цвета. Поскольку я старался исследовать простуду чувственно, я не задумывался «почему лиловый?», а продолжал, не пытаясь этого понять. Заметив этот цвет, я соскользнул в царство лилового, в лиловый мир. Сначала я слегка нервничал; он был для меня чуждым. Но затем я решил следовать за своим осознанием, по мере того как оно чувственно «нащупывало» свой путь в этом лиловом мире.

По какой-то неизвестной причине это исследование прочистило мои ноздри, и они высохли достаточно, чтобы я смог заснуть. Проснувшись на следующее утро, я вспоминал сон о ярко-лиловой аптеке. Около красивого лилового здания был припаркован лиловый спортивный автомобиль! Я сразу же понял свой сон.

Этот лиловый автомобиль символизировал лиловый опыт моей простуды. Лиловый спортивный автомобиль давал мне, так сказать, лиловое «переживание путешествия»[44]. Лиловая аптека в моем сне была лиловым опытом исцеления. Едва проснувшись утром, я уже знал, о чем этот сон, вследствие своего чувственного опыта накануне ночью.