Имперский гамбит - Сергей Мусаниф

План скрытно попасть на борт МКК полетел к чертям. Но готов ли он, Клозе, довериться этому человеку, ничего не обещающему и не предоставляющему никаких гарантий?

Клозе отключил звук и посмотрел на капитана крейсера.

– Через шесть часов, сэр, если мы сохраним прежнюю скорость полета. Ускорение… может показаться вам некомфортным. Но тогда мы сократим время втрое.

– Я – пилот, а не кисейная барышня, и привык к перегрузкам, – напомнил ему Клозе. – Выжмите из этой посудины все, на что она способна.

– Вы уверены, что принимаете правильное решение, сэр? – Корни сомнений бравого военного явно росли не из возможных перегрузок. Он покосился на экран, где Добсон довольно терпеливо ждал окончания переговоров.

– Уверен, – сказал Клозе с убежденностью, о которой мог только мечтать, и вернул звук.

– Мы будем у вас через два часа.

– Отлично, – кивнул Добсон. – Я гарантирую, что… э… не примкну ни к одной из сторон в этом конфликте до личной беседы с вами.

– Вы уверены, что сможете противостоять давлению со стороны МДВ?

– Этой крепостью командую я, – отрезал Добсон. – Только я, и никто другой.

– Шикарно, – пробормотал Клозе, отворачиваясь от погасшего экрана. Личных гарантий командир «Шивы» ему так и не предоставил.

Директор УИБ генерал Торстен узнал о перевороте не из сообщения по личному коммуникатору. Боевики группы «Два» доставили его прямо в спальню генерала вместе с веселыми шутками в адрес бывшего начальника и двумя выстрелами из плазмогана. Второй выстрел оказался лишним, и его можно отнести только на счет охватившего людей Винсента энтузиазма.

Дойлу требовалось преодолеть всего два квартала. В столь ранний час спальный городской район оказался совершенно пустым, что было Дойлу на руку. Интересно, как лондонцы отреагируют на смену власти, подумал он на бегу. Наверное, положительно. Своим крестовым походом, направленным немного не в ту сторону, Рокуэлл достал почти всех жителей Империи. Один из немногих случаев, когда политические интересы гражданского населения и армии должны были полностью совпасть.

У искомого подъезда как раз тормозила большая черная машина, из которой, не дожидаясь полной остановки, на асфальт сыпались люди. Эта сцена напомнила Дойлу высадку десанта на вражескую территорию, которую ему как-то раз пришлась прикрывать. Теперь его цель была прямо противоположна.

Дойл насчитал четверых. Плюс водитель. И неизвестно, остался ли кто-то внутри фургона. Судя по внешнему виду, машина могла вместить до десяти человек. Или до пятнадцати, если ехать недалеко и боевики не слишком заботятся о комфорте.

Дойл был вооружен «офицерским сороковым» и скорострельным импульсным пистолетом. Ввиду явного численного преимущества противника он решил задействовать всю артиллерию сразу. До фургона было метров сорок, и «десантники» его пока не видели. Впрочем, до обнаружения у него в запасе оставалось лишь несколько секунд.

Сорок метров – не расстояние для хорошего стрелка, а Дойл был стрелком отличным. В имперской армии строевую подготовку проходили все, независимо от рода войск. Стрелять учили даже поваров и техперсонал. А Дойл как-никак был бомбардиром.

Первыми двумя импульсами и одной пулей он снял двоих. Тела еще не успели рухнуть на мостовую, как оставшиеся метнулись в укрытие. К счастью, они нашли его за машиной – в подъезд не успел забежать ни один.

Прежде чем они открыли ответный огонь, Дойл и сам рухнул на асфальт и перекатился в сторону. По мостовой прошлась струя пламени из плазмогана, лицо Дойла обдало жаром. Асфальт начал плавиться.

Дойл сообразил, что, располагая подобным оружием, его противники могут особо и не целиться. Два-три выстрела – и заполыхает вся улица.

Он начал стрелять по фургону, целясь в район энергоблока. Когда его усилия увенчались успехом, машина взлетела на воздух. Водитель не успел покинуть салон.

Две темные тени метнулись к подъезду. Разбуженный адским грохотом, спальный район начал просыпаться. Не привыкшие к стрельбе из плазмоганов люди вскакивали с кроватей и бросались к окнам, вместо того чтобы занять позицию на полу.

Дойл убил еще одного боевика выстрелом в голову. Последний «десантник» был вооружен не плазмоганом, а обычным лучевиком. Они с Дойлом выстрелили одновременно. Десантник упал с дыркой в груди, Дойлу обожгло правое плечо. Небольшая цена за ликвидацию пятерых спецназовцев.

Впрочем, Дойл не переоценивал свои возможности. Его успех объяснялся только одной причиной – его не ждали. Или ждали, но не здесь. Возможно, боевики готовились к сопротивлению в квартире или на этаже. Хорошо, что Дойл чуть-чуть опоздал.

Дойл обогнул груду горящего пластика, в которую превратилось транспортное средство, и нырнул в подъезд.

– Докладывает группа «Пять». Кардинала нет дома.

– Проклятье! – вырвалось у Винсента. На кой черт тогда они полезли штурмовать дом? Но ведь Джанини всегда ночевал в своем особняке… Спонтанность операции помешала сбору разведданных. Когда все началось, Винсент предполагал, что у него в запасе около сорока часов.

– Займитесь резервной целью.

Группа «Пять» отключилась.

Контрразведчик Коллоджерро не привык руководить военными действиями в режиме реального времени. Доклады и запросы сыпались на него по всем каналам, он не успевал отслеживать и половины. Предполагалось, что он будет не единственным координатором.

– Группа «Раз» на позиции.

– Группа «Три». Ожесточенное сопротивление. Выбиваемся из графика.

– Огневой контакт в четвертом секторе.

– Здание зачищено, сэр. Пришел вызов от адъютанта Торстена. Он не может связаться со своим боссом. Он в панике. Что мне ему ответить?

– Что он может найти своего босса в аду. – Этот подхалим Винсенту никогда не нравился.

Клозе нашел, что громадина МКК воспринимается совершенно по-другому, если есть подозрения, что ее орудия направлены именно на тебя. Крейсер не имел бы в этом столкновении никаких шансов. Даже шансов удрать. Дальнобойность у «Шивы» была просто потрясающая, а бомбардиры – одни из лучших во всех ВКС.

Клозе изъявил желание сам пилотировать катер. Капитан крейсера не стал ему возражать. Они все были заложниками адмирала Добсона, независимо от того, сколько их людей будет на борту МКК.

Интерес адмирала к визиту Клозе можно было определить по тому, что он ожидал барона не на командном пункте, а сразу за стыковочным узлом. С ним было несколько его офицеров и пять штурмовиков в боевой броне и с полной выкладкой. Что ж, при данных условиях никто бы не назвал Добсона перестраховщиком.

– Вы довольно смелы, капитан, – сухо констатировал Добсон.

– Потому что я прав, – сказал Клозе.

Адмирал не улыбнулся.

– Для моих офицеров ваше прибытие стало настоящим сюрпризом, – признался адмирал. – Они не думали, что вы рискнете.

– Вы хотите разговаривать здесь? – поинтересовался Клозе, не обращая внимания на сомнительный комплимент.

– Я вообще не собираюсь с вами разговаривать, – сказал адмирал.

Сердце Клозе ушло в пятки. Значит, он ошибся и это не переговоры, а арест. Добсон расставил ловушку, совершенно не таясь. Но готов ли адмирал к тому, что в его капкан угодил динозавр? Что ж, попробовать все-таки стоило. Даже при таком раскладе для мятежников еще не все потеряно. У Круза много сторонников на борту «Шивы». Надо только дать им понять, что Клозе здесь, и, возможно, удастся спровоцировать беспорядки…

– Это был тест.

– Вот как? И я его прошел? – спросил Клозе.

– Думаю, да. Не угодно ли вам пройти со мной в командную рубку, капи… Раптор? Оттуда вы можете связаться со своим кораблем и сообщить, что на борту МКК все нормально. Это для начала.

– Местные офицеры МДВ? – на всякий случай спросил Клозе.

– Под контролем, – заверил его Добсон. – Частично на гауптвахте, частично – мертвы. Потерялось только несколько штук. Мы их сейчас усиленно ищем.

– Вы оповестили личный состав о происходящем?

– Да.

– И как он?

– От подобной перспективы? Просто в восторге.

Иронии в голосе адмирала Добсона Клозе не уловил.

Изабелла являлась действующим офицером УИБ и к стрельбе на улице отнеслась довольно-таки спокойно.

Она, конечно, удивилась, но не стала впадать в панику. Подходить к окну было бы не самым благоразумным решением, но и по характерным отсветам можно определить, что огонь ведется из плазмоганов, запрещенных к применению в черте города. Какая-то спецоперация, предположила Изабелла. Наверняка там резвятся либо ее коллеги, либо ребятишки из МДВ. Скорее второе. УИБ за долгие годы практики научилось действовать более элегантно.

На всякий случай Изабелла оделась. Когда она сунула в наплечную кобуру свой «офицерский сороковой», в дверь кто-то постучал. Спрашивать кто, не имело смысла – для человека с плазмоганом, если бы он решил зайти с визитом, дверь не являлась неодолимым препятствием. Она открыла.