Домработница царя Давида - Ирина Волчок

— Новенькая, что ли? — спросил парень, наблюдая, как Аня торопливо нажимает кнопки, всё время заглядывая в свою шпаргалку. — Давно служишь? Что-то я тебя раньше не видел. Тебя как зовут?

— Анна Сергеевна Бойко…

Она закончила набирать код, с удовлетворением вздохнула, заметив, что красный огонёк погас, и обернулась к парню. Кажется, парень с трудом сдерживал смех. Что же это они здесь все такие смешливые?

— Ну, Анна Сергеевна, ты вообще! — с изумлением сказал парень и расплылся в улыбке от уха до уха. — Кто же такие вещи записывает? Такие вещи в голове держать надо, а не на самом виду. Вот, не дай бог, вломится жульё, сигнализация сработает, а для них твоя записочка приготовлена: а пожалуйста, граждане домушники, отключайте сигнализацию, грабьте спокойно, никто не помешает… Вот как всё может быть, Анна Сергеевна!

— Да ничего такого быть не может, — обиделась Аня. — Что ж вы думаете — я совсем глупая? Записка для меня, а не для жулья. Никакое жульё тут ничего не поймёт. Вот посмотрите! Вы что-нибудь понимаете?

Она сунула записку парню под нос, тот с интересом заглянул в неё, минутку поизучал и признался:

— Я ничего не понял… Ну, так ведь я и не жулик. А профессиональные домушники, наверное, и не такие шифры знают.

— Не такие — знают, — согласилась Аня. — А такой — не знают. Потому что это вообще не шифр. Это цепь свободных ассоциаций. Все эти имена сами по себе никому ни о чём не говорят, а у меня каждое из них ассоциируется с определённой цифрой. Понимаете?

— Ага, — ответил парень и опять заулыбался от уха до уха. — Понимаю, как не понять… Свободная цепь, ясное дело. А ты чего, сильно образованная?

— Да нет, не сильно… — Аня несколько удивилась вопросу. Но кто их знает, может быть, тут положено, чтобы охрана имела о наёмных работниках всю информацию. Поэтому ответила: — У меня обычное образование, почти как у всех. В аспирантуру не пошла, потому что работать надо было. Да в общем-то и не хотела… Честно говоря, меня наука не очень привлекает.

— Вот это правильно, — почему-то обрадовался парень. — Кому она нужна, та наука… Ты сегодня вечером что делаешь? Меня Русланом зовут.

— Очень рада познакомиться, меня зовут Анной. Ах, да, я ведь уже говорила… — Аня задумалась, вспоминая, какое из дел она запланировала на вечер, и не очень уверенно сказала: — Вечером я собиралась мыть холодильники. Или шторы стирать? Надо свериться со списком, я не помню, что стоит впереди…

— Да ладно, шторы-холодильники! — не поверил парень. — Чего ты ерундой страдаешь? Вызови людей, они тебе и шторы, и холодильники… Или вон в химчистку отдай шторы свои. Химчистка прямо в доме, на первом этаже принимают. Или позвони — они сами за твоими шторами придут. Давай лучше вечером встретимся. Я до восьми сижу. Ты после восьми оторваться сможешь?

— Нет, сегодня не смогу. Мне к завтрашнему утру надо срочную работу закончить… А зачем вечером встречаться? Какое-нибудь профсоюзное собрание? Извините, Руслан, я ведь пока ничего здесь не знаю, мне об этом никто не говорил, и объявления я не видела… А где вообще такие объявления вешают?

— Не, ну ты вообще! — Руслан радостно захохотал. — Профсоюзное собрание! А?! Курсы повышения квалификации!.. Ну, прикол!.. Круто!..

— Нет? — растерялась Аня. — Я не поняла, извините… А зачем тогда вечером встречаться?

— Тебе сколько лет? — вкрадчиво спросил Руслан, шагнул к Ане и осторожно обхватил ладонями её талию. — Ты ведь совершеннолетняя, да? Зачем вечером встречаться! Ты что, на свидания никогда не ходила?

— Ай! — Аня торопливо шагнула назад, стукнулась затылком о висящий на стене телефон, конечно, сбила трубку, которая задёргалась и запрыгала на шнуре, как рыба на леске, и, пытаясь поймать эту прыгучую рыбу, испуганно заговорила, стараясь не смотреть на Руслана: — Нет, извините, я не могу… Вы не обижайтесь… Дело в том, что я замужем…

— Тихо ты, руками-то не маши! — Руслан ловко поймал трубку, буркнул в неё: «Вызова нет, нечаянно зацепили», — пристроил трубку на место и насмешливо сказал: — Замужем она! Это не смертельно, это лечится. Я тоже женат. Ну и что?

— А почему же вы тогда?.. А как же вы?.. — Аня подумала, что это не её дело — выяснять, как и почему, замолчала, вздохнула и с сочувствием добавила: — Нет, я понимаю, всякое бывает. Когда в семье что-то не ладится — это очень тяжело. Вы не думайте, я вас не осуждаю… Но всё-таки… Нет, я так не могу.

— Чего это у меня не ладится? — удивился Руслан. — Всё у меня в семье нормально. Ты чего вообще? Не осуждает она!..

Он опять было засмеялся, но тут же стал вдруг очень серьёзным, внимательно поразглядывал Аню, о чём-то напряжённо подумал и неожиданно заявил:

— Ладно, я тебя тоже не осуждаю. Бывает, чего там. Не бери в голову. И это… ну… не опасайся. Я зла не держу.

— Спасибо, — с облегчением сказала Аня. — Я и не думала опасаться, что вы! Разве можно опасаться того, кто охраняет и защищает?

— Во! — обрадовался Руслан. — В самую точку! Значит, будем дружить, да, сестрёнка?

— Ой, вот бы хорошо, — тоже обрадовалась Аня. — У меня ни братьев, ни сестёр нет. Я всегда так завидовала девочкам, у которых старшие братья есть! А такой брат, как вы, — это же… это же… такого вообще ни у кого нет. И к тому же, имя у вас очень красивое.

— Ладно, сестрёнка, пока… — Руслан похлопал её по плечу и опять засмеялся. — Не, ну ты вообще… Во повезло кому-то!

Он ушёл. Аня закрыла дверь и пошла корректировать список первоочередных дел. Во-первых, с ключами она, можно считать, уже разобралась, а во-вторых, если шторы можно сдать в химчистку, тогда у неё освободится время для того, чтобы съездить домой… то есть не домой, а в свой двор… то есть не в свой… Ну, ладно, это уже не важно. В общем, съездить к бомжам и отвезти им еду. Еды было много, от того обеда, который она готовила вчера по заказу дамы Маргариты, осталось примерно девяносто процентов. Или даже больше. И зачем дама Маргарита попросила всё это наготовить, если и сама почти ничего не ела — так, попробовала каждое блюдо по чуточке, — и гостей не ждала? Наверное, просто хотела убедиться, что Аня умеет готовить. Экзамен. Ужасная расточительность… Надо что-нибудь оставить себе — немножко, на три дня, — что-нибудь повкуснее отнести Алине, а остальное — бомжам. Нет, сначала надо всё-таки узнать всё об этой химчистке. Вдруг это дорого? Дама Маргарита говорила, что постельное бельё, покрывала, полотенца и скатерти нужно отдавать в прачечную, а о шторах ничего не говорила. Наверное, шторы следует постирать самой. Хотя ведь можно стирать самой всё остальное, это гораздо легче, а шторы отдать в химчистку. А расход тот же. Вот интересно, а где тут можно сушить выстиранное? Ни в одной ванной никаких верёвок не натянуто. И на лоджиях никаких верёвок. В комнате, которую дама Маргарита назвала гардеробной, стоит большая гладильная доска, но верёвок для сушки белья и там нет. Может быть, здесь сроду никто ничего не стирал? Но в маленькой комнатке рядом с кухней стоит стиральная машина. Значит, если до сих пор не стирали, то, по крайней мере, собирались когда-нибудь стирать. Тогда где собирались сушить выстиранное? Зря она сказала даме Маргарите, что ей всё ясно. Надо было обо всём спрашивать. Правда, дама Маргарита на большинство Аниных вопросов всё равно отвечала: «Понятия не имею», — и смеялась. То, что не имеет понятия — это объяснимо. Всё-таки квартира чужая. А то, что смеялась, Аня даже и не пыталась себе хоть как-нибудь объяснить. Скорее всего — над её вопросами смеялась. Никто из домработниц не задавал столько вопросов, как сказала дама Маргарита. Наверное, имела в виду — столько глупых вопросов. Хотя напоследок велела звонить на сотовый, если возникнут проблемы. Интересно, отсутствие верёвок для сушки белья можно считать проблемой? Нет, с такой проблемой к даме Маргарите соваться не стоит. Тем более — сейчас. Она ещё в дороге, а отвлекать человека от дороги всякими пустяками… Лучше пойти по соседям, познакомиться с их домработницами, если они есть, и выяснить, кто где сушит бельё. И ещё — чем натирать паркет, где выбивать ковры и как мыть снаружи окна, которые не открываются. Потому что дама Маргарита обо всём этом тоже понятия не имела. Хотя по соседям ходить тоже как-то неудобно. Может быть, в таком доме это не принято. И даже неприлично. Вряд ли на работе будут держать человека, который с первых дней ведёт себя неприлично.

Надо спросить Руслана, вот что надо сделать! Раз уж он сам предложил дружить. И даже назвал её сестрёнкой. Друзья, а тем более старшие братья, должны помогать… То есть нет, не должны, конечно, никто ей не должен помогать… Но ведь может? А она ничего не требует. Она просто надеется. Скорее всего, Руслан знает других домработниц, так что сможет познакомить её с кем-нибудь из них, а кто-нибудь из них сможет объяснить ей, как тут и что. И тогда совсем не обязательно звонить даме Маргарите со всякими глупыми вопросами, над которыми она, конечно, опять будет смеяться…