Крымский оборотень - Александр Александрович Тамоников

все должно быть в полном порядке. Соперника Пахомыч подобрал Никите средненького, с ним-то он должен был справиться легко. Для начала Никита должен ограничиться одной партией – независимо от того, выиграет он ее или проиграет. А там будет видно. Да, и не надо ему, Никите, забывать о своем секретном оружии – улыбке. Чем искреннее и чаще Никита будет улыбаться, тем больше противник будет киксовать. Таков расчет, и он обязательно должен оправдаться.

Зал, где Никита должен был играть, располагался в подвале какого-то огромного дома. В зале было жарко и душно, и Никита почти моментально вспотел. Пот заструился у него под рубашкой, вспотели лицо и шея, а главное – руки, в которых предстояло держать кий.

– Ну и жарища у вас! – заметил Никита какому-то посетителю. – Дышать нечем!

– Так ведь Баку! – пожал плечами посетитель. – Здесь всегда так. Юг! Лето!

Начали играть. Пот застилал Никите глаза, кий то и дело предательски скользил и вертелся в руках. За всю партию Никита загнал в лузу лишь три шара, тогда как на противника жара и духота, похоже, не действовали никак. Расстроенный проигрышем, Никита отшвырнул кий и вывалился из подвала в прохладу бакинской ночи.

– Проиграл! – трагически сообщил Никита Пахомычу, вернувшись в какое-то подобие караван-сарая, где они сняли себе жилье. – Просадил кучу денег!

– А что так? – самым невинным голосом поинтересовался Пахомыч.

– А! – махнул рукой Никита. – Куда ты меня привел? Жара в том подвале – невообразимая! Кий так и вертится в руке, так и скользит!

– Так ведь и у соперника кий также, наверное, скользил и вертелся, – пожал плечами Пахомыч. – Почему же он выиграл, а ты проиграл?

– Ну, наверное, он к такой жаре привычный, – неуверенно предположил Никита. – А я-то в первый раз в таком пекле!

– Вот! – торжественно поднял палец Пахомыч. – Так оно и есть! Я тебе скажу больше. Думаю, они там специально организовали такую духоту.

– Это как так – специально? – недоуменно спросил Никита. – Зачем?

– А затем, чтобы ты проиграл, – пояснил Пахомыч. – И, наверно, еще кто-то – такой же зеленый, как и ты. Жара – это один из приемчиков, понимаешь? И ведь все вроде бы честно, так что не подкопаешься! Ну, жара… На то он и юг. Но тот, кто к такому приемчику готов, – он и выигрывает. Ты вот оказался неготовым…

– Так почему же ты меня не предупредил, коль ты все это знал? – удивился Никита.

На это Пахомыч ничего не ответил и лишь многозначительно улыбнулся.

– Так ты что же, сделал это специально? – еще больше удивился Никита. – Но зачем?

– А чтобы ты понял, что ты значишь без Пахомыча, – самым спокойным тоном произнес Пахомыч. – Чтобы до тебя дошло, что без Пахомыча ты – никуда. Что там жара! Знаешь ли ты, сколько других шулерских приемчиков существует у бильярдистов! Вот видишь, ты не знаешь. А я знаю.

– Ну, ты и гад! – со злостью вымолвил Никита. – Держишь меня, как козла на веревочке!

– Конечно, держу, – согласился Пахомыч. – Могу даже пояснить, для чего. А для того, чтобы и мне перепало от твоих талантов. Надо же мне как-то жить! Так что не вздумай обрывать эту веревочку. Пропадешь. Потому что много еще всяких секретов имеется у нашего брата бильярдиста. А кто тебе о них поведает, кроме меня?

– Вот как дал бы тебе в лоб! – замахнулся Никита.

– Ну, дай, – спокойно согласился Пахомыч. – Да только не советую. Потому что повредишь себе руки. И как будешь играть? Руки для бильярдиста – это все.

На это Никита ничего не сказал и лишь раздраженно хмыкнул.

– Ничего, – сказал Пахомыч. – Завтра следующая игра. Я уже договорился. Там-то все будет как полагается. Никакой бакинской жары…

И действительно, следующая игра проходила совсем в других условиях. В зале было уютно и прохладно, в полурастворенные окна залетал легкий ночной ветерок. И Никита выиграл. Побежденный соперник предложил реванш, но и реванш остался за Никитой.

– Вот видишь, что значит Пахомыч в твоей жизни! – сказал после игры парню его наставник. – Куда ты без меня?

Выиграл Никита и три следующие игры.

– Ну, пора собираться в другие города, где нас с нетерпением ждут, – сказал Пахомыч. – В Баку мы свое получили. Пора, пора!

– Могли бы остаться еще на пару деньков, – не согласился Никита. – Коль уж мне попер здесь такой фарт.

– Нет, не могли бы, – возразил Пахомыч. – Фарт фартом, но свобода дороже.

– При чем тут свобода? – не понял Никита.

– А притом, что мы с тобой нарушаем социалистический закон, – ухмыльнулся Пахомыч. – Сколько раз я тебе это говорил! Мы играем на деньги, а азартные игры запрещены законом. А это означает, что не сегодня, так завтра наши личности заинтересуют товарищей милиционеров. И знаешь, что тогда будет?

– Догадываюсь, – буркнул Никита.

– Так вот, – резюмировал Пахомыч. – Потому-то нам и пора. Да ты не горюй! Городов, помимо Баку, много, и везде идет игра. Надо лишь знать ходы-выходы. А я их знаю.

После Баку они отправились в Тбилиси, оттуда – по прибрежным курортным городам. Где-то Никита проигрывал, но большей частью все же выигрывал, и его капитал, а равно и капитал Пахомыча, увеличивался. Больше трех-четырех дней они нигде не задерживались, опасаясь милиции, а кроме того, еще и всяческих смутных личностей, которые в изобилии вертелись вокруг каждого подпольного игрового зала. Никите и Пахомычу везло: ни милиция, ни грабители ни разу их не потревожили.

В начале осени они приехали в Ростов. Город был большой, подпольных игровых залов здесь было немало, и Пахомыч сказал, что здесь можно задержаться и подольше – дней на десять. А потом махнуть в Крым и залечь на дно в каком-нибудь крымском городишке до самой весны. Осенью, а тем более зимой гастролировать особого смысла нет. Бильярдная игра на интерес – понятие большей частью сезонное. Настоящий игрок отправляется в игровое турне весной и гастролирует все лето. Эти времена года – самая золотая пора для профессионала. Во-первых, весной и летом путешествовать намного приятнее, чем в зимнюю слякоть. Во-вторых, в это время в южные города съезжается много народа – и профессиональных игроков, и тех, кто лишь мнит себя таковыми. Следовательно, есть с кем сразиться и есть у кого