Наглая морда. Том 1 - Михаил Алексеевич Ланцов

обычный рабочий разговор. Обсуждали условия, проценты и прочее, прочее, прочее. Это было родной стихией клана, так что, они быстро оттаяли. Но все равно, оставалась какая-то недосказанность и странность во взглядах.

— Почему вы меня назвали атерасом? — Поинтересовался Орлов, собираясь уже уходить.

— А как же тебя называть? — Пожал плечами бородач. — Атерас и есть.

— Спасибо. Доброго вам дня, — вежливо попрощался с ними Виктор и кивнул спутнице, направился в город. Им предстояло посетить еще несколько мест.

Прогулка прошла буднично и спокойно. Все владельцы лавок и мастерских встречали их приветливо и охотно отвечали на вопросы. Что странно. В какие-то моменты Орлову даже казалось, что их ждали специально, готовясь загодя, за несколько дней. Но он гнал эти глупости из головы. А то он и так уже подозревал свою спутницу в таком количестве смертных грехов, что и не пересказать.

Вернулись в таверну лишь под вечер.

С огромным удовольствием сбросили с себя всю одежду и развалились на лежаке голышом. Само собой, доверив эльфийке магическую очистку территории и тел. Поэтому сено, набитое в тюфяк, пахло сеном, а не потом. Да и тела сразу ощутили какую-то легкость.

— Милая, — после нескольких минут расслабленного лежания, обратился к спутнице Виктор подчеркнуто ласковым тоном.

— Что, дорогой, — в тон ему ответила эльфийка.

— Мне нужно с тобой серьезно поговорить.

— О! Так тебя заинтересовало приданое?

— Оно, конечно, хорошо. Настолько, что голова кружится. Но я хотел поговорить о другом.

— О чем же? — Поинтересовалась она, запустив руку в волосы у него на груди и начав поигрывать с этими кудряшками. Было приятно. Очень приятно. Настолько, что мешало собраться с мыслями. Столько дней откровенных пыток не могли никак не сказаться. Он все-таки не железный. Да и по месту службы с женщинами была беда — перед тем злополучным походом почти три месяца у него никого не было.

— Давай поговорим о пророчестве, — спустя несколько секунд, заявил он. — Чем дальше, тем больше мне кажется, что ты ведешь какую-то игру у меня за спиной. А ведь ты обещала меня не пытаться использовать в темную. И, если ты помнишь, я, в свою очередь, пообещал тебе помочь. Так что я не понимаю твоего поведения. В конце концов, я могу и уйти. Вряд ли я один смогу выжить в незнакомом мире, но это лучше, чем попасть в густую паутину такой опытной интриганки, как ты.

— Странная логика, — пожала она плечами. — Я тебе не нравлюсь? Или может быть делаю что-то неприятное?

— Ты — очень красива, соблазнительна, обольстительна. Ведешь себя так, как мечтал бы если не каждый мужчина, то очень многие. Но… В общем, давай по новому кругу это обсуждать не будем?

— Хорошо.

— Итак. Пророчество. Ты сказала, что оно слишком путано. Однако предпринимаешь какие-то скрытые шаги. Внешне я вижу только твое стремление к близости со мной. Не могу оценить, насколько все серьезно, но какая-то цель все же просматривается. И учитывая упорство, я полагаю, не малая. Скорее всего есть и что-то укрытое от моего понимания.

— И что с того? — Невозмутимо поинтересовалась Ализэль, устраивая свою голову у него на груди. Причем не прекращая поглаживаний и прочих форм заигрывания.

— Какое отношение имеют представители этого древнего, вымершего народа ко мне, тебе и пророчеству?

— Только начало пророчества можно трактовать однозначно. Ну, по крайней мере, все сходятся на этой мысли. Звучит оно так: «Наступят дни, когда осколок белого огня возьмет себе в супруги умершее солнце…»

— Так. Ты говорила, что после разрушения алтаря в Ондостомене ты умерла для остальных представителей твоего народа?

— Да. Дом Ондостомен умер. Единственный путь воскреснуть — войти в другой дом. Теоретически. Что же ждет меня на практике, ты уже знаешь.

— Отлично, — кивнул Виктор. — Значит «умершее солнце», согласно пророчеству, вполне можешь быть ты. Тем более, что ты являлась верховной жрицей Бога-Солнца Аматерона. Самая, что ни на есть подходящая кандидатура.

— Верно, — с мягкой, блуждающей улыбкой произнесла Ализэль, продолжая смущать Орлова своими нежностями.

— А что такое «осколок белого огня»?

— Белый огонь — это родовой символ правящего семьи атерасов. Про осколок, теперь понятно?

— Странная аллегория, но понятно. Почему не капля или всполох? Впрочем, не суть. Итак, осколком белого огня должен быть потомок этой семьи?

— Да, атерас, имеющий кровное родство с последними законными правителями.

— И ты считаешь, что им являюсь я?

— Именно.

— А тебя не смущает, что я из другого мира? И там ни моя морда лица, ни волосы, ни рост ни являются чем-то необычным. Да, нечасто можно встретить настолько «жгучего» блондина. Но можно.

— Ты похож на кого-то из своих родителей?

— На отца. А что?

— А он на своего отца?

— Да… — несколько растеряно ответил Виктор, припоминая, что и бабушка, и мама были брюнетками с восточными чертами. А что он, что отец, что дед словно под одну копирку делались.

— Вот и ответ, — промурлыкала Ализэль, услышав это пояснение.

— Но как так может быть?

— Все очень просто. Тот, кто отправил твоих предков в тот мир, наложил плетения крови. Очень сильное и древнее. Я о нем только слышала. Его смысл заключался в том, чтобы сохранить род даже в такой непростой ситуации. Если плетение наложено на мужчину, то женщины от него станут рожать только мальчиков, но не полукровок, а чистокровных представителей рода мужа. Если плетение наложено на девочку, то она станет рожать только девочек своего рода, от кого бы она не понесла. К сожалению, даже солнечные эльфы таким плетением не владеют.

— Это все хорошо, но в моем мире нет магии, — заметил Виктор.

— Мира, в котором магии нет, просто не может быть. А вот то, что по какой-то причине упал ее фон, это факт. В нашем мире тоже однажды такое было. Очень давно. Древние атерасы построили накопители, в которых собирали целый океан магической энергии. Миллионы и миллионы эргов[1]. Но тогда им это было нужно для большой войны, которую они вели где-то за пределами планеты. Да-да, я не такая дикарка, как ты думаешь. И в курсе того, что планета круглая, вращается вокруг своей оси и так далее.

— А как магия вернулась в ваш мир?

— Страшное поражение в войне. Нападающие