Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга 3 - Марина Алиева

другой стороны, это всего лишь короткая вспышка безумия, которая скоро закончится. Награда себе за долгие годы отказа от любых личных удовольствий. Разве я не заслужила… Разве Танги не известно моё здравомыслие? Ещё немного, совсем чуть-чуть – я соберусь и выкину из головы мальчишку, тем более, что он никак не даёт сосредоточиться на делах!»

Мадам Иоланда шумно вздохнула и поднялась.

– Простите, дорогой друг, – сказала почти умоляюще. – Я что-то устала. Да и вы кажетесь мне очень утомлённым. Давайте перенесём обсуждение этого вопроса на завтрашнее утро. Ночь хороший советчик и хороший целитель: я жду вас завтра, и обещайте, что вы хорошо отдохнёте до утра.

Рыцарь молча скатал бумаги, медленно встал, низко поклонился.

– Завтра утром я сообщу вашей светлости, какую должность займёт молодой господин де Руа.

– Не стоит… – тихо начала мадам Иоланда.

Но Дю Шастель сделал вид будто ничего не услышал.

«Устала… – с горечью подумал он, выходя. – Нет, ваша светлость, вы наверное сами ещё не поняли, как называется эта ваша усталость. Жаль… жаль… Но не дай Господь вам понять, какой бывает усталость от безответной любви!».

* * *

Господин Ла Тремуй не знал, за что хвататься!

Мелькнувшая на совете догадка создала в его душе настоящий хаос из предположений, лучезарных озарений и довольно мрачных сомнений.

Министр не особенно любил игру в карты, считая жизненные расклады куда интереснее, а взятки, полученные от ловких ходов в дворцовых интригах, гораздо весомее карточных. Однако, промаявшись без сна половину ночи и не зная чем себя занять, чтобы хоть немного упорядочить мысли, Ла Тремуй вытащил из коробки на столе почти новую колоду и разложил её по мастям.

Жезлы, конечно же, французский правящий дом, Сердца – пусть будут домом Бургундским, Кубки… да Бог с ними, пусть будут англичане! Геральдические жёлуди? М-да… Эти пусть останутся на потом.

Ла Тремуй аккуратно разложил карты по старшинству и усмехнулся. Как, однако, всё это похоже на придворную иерархию. Вот она, Дама Жезлов – суровая, повелевающая, изо всех карточных дам самая властная! Несомненно, это мадам Иоланда Анжуйская, которую следовало бы положить во главе масти. Рядом – Король. Это, конечно же, дофин. Для своей Дамы он и козырь и политический марьяж, который свою взятку всегда возьмёт. Но теперь он ещё, возможно, и карта для сброса… При хорошем раскладе, особенно когда на одной руке и марьяж, и туз – этот денежный мешок, нужный всегда, даже при плохой игре: дама может себе позволить сбросить короля на предъявленный козырь. А что у нас может служить козырем для мадам герцогини? Её драгоценное Анжу, конечно! И чтобы без потерь отбиться королём, надо иметь на руках Шута. То есть то, что в любом случае побьет любой козырь.

Ла Тремуй задумчиво сцепил пальцы.

Дальновидный план – ничего не скажешь! Заполучив сначала бастарда королевы, а затем породнившись с её законным сыном, мадам подстраховалась со всех сторон. Не стань Шарль дофином, Дева из пророчества могла бы объявить его таковым по воле Господа. Даже если бы к тому времени война закончилась очередным перемирием, всегда можно найти обстоятельства, из-за которых государство якобы гибнет, и заявить, что пророчество исполняется. А если бы Монмут был жив до сих пор и сидел на двух тронах, как законно признанный наследник и победитель, то вообще красота: тут двух толкований о гибнущем государстве и быть не могло! Королева-злодейка своих подданных предала, а Дева из Лотарингии их спасает, сажая на французский трон правильного короля и подтверждая авторитетом Всевышнего судьи его законные права!

Всё прекрасно!

Но если сделать вот так…

Ла Тремуй переложил Короля Жезлов к Сердцам.

Мирные переговоры могут сделать козырной эту масть: Филипп Бургундский простит убийство отца, но за это, как и за военную помощь против англичан, много чего потребует… так что при умелом игроке, каковым Ла Тремуй может себя считать с полным основанием, Король запросто побьёт свою же Даму…

Чем она в таком случае может ответить? Только Шутом? И тогда простая крестьянка – карта бросовая при любой другой игре – становится вдруг девицей королевской крови, да ещё и овеянная ратной славой, Божьим благословением и Чудом, которое венчает её надёжней любой короны!

О да, такая карта повернёт любую игру в пользу владеющего ей. Дочь королевы и родного брата короля, стоящая во главе победоносного французского войска! Господи! Кто ж тут осмелится возразить, что у неё нет права на престол?! Её на трон не посадят – вознесут! Династия формально продолжится, и – совсем не формально – продолжится её покровительство Анжуйскому дому!

Ла Тремуй даже засмеялся. Как всё складно!

Но так же и опасно, если кто-то умный догадается.

А он умный…

И даже если заговора как такового пока нет, его следует создать, чтобы одним точно выверенным доносом устранить сразу все проблемы!

Взгляд Ла Тремуя скользнул по оставшимся картам.

Ах, да! Есть ещё и эта тёмная масть – эти геральдические шишки, в которых всё неясно. Эта непонятная Клод… Де Вийо говорит, что более простодушного создания не встречал. Но де Вийо в таких делах всего лишь ремесленник и не в состоянии понять, что простодушные опаснее всего. Из этой податливой породы можно высечь что угодно – вопрос в том, кто первым возьмётся высекать. А тут первой герцогиня Анжуйская, и хорошего от её усилий ждать не приходится.

Министр вздохнул.

Указательным пальцем придвинул к себе Короля Сердец.

Вот это истинный Филипп. Сильный, уверенный в себе, благополучный и ни в ком не нуждающийся, благодаря своему благополучию. Он бы ни за что не поделился сведениями просто так…

Интересно, как давно он знает?

Память услужливо напомнила, как месяца три назад шпионы донесли о визите в Бургундию мадам Ришемон. Вряд ли сестра поехала к брату просто по-родственному прямо накануне отвода бургундских войск из-под Орлеана… Интересно.

Ла Тремуй сжал ладонями виски, размышляя, но тут же тряхнул головой. Копаться в этом прошлом уже не было смысла. Даже если Филипп знал тогда, а поделился только теперь, следовало понять – зачем он это всё-таки сделал? Хочет, чтобы Ла Тремуй сам обо всём догадался и взял под контроль? Или создал сам? Или вообще возглавил подобный же заговор, чтобы сбить с толку настоящих заговорщиков и тем вернее их сдать?!.. Ох, Господи! Что за люди все эти короли и принцы?! Ну почему всё и всегда за них нужно додумывать?!

Ла Тремуй сердито сгрёб карты.

Одна выпала, и лицо, изображённое на ней, словно усмехнулось