Место, которое зовется домом - Лиззи Пейдж

думала она, я положила на то, чтобы хоть немного успокоить и приободрить этих детей! Риту, Питера, новеньких девочек – да всех. Неужели именно сейчас Совет решится выбить почву у них из-под ног?

Скорее всего, Ивлин все-таки что-то неправильно поняла. А Морин что-то неправильно ей объяснила.

Грейндж не предназначен для продажи. Да и с какой стати его продавать? И тут она вспомнила, что на днях Морин хотела сообщить ей о чем-то важном. Может, как раз об этом? Да нет…

А зачем мистер Брауни пришел на собрание любителей поэзии Джейн Тейлор? Нет, не может быть!

Клара еле дождалась прихода Морин. Стараясь себя занять, она отнесла на почту письмо своей бывшей воспитаннице Терри и еще одно – в Совет графства, выслушала жалобы заведующей почтой на боли в спине, а вернувшись, перестирала все простыни – ведь кое-кто до сих пор порой писался в кровать. Но Морин все не приходила.

После чая дети словно с поводка сорвались. Барри и Билли дрались, девочки ссорились с визгом и криками. Пег забралась под кухонный стол и свернулась там клубком. Питер лихорадочно метался по дому.

– Да что происходит, скажите на милость! – не выдержала Клара. Питер взвыл:

– Мой комикс пропал!

До отсылки работ на конкурс еще оставалось немного времени, однако Питер, будучи перфекционистом, тянул до последней минуты, все еще что-то доделывая, и вот теперь никак не мог найти свои рисунки. Их нигде не было, хотя обычно он хранил их в своей прикроватной тумбочке.

– Ты его потерял?

– Нет. Он исчез. Его наверняка кто-то украл! – Питер был в панике – и неудивительно! Он так много возился с этим комиксом, и все было уже готово. – А в понедельник последний срок, когда еще можно прислать свою работу!

– Ничего, мы сейчас отыщем твой комикс. – Голос Клары звучал довольно спокойно, хотя внутри у нее все буквально оборвалось. – Не волнуйся, Питер, мы его непременно найдем.

Билли и Барри, провозгласившие себя мастерами по розыску вещей, на этот раз потерпели неудачу и принялись спорить с Питером, а тот и так готов был вот-вот сорваться. Пег ползала по всему дому на четвереньках, заглядывая под шкафы и даже под ковры.

Клара решила заглянуть в садовый сарай, где Рита играла Чайковского, старательно «разрабатывая кисть».

– Рита?

Но Рита даже не оглянулась. В сарае царил жуткий беспорядок. На полу валялся чей-то джемпер и наполовину съеденный пончик. Повсюду были разбросаны нотные листы. Клара подняла несколько страниц и вдруг под курткой Пег обнаружила исчезнувший комикс. Оказалось, что он разорван, перепачкан, а последняя страница, можно сказать, напрочь уничтожена. Все остальное, впрочем, еще можно было спасти.

– Рита, это ты сделала?

Руки Риты так и летали над клавишами, едва их касаясь. Клары она явно не замечала.

– РИТА!

Рита обернулась, с надменным видом посмотрела на нее, помотала головой и вернулась к своим упражнениям; клавиши, как живые, опадали и поднимались у нее под пальцами.

Возвращаясь в дом, Клара пыталась собраться с мыслями. Предположим, Джойс влюблена в Питера – но Питер Джойс едва замечает… Возникшее у нее подозрение начало крепнуть и окончательно окрепло, когда она взялась за ручку задней двери дома. Да, теперь она была почти уверена.

– Джойс!

Джойс чистила туфли и посмотрела на нее широко раскрытыми и абсолютно невинными глазами. На расстеленной на полу газете виднелись мазки ваксы.

– Что случилось, мисс Ньютон? – каким-то приторно-сладким голоском спросила она.

Клара показала ей изувеченный комикс и спросила, не ее ли это рук дело. Джойс молча помотала головой, но Клара уже и так все поняла.

Дети уже легли спать, когда в дом танцующей походкой влетела Морин, легкая, как бабочка. На лице у нее было изрядное количество косметики, которой перед уходом из Грейнджа там точно не было, в этом Клара была совершенно уверена.

– И вовсе не обязательно было меня ждать и не ложиться спать. – Морин сбросила с ног туфельки – этих туфель Клара тоже что-то не узнавала – и преспокойно принялась снимать чулки.

– Я просто… Морин, что происходит?

– Это вы о чем?

– Ивлин, похоже, уверена, что Грейндж собираются продавать… Говорит, ты ей об этом сообщила.

К удивлению Клары, Морин села, улыбнулась и сказала:

– Ну, хорошо, я расскажу.

Ей явно не терпелось выложить все секреты – как говорится, выпустить кошку из мешка.

– Вообще-то пока это тайна, но мистер Брауни действительно очень интересуется нашим Грейнджем. Он, правда, намерен сохранить его в качестве детского дома, так что нам, мисс Ньютон, беспокоиться особо не о чем, здесь все останется по-прежнему.

– Откуда ты все это знаешь?

– Он сам мне сказал.

Клара, прищурившись, смотрела на нее. И Морин, слегка порозовев, благонравно сложила руки на коленях и выпрямилась, слегка выпятив грудь.

– Для нас все останется почти по-прежнему, – повторила она.

– Что ты хочешь этим сказать? – Клара чувствовала себя совершенно сбитой с толку – почти как в прошлом году, когда ее отец впервые за столько лет вернулся из Африки. И не сомневалась: вскоре все переменится, нравится ей это или нет.

– Я хочу сказать, что если что-то и переменится, то вовсе не в худшую сторону, а скорее в лучшую. У него ведь очень много денег, мисс Ньютон. – Морин заговорщически улыбнулась. – Вы просто представить себе не можете, как много.

Кларе все это страшно не нравилось. Это глупышка Морин представить себе не может, во что она оказалась втянута, в какой игре стала пешкой.

– А он сможет и окна нам отремонтировать, и пол, и все остальное. И одежду нам получше купит.

Одежду получше?

Клара понимала, что, если сейчас скажет что-нибудь не то, Морин непременно замкнется и будет молчать, как агент SOE[7]. И для нее это будет что-то вроде игры в «а-вот-не-скажу». А заодно и плевок Кларе в лицо.

И все же Клара не выдержала.

– Почему же мистер Брауни тебе такие вещи рассказывает?

В полутемной кухне глаза Морин светились, как у кошки.

– А мы с ним отлично ладим.

И снова Клара не сумела сдержаться.

– Морин, он же на тридцать лет тебя старше! – вырвалось у нее.

– Я знаю.

– И он женат, у него дети.

– И это я знаю. Он иногда, кстати, просит меня за его детишками присмотреть. И потом, у меня же есть Джо.

– Да, у тебя есть Джо. Так зачем же все-таки мистер Брауни так поступает? Зачем рассказывает тебе подобные вещи? У тебя в офисе секретарские обязанности, а вовсе не…

А не какие?

– В следующий раз я вообще никому ничего не скажу! – обиделась Морин. – Я просто подумала, что вам это будет интересно, только и всего.

Глава шестая

– Конечно, мисс Ньютон, я бы тоже пришла в ярость! – поддержала ее мисс Купер. – Может, даже больше вашего разозлилась!

На следующее утро, как только дети ушли в школу, Клара позвонила в Совет: «Ивлин сказала, что Морин сказала, что ей сказали…»