Развод. Все решено - Элен Ош

Станиславский бы мне позавидовал, насколько проникновенно я кричала эту легендарную фразу и утвердил бы на главную роль. Только вот какую: обманутая жена или сильная женщина. Сидеть и дальше плакать? Доказать, что Андрей мне изменяет, я не могла. С этой ситуацией с машиной потерпела фиаско. А может, пошло оно все к черту? Вернуться к Виталику. Покаяться во грехах. Ну, сглупила, не разглядела тебя, хорошего. Простит? Конечно, да.

Я видела по его глазам, что Белов мечтает меня вернуть. Помогает не просто так. Ведь в отличие от Волкова, у него реально больше свободного времени. Но мысленно возвращалась к прошлой жизни с ним. Еще до знакомства с Андреем. Я вздохнула. Виталик душил своей заботой. Без его вмешательства я, буквально, не могла самостоятельно шагу ступить.

Не дай бог мне пропустить обед, как следовала лекция по правильному питанию и здоровому образу жизни. Порой перфекционист в нем преобладал над судмедэкспертом и скучными разговорами о трупах и причинах, приведших к летальному исходу. У каждой вещи в доме свое законное место. Попробуй сдвинь! А уж если он сидел в качестве пассажира в машине, а за рулем была я…

Вымыв посуду, я помогла Даше принять вечерние процедуры. Маша справилась сама. Почитав на ночь младшей дочери сказку, я посмотрела на старшую:

— Пойдем со мной, Машуня. Полежим на моей кровати. Все равно Андрея нет.

— Я не пойду завтра в школу, — упрямо повторила дочь.

— Конечно, не пойдешь. Во-первых, нам с тобой надо сходить в оптику. Подобрать новые очки. Во-вторых, устроим шопинг. Знаешь, какое лучшее лекарство у женщин от хандры?

— Новая одежда?

— Правильно, Машуня! Купим новую курточку, кофточку, брючки. При желании, посетим салон красоты. Хочешь? Нет. Ну, обойдемся только шопингом. Но скажи мне, дочь: что все-таки случилось?

Мы лежали, обнявшись, на большой кровати в нашей с Андреем спальне. Маша тихо сопела, положив голову мне на грудь, а я перебирала мягкие и шелковистые пряди ее волос. Я не торопила с ответом. Если захочет, расскажет сама. Нет, так я завтра схожу в школу и устрою разнос.

Как пользоваться скидкой на кулинарные шедевры по великим праздникам и получать торты в подарок на день учителя — это они в числе первых. А как вовремя заметить гонение на ученицу школы — глаза у преподавателей закрыты. Ничего, мы — люди не гордые. Поможем открыть веки. Прямо, как в гоголевской повести.

— Это девчонки из "Б"-класса, — призналась Маша. — Они с начала учебного года меня достают. Называют очкариком и ботаном. И всякие гадости говорят.

— Почему ты молчала?

Маша пожала плечами, а я вздохнула. Почти три месяца дочь терпела насмешки и унижения. Ни разу не пожаловалась. Приходила из школы и тихо сидела за уроками или читала книги. А то рисовала в альбоме.

— Они тебя ударили? Маш, скажи честно! Очки-то сломаны, а ведь они деньги стоят. Линзы дорогие. Куртка грязная и порванная. Ударили. Да?

— Нет. Не совсем. Когда я шла домой, они перегородили дорогу. Я хотела обойти, но не получилось. Тогда я развернулась, чтобы уйти, но одна схватила за лямку рюкзака. Я дернулась. Она отпустила. А я...

— Что было дальше, Машенька?

— Я не удержалась на ногах и упала. Скользко было после дождя. Они окружили меня. Смеялись. Тыкали пальцами. Очки упали. Я случайно надавила рукой. Линза треснула. Мам, это я сломала очки. Не они!

— Но они издевались над тобой! Только потому, что ты умнее и лучше их. Только смеялись при этом над собственной глупостью, не понимая этого.

— Мне от этого не легче, мам. Я не вернусь в эту школу. И очки больше не одену.

Я крепче прижала к себе дочь. Ну почему в столь юном возрасте она вынуждена испытывать такие трудности в отношении с людьми? А что будет дальше? Очерствеет душой? Перестанет верить и доверять? А тут еще мы с Андреем, как показательный пример: так поступать не следует. Вместо того, чтобы учить жить в любви и понимании друг друга.

— Как вариант: мы можем пойти в другую школу. Но где гарантия, Маша, что там не повторится тоже самое? При этом, будут новые учителя и одноклассники, которым тоже надо понравиться. Понимаешь, Маша?

Ребенок вздохнул, а я погладила ее по голове, целуя в макушку. Нет, новая школа не выход из положения. Это как с гнойником на теле: пока не вырезать его, так и будет нервировать.

— Надо разобраться с этими девчонками на месте. Выяснить, по какой причине они так себя ведут. Ведь многие дети, особенно в юном возрасте, лишь копируют поведение взрослых. И вероятнее всего, что ты — не единственная цель для их нападок. Ты не замечала этого?

Но Маша не ответила. Уставшая, она уснула на моем плече. Я не стала будить дочь. Аккуратно переложила на подушку и прикрыла одеялом. Тихо выскользнула из спальни и ушла на кухню, не зажигая свет.

Обхватив себя руками, я прижалась лбом к холодному стеклу, когда во двор въехала машина, осветив на минуту окна. В рассеивающих лучах уличных фонарей я узнала БМВ своего мужа. В груди тихо заныло. Я не представляла себе, как быть дальше. Смотрела, как Андрей припарковал машину, втиснув ее среди других. Погасил фары, словно накинув вуаль на мои надежды на лучший исход. Чуть вразвалочку, засунув руки в карманы форменной куртки, прошел к подъезду. Лишь на миг вскинул голову, глядя на окна квартиры. Увидел ли меня? Вряд ли. Кухня погружена во мрак, а я тихо притаилась, сжимая рукой занавеску.

Медленно скользнула в прихожую, зажигая свет. Дверь открыла раньше, чем Андрей поднялся на этаж и достал свои ключи.

— Привет, — перешагнув порог, он бросил связку на столик под зеркалом.

— Привет, — как эхо ответила я. Пересилила себя и обняла мужа, но принюхалась: — Андрей!

— Что?

— От тебя пахнет женскими духами.

— Не городи чепуху, Ксюша. Я так устал!

— Ну разумеется! Только не говори, что ты устал от работы. Волков, я не дура! От тебя несет женскими духами.

Глава 17. Сетевой бизнес

Аромат женских духов от одежды мужа равносилен отпечатку помады на его рубашке. Правда, Лерка такими духами никогда не пользовалась. Она предпочитала изысканный брендовый парфюм, как Jo Malone. Те приторные нотки, которые источала форма моего мужа, в подметки не годились. И тем не менее...

— Ладно! Поймала, — вскинул руки Андрей, а у меня дыхание замерло. — Я был в борделе.