Час Орды - Гордон Диксон

От этого заявления повеяло каким-то холодком. Майлз не сблизился ни с одним из двух пришельцев, но если бы мог назвать кого-нибудь из них более близким, то им бы оказался низенький, а не этот. Высокий всегда казался более далеким и менее доступным. Сейчас эта отчужденность поразила Майлза с новой силой. Он понял, как должна чувствовать себя частичка пыли при разговоре с горой.

Они двигались в тишине, пока корабли не уменьшились до таких размеров, при которых они вместо того, чтобы висеть поблизости от платформообразных структур, на которых, по-видимому, хранились припасы и сырье, лежали на них. Они по-прежнему летели дальше, до тех пор, пока не оказались в самом конце строя.

Здесь, на платформе размером в несколько футбольных полей, лежал корабль едва ли больших размеров, чем атомная подводная лодка. Большой корабль, на котором находились Майлз и высокий центрогалактианин, остановился в миле от него.

- Приготовься, - произнес высокий... и без дальнейшего предупреждения он и Майлз перенеслись на платформу.

Майлз обнаружил, что стоит на металлической поверхности у основания металлической лестницы, ведущей к открытой двери в боку корабля. Несмотря на отсутствие видимой оболочки вокруг платформы, которая бы удерживала воздух, он легко дышал. Майлз не мог различить ничего внутри темного входа, контрастировавшего со светом, льющимся от далекого звездного светильника.

- Этот корабль, - тихо произнес высокий инопланетянин, - самый маленький корабль-разведчик. Его экипаж насчитывает двадцать две личности, каждая из которых, подобно тебе, представляет свой собственный мир. Ты будешь двадцать третьим... и последним. На протяжении следующих недель ты вместе с другими узнаешь, как управлять кораблем и его оружием. Сейчас следуй за мной. Я отведу тебя к остальным членам экипажа.

Высокий поплыл по лестнице. Майлз, начав плыть вслед за ним, почувствовал неожиданный приступ упрямства. Вместо того чтобы лететь, он схватился за перила лестницы и взобрался, как обычный смертный.

Когда его голова оказалась на одном уровне со входом, он смог увидеть, что творится внутри. Высокий ждал его в небольшом помещении, наверное, шлюзовой камере с очередным входом за ней. Майлз присоединился к нему, и пришелец без дальнейших слов провел его через люк в большую комнату с расставленными в ней креслами и столами различных форм и размеров. Майлз прошел вслед за ним в комнату и остановился от удивления.

Комната оказалась заполненной: в креслах и вдоль стен сидели и стояли совершенно фантастические существа. Все имели четыре конечности, с рукоподобными придатками на концах верхней пары, и стояли вертикально на двух нижних. Все они были примерно одних размеров, пропорций и формы. Но остальные различия были более чем значительны.

Не повторялся ни цвет кожи, ни форма тела. Два глаза, один нос и рот имелись более или менее у всех. Но на этом "похожесть" заканчивалась. Различия же лежали в гораздо более широком диапазоне: от создания, казавшегося круглым и безопасным, как плюшевый медвежонок, до твари, походившей на ходячего тигра с парой клыков, высовывающихся из-под верхней челюсти над нижней губой.

- Члены экипажа этого корабля, - произнес пришелец, отступив в сторону, чтобы дать им возможность разглядеть Майлза, - позвольте представить вашего нового товарища, который в своем мире известен как Майлз Баядер.

Он говорил на языке, который Майлз никогда раньше не слышал, но понимал, как раньше обрел способность понимать все языки Земли.

Он повернулся лицом к Майлзу.

- Я оставляю вас в их распоряжение, - произнес он по-английски и исчез.

Майлз огляделся.

Члены экипажа, сидевшие в комнате, тотчас встали на ноги и двинулись к нему вслед за остальными.

- Ну, - сказал Майлз на только что услышанном языке, - я рад вас всех видеть.

Ответа не последовало. Они продолжали смыкаться вокруг него, образуя плотный, без малейшего просвета круг. Майлз ощутил в комнате атмосферу враждебности, кровожадности и ярости. Они группировались в тишине, как волки одной стаи вокруг чужака. Существо с тигроподобными чертами встало напротив Майлза и направилось к нему.

Существо приближалось. Когда другие остановились, образовав вокруг Майлза плотное кольцо, оно продолжало идти, пока не остановилось на расстоянии вытянутой руки от землянина.

- Мое имя - Чак'ка! - произнесло оно на общем языке с раскатистыми горловыми звуками, которые человеческий речевой аппарат не смог бы ни повторить, ни имитировать, но Майлз понял его превосходно.

Сказав это, Чак'ка прыгнул, блестя клыками и вытянув когтистые лапы, к горлу Майлза, упавшего на спину от мощного толчка.

6

Упав на спину - существо по имени Чак'ка сидело сверху, - Майлз почувствовал панику, которая, подобно холодному, зазубренному ножу, резанула его тело от живота к горлу.

Он застыл на миг, глядя вверх на рычащую, зубастую морду. Затем под воздействием смеси страха и ярости, такой же примитивной и жестокой, как и у Чак'ка, он стал сражаться.

Они боролись как звери, подчиняясь только инстинктам. Они катались по металлической палубе, вцепившись друг в друга, нанося удары, царапаясь, кусаясь и используя каждый коготь, зуб или выступ кости в качестве оружия. Для Майлза в течение нескольких последующих секунд не существовало ничего другого. Он впал в бешенство из-за элементарного страха за свою жизнь. Но как ярость сменила страх, так и что-то другое пришло вслед за яростью.

Оно наступило как опьянение. Внезапно Майлз обнаружил, что ему все равно, что с ним делает Чак'ка, пока он продолжал заниматься самим Чак'кой. Мощный поток адреналина одурманил и отравил его.

В мгновение ока все ценности жизни, установленные новыми высшими центрами мозга, оказались разрушены сильнейшими импульсами из более древних центров подсознания. Его отношение к свету, форме и красоте, представлявшие собой искусство, покинуло его. Его внутренняя связь с остальной человеческой расой, которую он с трудом установил перед прибытием сюда, оказалась забытой, как и воспоминание о Мэри. Осталось лишь глубокое, первобытное желание растерзать и убить.

Его руки сомкнулись вокруг шеи Чак'ка с толстой желтой кожей, его большие пальцы надавили изо всех сил. Саблеобразные клыки и когти Чак'ки яростно работали, но Майлз не чувствовал боли, он только смутно чувствовал кровь, текущую из многочисленных ран. УМРИ! УМРИ! - кричал его мозг, пока он все сильнее и сильнее сдавливал дыхательное горло, где бы оно ни было на этой толстой шее...

Но Чак'ка не умирал и продолжал наносить удары Майлзу. Постепенно Майлз стал понимать, что его хватка ослабевает. Он осознал, что теряет кровь слишком быстро. Он проигрывал.