Ключ от проклятой комнаты - Анна Князева

Эта мысль пришла неожиданно. Телефонный номер Надя могла повторить даже во сне. Десять цифр, от которых плавился мозг, просились на клавиатуру мобильника. И она набрала их.

– Мы умеем экономить деньги наших клиентов! – провозгласил Трешкин.

Прижав телефон к уху, Надя замерла, ожидая услышать гудки или мелодию.

– Смотри! – Шалаева протянула ей брошюру с описанием костюмов. – Тебе что-нибудь нравится?

– Я уже выбрала Снежную королеву.

– Такого костюма здесь нет, – сказала Шалаева.

– Я взяла в другом месте. – Надя нажала отбой и сунула телефон в сумку.

Она вдруг поняла, что пока не готова узнать правду.

– Мы умеем экономить деньги наших клиентов, – сказал Трешкин и вытер вспотевшую лысину.

Лера склонилась к Маше:

– Вот почему нас собрали. Твой Кравченко надеется свалить расходы на арендаторов. Хитер бобер…

Рядом звонил телефон.

– Да? – Девушка, сидящая справа, выдержала паузу, потом сказала вполголоса: – Слушаю… – Вероятно, ей не ответили, она с досадой кинула телефон в сумку. – Идиотские шутки. – Заметив взгляд Леры, она улыбнулась: – Кажется, я вас знаю, вы были подругой Риты Сцейпек.

– Да, – будто что-то припоминая, Лера вскинула брови: – А вы…

– Меня зовут Ирина Галеева. Работаю в «Домовом» директором по персоналу.

Лера не знала ее лица, его просто невозможно было запомнить. Рваные бровки над глазками-пуговками, мелкие веснушки на лбу и щеках. Ирину Галееву вполне можно назвать женщиной без лица. Старомодная стрижка уменьшала ее голову до детских размеров.

– В «Домовом»? Ах вот как… – Чтобы прекратить никчемный разговор, Лера спросила: – Вы нашли Рите замену?

– Замену Сцейпек? – Ирина вздохнула и поджала тонкие губки. – Представьте себе, нет.

В Лериной голове возникла шальная мысль:

– Вакансия открыта?

– Да…

– Возьмите меня.

Задумавшись на мгновение, Ирина сказала:

– Сегодня в шестнадцать тридцать собеседование с генеральным директором. Придете?

В разговор с энтузиазмом вмешалась Маша:

– Придет!

– Приду, – подтвердила Лера.

Ирина вынула ежедневник и записала ее данные.

– В шестнадцать пятнадцать зайдете в отдел персонала. Коротенький инструктаж, затем – к Лобову. Вы с ним знакомы?

– Видела. Издалека.

– Вот и отлично.

Президиум начал расходиться.

– Спасибо! До скорой встречи! – воскликнул Трешкин.

Присутствующие стали подниматься со своих мест и перемещаться к выходу из конференц-зала. Лера и Маша прошли в коридор.

– Работа в «Домовом» – это отличный шанс продвинуться, – сказала Маша. – Главное – зацепиться. Из конторы Шостока пора уходить. Сама знаешь: его жена не даст тебе спокойно жить.

По направлению к ним энергично шагала дама в элегантном костюме. Она была стройной, но не худой, скорее – статной. Дама ступала уверенно, как хозяйка жизни.

Завидев Леру, она остановилась.

– Здравствуй, – женщина сделала вид, что обнимает ее, и поцеловала воздух.

– Здравствуй, – сказала Лера и побледнела.

– Здравствуйте, – проронила Маша.

– Марина Львовна, – женщина протянула руку, но ее красивое лицо не выражало ни единой эмоции.

– Маша, очень приятно…

– Не успела тебе позвонить, – сказала дама, обращаясь к Лере. – Я теперь часто бываю здесь по работе.

Лера, не отрываясь, смотрела ей в лицо.

– Как ты? – спросила Марина Львовна.

– Нормально.

– Денег хватает?

– Вполне.

– Не болеешь?

– Нет. Не болею…

– Тебе не идет эта помада, – Марина Львовна отступила и критически оглядела Леру. – Умница, что не носишь очки. Туфли не в тон одежды. За этим нужно следить.

– Да… – пролепетала та.

Марина Львовна прикоснулась к ее щеке, похоже, она исчерпала запас полезных советов.

– А теперь мне нужно бежать. Еще встретимся.

– Беги…

Дама обошла Леру и двинулась дальше по коридору. Со спины ее можно было принять за манекенщицу.

– Интересно, сколько ей лет… – Маша смотрела вслед уходящей Марине Львовне.

– Шестьдесят три, – ответила Лера.

– Шестьдесят три?! И так сохраниться! Это же мечта идиотки. Постой… – она перевела глаза на подругу. – А ты откуда знаешь ее возраст?

– Она моя мать.

– Мать?! – Маша распахнула глаза. – Часто видитесь?

– Нет, – ответила Лера. – В последний раз – три года назад, да и то случайно, в Манеже на выставке повстречались.

Лера была подавлена. Состояние неловкости и смятения нарастало. Было бы легче, не окажись рядом при встрече Маша. Взглянув на часы, Казанцева напомнила:

– У меня собеседование.

– Ни пуха! – пожелала Маша.

– К черту…

– Садитесь, – Галеева положила перед собой новенький ежедневник.

Лера села. Кабинет директора по персоналу был оформлен в духе малобюджетного щегольства. В интерьере главенствовал синий цвет. На столе расположилась ваза со стеклянными шариками. Наполненные светом, они вносили неожиданную, романтическую ноту.

– Начну с того, что наша фирма живет по своим законам, – сказала Ирина. – Генеральный помешан на теории успешного бизнеса. Открыл «Школу Лобова» и читает лекции по превращению дебилов в деловых людей. Дебилы – это, как вы догадываетесь, мы с вами, а деловых людей в фирме не так много. Собственно говоря, он один. – Сказав это, Ирина окинула взглядом Леру. – Шокированы?

– Не-е-ет, – протянула та.

– Я говорю начистоту, чтобы подготовить вас к собеседованию. Итак, фирма живет по своим законам, которые нельзя назвать цивилизованными.

– Здорово.

– Итак?

– Прошу, продолжайте…

– Вернемся к «Школе Лобова». Каждый сотрудник обязан вести ежедневник. В него записывают данные о погоде, атмосферном давлении, настроении…

– Настроении? – Лера озадаченно хмыкнула.

– Какое у вас настроение, самочувствие, – подтвердила Ирина. – А главное, ваши планы и результаты их выполнения.

– Забавно, – улыбнулась Лера. – Ведь я претендую на должность помощника руководителя. Планы – это скорее для коммерсантов.

– Зря смеетесь. Заполнение ежедневников носит культовый характер для всех работников без исключения. Наш «высший разум» не терпит формализма. Записи регулярно проверяются.

– Рита Сцейпек тоже его вела?

– Безусловно.

– Хорошо. Что потом?

– Каждый сотрудник сдает экзамен…

– В конце года? – Такое предположение казалось Лере вполне логичным.

– Ежемесячно.

Брови Леры взлетели на предельную высоту. Галеева продолжала:

– Уровень знаний оценивается в баллах или, как у нас говорят, в «лбах» по пятибалльной системе. Словом, если собеседование с Лобовым пройдет успешно, вы пойдете к нему на вводную беседу. Обязательно захватите с собой ежедневник и конспектируйте его изречения.

– Вводная беседа? – Лера удивилась еще больше. – Сначала собеседование, а потом беседа?

– Только в том случае, если вас примут на работу, – уточнила Ирина. – Одним словом, будьте готовы к необычному общению. Лобов не имеет специального образования, но он – большой оригинал. Помимо работы, его интересует только футбол.

Сказав это, Галеева придвинула к Лере ежедневник:

– Это вам.

В кабинет без стука вошел высокий седой мужчина. Приблизившись, он молча уставился на Леру.

– Леонид Нилович Лобов, – представила его Галеева.

– Казанцева Валерия Николаевна, – сказала Лера.

Лобов продолжал смотреть на нее в упор.

– Работаете в юридической конторе? – спросил он.

– Да. – Лера поежилась.

– Долго?

– Три года, – ответила она.

– Зачем пришли сюда? Что хотите найти?

– То же, что и все: работу и деньги.

– Значит, деньги. Это хорошо… Думаете, сможете их отработать после стольких лет спячки у Шостока?

К такому нападению Лера была не готова.

– Полагаю, не сразу… – она вдруг ощутила прилив смелости. – Для успеха необходим опыт. Но я готова учиться у вас сколько потребуется. – Лера воспользовалась подсказкой Ирины и для убедительности открыла новенький ежедневник. – Такая возможность неоценима… – и в тот же момент она поняла, что отчаянно переигрывает.

Лобов отреагировал жестко:

– Не кривляйтесь! Этого я не люблю.

– Да нет же… Я буду стараться, – сказала Лера.

– Стараются все, – отрубил он. – Но не у всех получается.

Лобов вышел так же бесцеремонно, как и вошел.

– Кажется, это отказ, – улыбнулась Лера.

Ирина Галеева придерживалась того же мнения, однако ограничилась неопределенным замечанием:

– Поживем – увидим.

Глава 18

Черный хлеб на больничной тумбочке

После собрания Кравченко вызвал Машу в свой кабинет:

– Зайди-ка…

Филиция Павловна замерла, потом плавно переместилась к выходу, всем своим видом показывая, что собирается покинуть приемную.

Маша зашла в кабинет, шеф закрыл за ней дверь:

– За тобой остался должок… – Он достал конверт с деньгами, провел им по Машиным губам, шее, груди, затем опустил в вырез кофточки.