Голубая ива - Дебора Смит

— Можно похоронить ее рядом с нашими предками? Ей всегда нравились больше люди, чем собаки.

Сердце ее на мгновение сжалось: семейное кладбище считалось местом священным, здесь были похоронены Элспет, первый человек из рода Маккензи, ее ребенок от старшего Артемаса, сыновья Элспет, их жены и многие другие Маккензи. Теперь Маккензи тут не погребали: последних, включая дедушку и бабушку, хоронили на городском церковном кладбище.

— Конечно, Сасси была особенной. — Мать искоса взглянула на отца, и тот, немного подумав, согласился.

Сасси положили на кусок фанеры и перенесли через ручей. Лили тащила лопаты. За ручьем, где кончалось пшеничное поле, дорога вела к холмам и дальше, к пику Виктории. Кладбище Маккензи располагалось в небольшом пустынном месте у основания одного из холмов.

Заскрипели ворота черной железной изгороди, Сасси перенесли в угол. Большие старые надгробия словно охраняли усопших.

Отец прижал Лили к своей широкой груди и долго говорил, где черпать силу для полезных дел, а не тех, что попроще. Девочка слушала как в тумане, лишь одна мысль вертелась у нее в голове: «Творить полезные дела, а не те, что попроще».

Лили наклонилась и поцеловала Сасси в нос. Всхлипывая, подбежала к матери, ища спокойствия в ее объятиях.

Мать прочла небольшую молитву, помогла отцу вырыть могилу. Тихие слезы лились по щекам девочки, когда она смотрела, как Сасси исчезает под растущей кучей темного грунта.

В этот вечер она совсем упала духом, думая о бабушке и Сасси, о своей странной и одинокой жизни без них.

— Посмотри-ка, что мы получили. — Миссис Маккензи остановилась в дверях.

В руках она держала маленькую коричневую посылку от Артемаса.

Лили обрадованно вскочила с кровати.

«Как же он угадал, что именно сейчас мне нужен? Это должно быть такое же волшебство, как и голубые ивы».

— «Дорогая Лили, — читала мать. — Сейчас я временно работаю на складе неподалеку от академии. Я увидел это в магазине и вспомнил нашу историю с медведем. С любовью, Артемас».

Из обертки появился маленький плюшевый мишка. Лили с благодарностью прижала его к груди.

— Какой хороший, — ласково проговорила мать, — и как раз тогда, когда ты чувствуешь себя так одиноко.

В эту же ночь, с мишкой на коленях, Лили написала Артемасу ответ: «Приезжай, я очень скучаю по тебе».

Потом передумала и начала новое письмо:

«Делай полезное, а не то, что попроще. Теперь я взрослая и учусь бороться. Ты тоже учись этому, и тогда никто не сможет нам помешать, правда? Спасибо тебе за мишку.

Лили.

P. S. Он сказал мне, что очень тебя любит».

Глава 5

Джеймс, ни о чем не подозревая, вышел из раздевалки гимнастического зала школы Эвертайд, и вдруг сокрушительный удар в спину поверг его наземь. В тот же момент его ударили в висок, он упал в лужу, смутно осознавая, что вода, просачиваясь сквозь его брюки-хаки, здорово щиплет ободранные колени.

— Да, у тебя еще кишка тонка играть в нашей школьной команде, — услышал он чей-то насмешливый голос.

Рядом кто-то добавил:

— Из-за тебя, засранец, меня вышибли из команды.

Перед глазами Джеймса все плыло, в ушах звенело, но он узнал их голоса: его однокурсники. Они, конечно, старше, но играют в баскетбол ничуть не лучше, и реакция у них не слишком. Он, пожалуй, постабильнее и на площадке смотрится лучше.

Он попытался встать, но чей-то огромный ботинок придавил его, причиняя сильную боль в груди. Сквозь полуприкрытые глаза он увидел перед собой их ноги, темная слепая ярость привела его в чувство.

«Не спеши, — стучало в висках. — Подумай».

Обидчики так и сыпали оскорблениями:

— Нечего тебе здесь учиться, Коулбрук. Да и всем остальным из твоей семьи тоже. Почему бы вам не ходить в обыкновенную школу вместе с неграми и итальянцами?

— Твоего отца вышвырнули из загородного клуба за неуплату по счетам. Мой отец говорит, что он проходимец. Ты точно такой же.

— Коулбрук, говорят, ты приударил за старшекурсницей?

— Весь в своего старика.

— А мать у тебя проститутка, это уже всем известно.

Джеймс вскочил на ноги словно от электрического разряда и ударил одного из парней головой в живот. Ему немного полегчало, когда тот вскрикнул от боли.

Второго Джеймс ударил коленом в пах. Парень скрючился и получил кулаком снизу вверх. Раздался какой-то хруст, кровь хлестала из носа, ноги обидчика подкосились…

Первый, оправившись от удара, бросился на Джеймса, но Коулбрук увернулся и, схватив негодяя за волосы, ударил кулаком в висок. Тот рухнул на тротуар ничком, взвыв от боли.

Джеймс глядел на них сверху вниз, расставив ноги, сжав кулаки и выжидая. Теперь понятно, почему бабушка послала Артемаса в военную школу, а дядя Чарли удерживает его там. Артемасу как старшему надлежит стать защитником семьи, причем он уже сильно преуспел в этом, а как человек гораздо лучше и дяди Чарли и отца. Джеймс не только любил старшего брата, но и уважал его, как средневековый рыцарь в исторических книгах, которые он просто глотал.

Артемас был семейным королем. А Джеймс готовился стать его военным министром.

— Говорят, что ты зачинщик. — Директор вызвал Джеймса в богато убранный антиквариатом кабинет. Они лгут, — спокойно ответил Коулбрук.

Директор школы, маленький, тщедушный человечек, похлопал ладонью по папке с его делом.

— Ты хороший ученик, превосходный спортсмен… но у тебя фамильная предрасположенность к безответственному поведению. Во всех драках и ссорах обязательно замешан кто-нибудь из твоих родных.

— Мы просто-напросто защищаемся.

Директор бросил папку на стол, недовольно сощурился.

— Один из этих парней лежит со сломанным носом, другой — с сотрясением мозга, а сам ты отделался всего лишь несколькими синяками.

— Потому что я сильнее.

— Или имеешь наследственную порочность. — Директор ударил кулаком по столу. — Я хочу знать причину драки. И жду признания, что зачинщик — ты.

— Я этого не сделаю.

— Я могу выгнать тебя. Тебя и всех твоих защищающихся братьев и сестер.

— Не можете. У бабушки большие связи. Нас зачислили сюда по протекции сенатора де Витта. Вы не посмеете пойти наперекор сенатору.

Лицо директора потемнело от бессильной ярости. Джеймс едва сдержал улыбку.

Джеймс стоял, где ему было приказано, посреди вестибюля. Остальные Коулбруки появились в холле в полдень, все четверо запыхались от безумной спешки. Они обступили брата: Касс — дежурная по столовой с жирными пятнами на униформе; Майкл — бледный и худой, но с гордо поднятой головой; Элизабет — порывистая и запуганная; и семилетняя Джулия, с восторгом в глазах, покусывая от волнения кончик косички.