Жизнеописание - Софроний Врачанский

им в мае 1811 г. было отправлено прошение на имя главнокомандующего Μ. И. Кутузова о предоставлении депутату А. Нековичу места близ реки Олта, где было бы устроено село для болгарских беженцев в Валахии. Последним известным документом с подписью Софрония (и подписями других четырех депутатов) было благодарственное письмо Болгарского благотворительного комитета от 4 августа 1813 г. Атанасу Нековичу за его усердные труды на пользу болгарскому народу. По-видимому, в сентябре 1813 г., после двухмесячной болезни, Софроний умер. Место его погребения неизвестно. Существует предположение, что он был похоронен в монастыре Шербан Вода, расположенном в трех километрах от тогдашнего Бухареста.

Прижизненным выражением признания заслуг Софрония перед Отечеством явилась панегирическая ода, написанная 25 марта 1813 г. болгарским учителем из г. Трявна Димитром Попским, его «духовным сыном», восхваляющая достоинства «милостивого благотворителя» и проникнутая патриотизмом[258]. По своей форме она перекликалась с подобными силлабическими произведениями — «виршами» русских стихотворцев второй половины XVII в. Димитрия Ростовского и Симеона Полоцкого. Прижизненными оказываются и четыре изображения Софрония. Два из них — автопортреты, помещенные самим Софронием в написанных им рукописных сборниках[259], исполнены довольно неискусно акварелью и близки друг другу по композиции. Два других написаны с натуры маслом в Бухаресте, оба имеют надписи с именем и титулом Софрония, один портрет датирован 1812 г.[260].

4

Ученых давно уже интересует вопрос о том, когда, где и для чего (или для кого) Софроний написал свое «Житие» и какова была дальнейшая судьба этого произведения. Но наука не располагает точными данными для ответов на эти вопросы, и по этому поводу возникают более или менее убедительные предположения.

В отношении датировки «Жития» большинство исследователей едины — намечают период с конца 1803 г. до 1806 г. с возможным ограничением в пределах 1804 г. Такая дата обосновывается следующим образом. Упомянутая выше рукописная книга (сборник автографов Софрония из собрания ГПБ в Ленинграде, № 1204), в которой находится «Житие», имеет датированное предисловие автора (24 мая 1805 г.). В этой книге почерком Софрония сделана единая нумерация листов для двух последних (по порядку) входящих в нее сочинений, т. е. для рукописи «Систима и религия мохамеданския» и для примыкающего к ней «Жития» (а предшествующие два сочинения имеют свою отдельную нумерацию листов)[261]. В конце «Жития» Софроний писал: «... тружусь я сейчас днем и ночью, чтобы написать несколько книг...». Очевидно, речь идет об указанной книге (№ 1204), в которой всего (вместе с «Житием») содержится 4 сочинения, а также, может быть, о книгах «Недельное евангельское толкование и Катехизис» (1806 г.) и «Кириакодромион», рукопись которого была начата печатанием 24 апреля и завершена в виде издания 25 ноября 1806 г. В дальнейшем у Софрония такая ситуация напряженной работы по подготовке нескольких книг не повторялась. Таким образом, «Житие» могло быть написано в указанный период несколько раньше или позднее книги 1805 г., в которой оно находится. Н. С. Державин убедительно предполагал, что «Житие» было написано около 1804 г. В. Сл. Киселков с меньшими основаниями относил создание «Жития» к 1812 г.

Немало затруднений вызывают попытки выяснения обстоятельств и целей создания «Жития». Н. С. Державин высказал предположение, что после переезда Софрония в Бухарест, где он был радушно принят митрополитом Досифеем, «Житие» и было написано автором по предложению Досифея в качестве справки о своей прошлой жизни и деятельности. В такой справке, содержащей правдивую и обстоятельную картину событий в болгарских землях Османской империи, могли быть заинтересованы, кроме Досифея, господарь Константин Ипсиланти и его окружение, опиравшееся на Российскую империю в своей противотурецкой политике[262]. Исследователь указывает при этом на сообщение Софрония о том, что он рассказывал Досифею, Константину и некоторым вельможам (болярам), как он жил в Видине, сколько нужды и горя претерпел там, а затем особо пересказал Досифею все свои беды, как его обманули и дали епархию за высокий выкуп и т. п. По-видимому, эти беседы и «натолкнули Софрония на мысль изложить их в письменной форме»[263]. Эти обстоятельства, по мнению Н. С. Державина, во многом объясняют особенности содержания «Жития». Если оно составлялось для бухарестских греков из числа фанариотской аристократии, то, во-первых, становится естественным умолчание Софрония о его встрече с Паисием Хилендарским и переписывании им антигреческой по содержанию «Истории славеноболгарской». Во-вторых, этой же тенденции отвечает то, что Софроний не подчеркивает в «Житии» своего чувства протеста против угнетавших его иерархов греческой церкви. В-третьих, «Житие» не адресовано непосредственно болгарским читателям, так как автор не обращается к ним прямо (не говорит — «вам», «вы»), а пишет в третьем лице («им», «они»): он старается написать несколько книг — «на нашем болгарском языке с тем, дабы если невозможно мне сказать им устами моими и услышать им от меня грешного некое полезное поучение, то хотя бы они могли прочесть писание мое... ». Здесь в оригинале личные местоимения третьего лица множественного числа — «им» «тие», а также словосочетания в повелительном наклонении «да прочтут», «да молят», по мнению исследователя, говорят «о болгарском народе как о третьем для собеседников лице»[264].

Эти предположения представляются спорными и могут вызвать контраргументы, тоже предположительные. «Житие» написано в основном на болгарском языке, а если бы оно предназначалось для греков Досифея, Константина Ипсиланти и других, было бы естественнее изложить его по-гречески, что, по-видимому, было доступным для Софрония[265]. «Житие» не адресовано Досифею или другим высокопоставленным лицам. Стиль «Жития» рассчитан скорее всего на демократические читательские круги. Обращение Софрония к болгарам в третьем лице (в повелительном наклонении) могло быть естественным, если он имел в виду будущих читателей вообще («им», «они»), а не каких-либо конкретных современных ему адресатов.

Автограф «Жития» Софрония был, очевидно, им самим помещен в написанный им же тщательно церковным полууставом и, верятно, им же переплетенный большой сборник (363 листа, форматом в лист), содержащий следующие сочинения: 1) «Исповедание православный веры христианския ...» — компиляция, в основу которой положен перевод с греческого сочинения богослова и философа Евгения Вульгариса[266]; 2) «Повесть о веры и о обычай еврейския» — перевод с греческого сочинения Павла Медийского (отца Неофита); 3) «Систима мохамеданския и религия их» — перевод книги Дмитрия Кантемира «Систима или состояние мухаммеданския религии», СПб., 1722[267].

Указанные три сочинения были объединены предваряющим их общим заглавием, которое начинается сообщением Софрония: «Люботрудным тщанием исписах сию книгу Исповедание православныя веры христианския...» — и завершается упомянутой выше датой: «И в