Развод. Цена ошибки (СИ) - Черничная Даша

Дима ставит передо мной тарелку, и я без лишних слов приступаю к еде. В процессе наблюдаю за тем, как ест Волков, сидящий передо мной.

Есть что-то завораживающее в том, как ест мужчина. Неспешно, но не растягивая трапезу. Решительно орудует ножом и поглядывает на меня.

Когда мы приступаем к чаю, я решаюсь:

— Дим, я ведь так и не поблагодарила тебя, — не в силах поднять взгляд от напитка, продолжаю: — Не представляю, что тебя сподвигло вернуться за мной, и не представляю, что было бы со мной, не вернись ты.

— Не надо, Сонь, — перебивает он, и я поднимаю взгляд, рассматривая своего бывшего.

Дима выглядит усталым. Не понимаю, почему он возится со мной, спит на диване, пока я оккупировала его спальню. Катает меня по больничкам, кормит, отбивает у мужа и раздает советы, как и что делать.

— Пойми, неважно, какие у нас сейчас отношения. Ты дорога для меня, — его взгляд мрачнеет, а слова отчего-то больно ранят сердце.

Хочется кричать о том, что он изменил мне, что сейчас в какой-то мере тоже изменяет, но на сей раз не мне, а со мной. И да, неважно, есть секс или его нет. Измена — это ведь не только про плоть и похоть.

— У тебя сейчас непростой период, и я не могу просто взять и отправить тебя на все четыре стороны. Мне хочется тебе помочь.

— Ты уже сделал достаточно, — выдавливаю я из себя.

Димка рассматривает мое лицо своими темными глазами. В них столько тепла. Такого далекого, но родного, ведь я помню все наши чувства, словно и не было прошедших лет.

— Никогда не будет достаточно, Сонь. Сегодня я хотел поехать с тобой к Руслану, потому что знаю его натуру. Он вспыльчивый, даже слишком. И он всегда любил тебя, даже когда ты была со мной, поэтому я предположил, что отпустить тебя ему будет сложно. Но, конечно, то, что он будет настолько неадекватен, стало для меня неожиданностью.

Я хмурюсь, вспоминая недавние события:

— Дим, он же ведь не…того? Я помню, он был без сознания перед тем, как я отключилась.

Волков отмахивается:

— За это не переживай. Все с ним в порядке будет.

— А как ты узнал, где я живу? — запоздало доходит до меня.

— Позвонил секретарю и поручил узнать твой адрес, — пожимает он плечами.

— Черт, теперь по компании пойдут слухи.

— Во-первых, я просил адрес Руслана, а во-вторых, почему тебя беспокоит то, что по компании пойдут слухи?

Вижу, что Дима разозлился, но пытается держать себя в руках.

— Волков, ты совсем? — недоумеваю я. — У тебя невеста, и я не хочу, чтобы обо мне распространялись беспочвенные сплетни. Нас с тобой ничто не связывает.

Да-да, еще бы самой поверить в это все.

— Тебя не должны заботить ни слухи, ни мои отношения с кем-либо. — Он говорит это достаточно нейтрально, но меня словно обжигает.

Конечно. Я же никто ему. Просто давняя бывшая, которой врезали по носу. А он, как настоящий рыцарь без страха и упрека, прискакал меня спасать. Вот сейчас спасет и помчится спасать другую.

— Если бы не ты… я боюсь представить, чем бы закончился сегодняшний день, — все-таки признаюсь я.

— Забудь, — серьезно говорит он. — Не общайся с ним наедине. Если соберешься встречаться, делай это где-то в людном месте. Или зови меня. А еще лучше — могу посоветовать тебе адвоката. Будешь все общение с Русланом вести через него.

Вымученно улыбаюсь:

— Ты, наверное, думаешь, что у меня масса возможностей, но это не так. На деле же ситуация такова: все, что у меня есть, принадлежит Русу. Даже сим-карта оформлена на него. Банковские карты тоже — и готова поклясться, что они уже заблокированы. У меня имеются кое-какие сбережения, которые я храню в виртуальном кошельке, но этих денег не хватит на оплату услуг адвоката.

— За это тебе не нужно переживать. У тебя нет денег, но есть я, — неожиданно серьезно выдает он.

— Ты еще скажи, что возьмешь меня на содержание, — внезапно меня берет злость.

— Нет, — твердо отвечает он. — Тебе придется разобраться со своей жизнью самостоятельно. Решить, чего и кого ты хочешь. Какой видишь свою дальнейшую жизнь.

Глава 21. Болезнь или спасение

Соня

— Это мои вещи? — смотрю с недоумением на чемоданы.

На одном из них несколько вмятин, но замки целые. Вот что значит хорошее качество. Отчетливо помню, как Руслан метелил чемоданы, толкал ногами. На удивление они выдержали эти приключения.

— Твои, — спокойно отвечает Дима и проходит вслед за мной в спальню.

— Но как они тут оказались? — я не могу закрыть рот от шока.

Волков пересекает комнату и выглядывает в окно. Он стоит ко мне спиной, и я не вижу выражения его лица.

— Их привез мой брат, Славик. Когда мы с тобой ехали в больницу, параллельно позвонил ему и попросил забрать твои чемоданы. Руслан был в отключке, поэтому Слава спокойно зашел в квартиру, взял их и доставил ко мне.

Я плохо помню семью Димы. Я видела их лишь однажды, на приеме, но была тогда так взволновала, что бóльшая часть вечера сохранилась в памяти серым пятном. Совершенно точно я знаю одно: у Димы четыре брата — и все родные.

— Это который самый младший? — неловко спрашиваю я. — Я даже не помню, как их всех зовут.

Дима оборачивается и, устало улыбаясь, перечисляет:

— Роман, Слава, Влад, я, и Леша.

— Черт, — выдыхаю я. — Точно. Прости. У тебя большая семья.

— Да, — вижу тепло в улыбке Димы, и мне становится совестно, что я позабыла про его братьев.

— Дим. Еще момент, — неловко переминаясь с ноги на ногу, — мне показалось или клиника, куда ты меня возил, имеет какое-то отношение к твоей семье?

На самом деле, я практически на сто процентов уверена в этом. Я видела грамоты на стене, пока подписывала документы на ресепшене. На всех была указана фамилия — Волков. А еще сотрудники обращались к бывшему не иначе как Дмитрий Артурович.

— Это клиника моих родителей.

Когда мы были вместе, родители Волкова только планировали ее строительство, но после мы расстались, и о дальнейшей ее судьбе мне известно не было. До сегодняшнего дня.

Я решаюсь присесть на край кровати, потому что меня откровенно начинает мутить:

— Что же подумают твои родители, Дим? — виновато поднимаю глаза и невесело улыбаюсь. — У тебя невеста, а ты таскаешь в клинику бывшую.

— Соня, — произносит резко, — ты думаешь не о том.

Отходит от окна и направляется на выход из комнаты.

— А еще лучше — вообще ни о чем не думай.

— Но я так не могу, — стону и чувствую, что все, отключаюсь моментально.

— Ложись спать, Калинина, — слышу откуда-то издали. — Завтра поговорим.

И все. Ощущаю, как горячие руки укладывают меня на кровать, стягивают джинсы. Как шершавые пальцы подхватывают свитер, а после меня укрывают теплым одеялом и позволяют уснуть.

Утром просыпаюсь ни свет ни заря. Самочувствие относительно нормальное, поэтому я тихонько поднимаюсь с кровати, открываю чемодан и достаю оттуда лосины и футболку.

О том, почему я в одном белье, стараюсь не думать. В конце концов, Дима реально все уже видел раньше.

Выхожу в гостиную и вижу Волкова, развалившегося на диване. Он спит в неудобной позе, и мне жаль его. Но я зареклась: сегодня была последняя ночь, когда я спала в его квартире.

Оглядываюсь на окно, зашторенное плотными занавесками. На улице уже рассвело, но свет не проникает через них, создавая в комнате полумрак.

Дима по пояс укрыт пледом. Глаза цепляются за безупречное тело, но я начинаю мысленно повторять мантру: у него есть невеста, у него есть невеста.

В ванной быстро принимаю душ, мою голову, аккуратно ее массируя, а затем выхожу на кухню и плотно прикрываю дверь. Напоследок мне хочется порадовать Волкова, и я делаю то, что мне доступно: сканирую содержимое холодильника и начинаю готовить блинчики.

Руслан не особо любил мою готовку, предпочитая ресторанную, более изысканную еду моей простой и понятной. Сейчас я все чаще вспоминаю неприятные моменты, на которые в семейной жизни старалась не обращать внимания.