Дальневосточные соседи - Всеволод Овчинников

Китайская цивилизация родилась на берегах Хуанхэ, то есть Желтой реки, прозванной в народе «горем Китая». Почему же именно в ее бассейне особенно часты катастрофические наводнения? Ведь воды там течет в двадцать раз меньше, нежели в соседней Янцзы.

Главная причина буйного нрава Желтой реки как раз и состоит в том, что она желтая. Будто гигантский землесосный снаряд, Хуанхэ ежегодно выносит в море около миллиарда кубометров грунта. Ей принадлежит первое место в мире по мутности воды. Самая мутная река в СНГ Амударья несет в кубометре воды около четырех килограммов взвешенных частиц. Хуанхэ же – тридцать четыре килограмма.

Грунт приносится дождевыми потоками с Лёссового плато, которое огибает река. В низовьях, где течение замедляется, лёсс оседает. Река загромождает наносами собственное русло, начинает метаться и буйствовать. Образуется цепь бедствий: муссонные ливни размывают почву, наносы загрязняют русло реки, из-за чего она разливается.

Вот уже две тысячи лет на берегах Хуанхэ не прекращается строительство паводкозащитных дамб. С грандиозностью этих сооружений может сравниться разве что Великая Китайская стена.

Однако, устилая свое дно наносами, река поднимается все выше, заставляя людей вновь и вновь наращивать дамбы.

Так Хуанхэ превратилась в своеобразное чудо природы. В низовьях она течет выше окружающей равнины. Не могу забыть чувство страха, когда едешь по шоссе, а рядом, как бы над тобой, проплывает большой пароход.

Вырываясь из оградительных дамб, Хуанхэ иногда вовсе бросает свое прежнее ложе. За последние три десятка лет она шесть раз резко меняла русло и устремлялась к морю новыми путями. И каждая такая перемена становилась катастрофой для жителей Северокитайской равнины.

Стихийное бедствие как оружие

Но все ли подобные бедствия лежат на совести Дракона, которого китайцы считают «повелителем вод»? Нет, отвечает история. В 1128 году на Китай с севера наседали полчища степных кочевников-чжурчженей. Перед тем как бежать из столицы – Кайфэна, император Гаоцзун повелел разрушить дамбу на Хуанхэ, дабы «водами заменить войска».

В 1938 году безрассудный поступок средневекового владыки повторил Чан Кайши. Гоминьдановские газеты принялись восхвалять мудрость средневекового императора, изощрялись в исторических параллелях. Тогда, мол, к столице Поднебесной подступали кочевники из Большой степи. Теперь – японские интервенты…

Не хватало лишь привести еще одно сопоставление. Напомнить о том, что правители Сунской династии больше, чем нашествия варваров, боялись восстания собственных крестьян. За спиной сражавшихся патриотов они вели тайные переговоры с врагом, погубили национального героя Юэ Фэя. Такая историческая параллель в данном случае подошла бы больше всего.

Чего хотел Чан Кайши, отдавая приказ взорвать дамбу на Хуанхэ близ Хуаюанькоу? Преградить путь японским захватчикам? Но ведь их не остановило даже море!

Чан Кайши знал, что воды Желтой реки устремятся на юго-восток. Там, на стыке провинций Хэнань – Аньхой – Цзянсу, находилась «база красных партизан». Это был один из районов Китая, где у власти уже тогда находились сторонники Мао Цзэдуна – китайские коммунисты.

По ним Чан Кайши и хотел нанести свой внезапный вероломный удар.

По жертвам – четыре Хиросимы

Работая в 50-х годах корреспондентом «Правды» в Китае, я сумел побывать в тех местах, встретиться с живыми свидетелями тогдашних событий в Хуаюанькоу.

Очевидец событий – старик Гун Лаолю жил всего в паре километров от Хуанхэ. Летом 1938 года, как раз перед уборкой пшеницы, среди крестьян разнесся зловещий слух: солдаты седьмой гоминьдановской дивизии затеяли на дамбе нечто недоброе. Отобрали у окрестных крестьян много лопат и корзин, но не потребовали ни одного землекопа.

Первые взрывы донеслись ночью, глухо, как отдаленная гроза. Они гремели с перерывами целые сутки. Гоминьдановцам казалось, что река поворачивает в сторону слишком робко, и они закладывали все новые заряды взрывчатки.

Но тут внезапно разразился ливень. Он длился более трех суток. Вздувшаяся Хуанхэ остервенело ринулась в прорыв и быстро расширила его до полутора километров.

В отдаленных деревнях первая вода никого не встревожила. Из-за грозы ее приняли за дождевые потоки. Думали, скоро спадет. А она вдруг хлынула, как всесокрушающее цунами.

Желтая река выплеснулась на густонаселенную равнину. В ее мутных водах тогда утонуло около девятисот тысяч человек. Это была гуманитарная катастрофа, по числу жертв сопоставимая с четырьмя хиросимскими трагедиями.

Было затоплено пятьдесят четыре тысячи квадратных километров. Двенадцать миллионов жителей остались без крова.

Теоретическая возможность подобной катастрофы тревожит жителей Голландии, значительная часть территории которой лежит ниже уровня моря.

Трагедия Хуаюанькоу стала редким в истории примером злоупотребления стихийными бедствиями в политических целях.

Водами юга напоить север

В целом Китай богат водой. Но беда в том, что эти ресурсы распределены неравномерно. Достаточно сравнить две великих реки Поднебесной: Хуанхэ и Янцзы. Первая лишь немного уступает по протяженности своей старшей сестре. Но воды в ней течет в пятьдесят раз меньше. У Янцзы годовой сток – тысяча, у Хуанхэ – пятьдесят кубических километров.

Извечная угроза опустошительных наводнений в бассейне Желтой реки уходит в прошлое. Дело в том, что повсюду создаются водохранилища, плотины и каналы, чтобы задерживать дождевую влагу. За годы существования КНР страна увеличила орошаемые площади вчетверо: с 13 до 52 миллионов гектаров. Львиная доля этих земель приходится на север страны, то есть на бассейн Хуанхэ. Земледельцы разбирают на полив многократно больше воды, чем прежде. И вместо избытка влаги людей стал тревожить ее недостаток.

На рубеже XXI века правительство КНР начало осуществлять комплексную программу перераспределения водных ресурсов Китая. Она воплощает собой вековую мечту земледельцев: водами юга напоить север.

Согласно этому грандиозному плану пять процентов стока Янцзы будет ежегодно перебрасываться на север. Великая китайская река пятипроцентной потери почти не ощутит. Тогда как полноводность Хуанхэ увеличится вдвое. Это позволит не только расширить орошаемые площади в Северном Китае, решить там проблему питьевой воды, но и перейти в наступление на пустыни.

Китайцы – гидротехники от природы. Их колыбелью была грозная Хуанхэ. Их национальный характер сформировался в многовековом сопротивлении буйствам Желтой реки. Можно ли сомневаться в том, что народ, еще до нашей эры проложивший Великий Китайский канал, осуществит планы переброски воды с юга на север?