Эдипов комплекс - Татьяна Ролич

– Здравствуйте, – ответила в унисон Лилечка. – Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, – невнятно проговорил он, а в это время краем глаза рассматривал Лилечку, которая ему во сне представлялась такой желанной.

– Ну, я пошла. Тут надо документы подписать, – ответила спокойно Лилечка и вышла, покачивая бедрами, плотно обтянутыми темно-зеленой юбкой. Андрей Степанович пошел в буфет и, выпив крепкого кофе, поехал по своим делам.

 Встречи с Анастасией Евгеньевной прекратились, и однажды Андрей Степанович узнал, что она выходит замуж за Мартина и уезжает в Германию. Это известие его немного огорчило – все-таки что-то у них было, – но он тут же решил, что так даже лучше, ведь он не делал в эту сторону никаких движений, но понимал, что деликатность Анастасии Евгеньевны  – редкое качество.

 При встречах с Лилией Яковлевной на кафедре он испытывал странное чувство своей с ней связи, которая, как ему казалось, от этих случайных встреч как будто усиливается. Когда он оставался один, неожиданно мысли его устремились к Лилечке – он пытался представить себе ее жизнь и никак не мог понять, какая она, – ведь он был с ней практически незнаком.

 А жизнь Лилечки после того вечера как будто не изменилась, но вот только когда она встречала где-нибудь Андрея Степановича, ей становилось неловко – так пристально, ей казалось, он за ней наблюдал. Она испытывала перед ним страх, что вообще ее натуре было не свойственно. Иногда ей в голову приходила мысль, что вот хорошо было бы с этим мужчиной познакомиться поближе, но строгий Андрей Степанович держался независимо – ведь Лилечка не могла знать о том сне, где он с ней познакомился. В реальности в личной жизни Лилечки ничего интересного не происходило. Были поклонники, были отношения, которые тянулись годами, и все это уже ей порядком надоело. Что могло заинтересовать Лилию Яковлевну в Андрее Степановиче, непонятно, ведь круг ее общения составляли люди, связанные с бизнесом, но она понимала разницу между этими вдруг появившимися богатыми и другими, интеллигентными, к которым принадлежал Андрей Степанович. Лилечка относилась к деньгам свысока: они у нее были, и она  легко расставалась с ними. Конечно, изменившаяся ситуация заставила ее переоценить какие-то вещи, но то что ей стали больше нравиться интеллигентные мужчины, и Андрей Степанович, по ее представлениям, был именно таким, но подобраться к нему поближе было трудно.

 Вообще, Лиля была немного необычным и для многих непонятным человеком. Часто она бывала в обществе людей не университетского круга, и в ней самой было что-то от бизнес-люда, а проявлялось это иногда самым неожиданным образом, когда вдруг она высказывала невпопад мнения, которые звучали диссонансом в стенах кафедры, насквозь пропитанных благородными речами, и как будто эти мнения Лилечки, ударяясь о стены, звучали особенно громко, отчего некоторые сотрудники приходили в недоумение, как можно вот так просто говорить о вещах, деньгах и людях. В этих суждениях Лилечки звучал голос ее предков, занимавшихся торговлей, но Лилечку потянуло в другую сферу естественно, а эти отголоски ее происхождения меняли взгляд окружающих на Лилечку. Она вдруг ни с того ни с сего заявляла: «Я всегда хотела жить богато», – и кафедральные дамы удивлялись той непосредственности, с какой Лилечка произносила эти «пошлости».

 Дамы не понимали своей надуманности и неестественности, которая стала для них второй натурой. Когда происходит это перерождение? Или оно дается от природы – на этот вопрос ответить сложно. Когда чопорность и натянутость в людях не вызывает вопросов, тогда кажется, что это естественно и идет от натуры, а когда она обращает на себя внимание, тогда понятно, что это приобретенный навык, удобный, подражательный. На этом фоне Лилечка была воплощенная натура, естество в его необработанном виде, и, наверное, утонченная натура Андрея Степановича это чувствовала, но на языке культурных и приобщенных это называлась «простотой». Она и притягивала и отталкивала Андрея Степановича одновременно, она его манила и завораживала, как совершенно ему противоположное.

 Лилечка, воспитывавшаяся в номенклатурной среде, сохранила естественность и простоту. Ей с детства внушали некое понятие о себе как о касте, элите, но она, играя в школе с детьми, никак не могла понять, чем она отличается от других. Ей было скучно с родителями, к которым на дни рождения приходили странные мрачные люди, как казалось Лиле в детстве, и разговоры были какие-то неинтересные.

 Лилю воспитывала бабушка, которая была женщиной и вовсе простой. Она всю жизнь не работала и занималась хозяйством, но она знала много сказок, и Лиля заставляла ее рассказывать эти истории. Ее детский мир полностью принадлежал чему-то сказочному, нереальному. Мир родителей был другой, серьезный и пугающий, и вот в этой странной, немного необычной ситуации в Лиле сохранились ее естественность и простота, и, конечно, сейчас она понимала, что ее серьезная партийная мама была такой же простой в душе, какой Лиля ее видела в редкие минуты. Любила она бабушку, а маму уважала и гордилась ею.

Когда нужно было выбирать профессию, сказки сыграли свою роль, и история увлекла Лилю, но так получилось, что друзья из школы все так или иначе пошли в бизнес – таким словом называлось все, что угодно, – и первая любовь у Лили случилась именно в то время, когда ларечник стал богаче профессора. Лиля ушла из семьи. Она прожила с Сергеем пять лет. Они снимали квартиры, сорили лихими деньгами, и мальчики из университета, который Лиля закончила, воспринимались ею уже как рудименты, как мастодонты, как что-то старомодное. Она увлеклась романтикой грубой силы, которая уверенно набирала очки, сколачивала капиталы и становилась элитой нового времени. Все делалось полулегально, почти криминально.

 В это время случилась трагедия в ее семье. Отец застрелился, заподозренный в злоупотреблениях, а немного позже умерла мама. Лиля стала богатой наследницей двух предприятий, владельцем которых был ее отец. Предприятия занимались изготовлением мебели, и Лиле не пришлось искать человека, который мог бы все это взять в руки. Сергей дождался своего часа и уверенно начал свою деятельность. Как только Сергей стал директором, он сразу ввел свои порядки и набирал людей, которым платили мало, и часто их зарплаты забирал себе, о чем Лилечке не сообщал. Налогов не платил никому, и это тоже было неизвестно Лилечке. Однажды произошел случай, который все это сделал достоянием общественности.

 В одном из цехов работал человек, который был признанным мастером лакировки деталей. За смену он делал в два раза больше, чем другие, но когда пришел однажды получать зарплату, то ему заплатили, как и другим. Он возмутился и, ничего не говоря никому, подал на Сергея Петровича в суд. Начались проверки, и это уже нельзя было