Спуск к ядру - Максим Балашов

пытка, но сам факт заточения заставлял кровь бурлить в жилах. Комфортные апартаменты внезапно стали напоминать позолоченную клетку.

Гироха, заметив напряжение в плечах молодого человека, тяжело вздохнул:

— Не нервничай, и не грызи себя. Иного выхода не было. — Его когти прочертили борозды по рукояти трости. — Твоё появление в Ха-а-ле вызвало… нездоровый ажиотаж. Пришлось пустить слух, будто ты перебежчик, сдавший маршруты вылазчиков. Теперь официально ты под нашей защитой.

Старый кобольд приблизился к светящемуся мху, встроенному в стену, и его морщинистое лицо искривилось в гримасе:

— Среди кобольдов очень много предателей, поэтому я и не тащу тебя в нашу столицу на нижних уровнях, тут ты в относительной безопасности.

В его голосе прозвучала неожиданная нота почти отеческой заботы, странно контрастирующая с обычной едкой манерой речи.

Закончив говорить, Гироха пристально наблюдал за Красом, ожидая вопросов. И не ошибся. Герой с неохотой поднялся с постели, лениво потянулся, на ходу натягивая помятые штаны, и хрипло спросил:

— Объясни толком, почему именно здесь безопасно?

Кобольд усмехнулся, поглаживая резной набалдашник своей трости:

— Ха-а-ль — не просто убежище. Это наша школа, где растёт новое поколение. Место изолировано от основного мира — попасть сюда можно только через телепорт. — Он ткнул когтём в потолок. — А между пятым и седьмым уровнем климат для твоего бледнокожего нутра самый щадящий.

В его глазах вспыхнуло что-то опасное:

— И хватит сомневаться. Если б я хотел тебя сдать, то уже давно открыл бы пустоту прямиком к Гольту и отправил тебя к нему — с почётом и потрохами.

Последние слова повисли в воздухе, наполненном ароматом свежескошенной травы и невысказанными угрозами.

Сергей медленно провёл рукой по щетине, в его глазах играл холодный огонь недоверия:

— Убедительно, конечно. Но знаешь, я слышал истории, где свинью сначала откармливали… перед тем как пустить на колбасу. Может, ты сейчас как раз торгуешься с Кругом, набивая мне цену?

Гироха внезапно вскипел, его когти вонзились в матрас кровати:

— Идиот! — его голос прозвучал как удар хлыста. — За твою жалкую голову — награда всего сотня золотых! Гроши! Одна только операция по твоему спасению обошлась мне в десять раз дороже! Тридцать бойцов лишились званий и отправились на копир — и всё потому, что слепо поверили мне!

Он резко вдохнул, пытаясь сдержать ярость:

— Совет уже готовит заседание. И мне придётся доказывать, что ты стоишь больше, чем проблемы, которые принёс. Так что хватит нести чушь!

В воздухе запахло гарью — светящийся мох на стенах пульсировали в такт его гневу.

Сергей провёл ладонью по щетинистому подбородку, в его глазах мелькнула искорка чёрного юмора:

— Ох, какая трогательная речь. Ты хочешь услышать от меня «Ну, извините, да спасибо»? Жаль, произносить эти слова мне не за что. Поверь, меня втянули в эту авантюру не по собственной воле — Он с силой потянулся, хрустнув плечами. — Но вот в чём можешь не сомневаться: я всегда свожу счёты и плачу по долгам. Раз уж вляпался по уши, значит, отработаю по полной программе и то обязательно отплачу добром, за твой поступок.

Он резко повернулся к Гирохе, скрестив руки на груди:

— Так что у нас на повестке? Пустые разговоры или конкретные действия?

Кобольд фыркнул, доставая из-за пояса свёрток с подозрительно пятнистой кожей:

— Ты прав, хватит трепаться. Душ. Еда. Сборы. Сегодня перекраиваем твой образ — рожа Хана Кви Су уже украшает каждую доску объявлений от Тутовых плантаций до кобольдских рудников.

Он развернул пожелтевший пергамент с криво нарисованным портретом Краса:

— Хан Кви Су, особо опасный преступник, специалист по… межрасовым разборкам. — Гироха язвительно ухмыльнулся. — Обвиняешься в систематическом истреблении одиноких кобольдов. Хитро — теперь даже мои сородичи будут рвать тебя на части. Дело времени, когда кто-то из кобольдов тебя узнает и предаст наше общество.

Крас задумчиво почесал подбородок, обдумывая слова Гирохи, затем небрежно пожал плечами, словно говоря: «мол, ну бывает же» и, громко зевнув во весь рот, потянулся с таким видом, будто обсуждали не его смертельную опасность, а прогноз погоды. Затем спокойно направился к душевой, насвистывая под нос беспечный мотивчик.

Этот непринуждённый жест заставил Гироху непроизвольно приподнять брови. Старый шаман мысленно перечеркнул своё прежнее мнение о «сопливом мальчишке». Перед ним явно стоял человек, привыкший ходить по лезвию ножа и не моргнув глазом встречать опасность.

Гироха, приготовившийся успокаивать истерику или хотя бы видеть тень страха в глазах собеседника, остался стоять с раскрытым ртом. Вместо ожидаемой паники — лишь равнодушное пожатие плечами и звук льющейся из душа воды.

«Интересный экземпляр…» — прошептал себе под нос кобольд, потирая морщинистый лоб. В его глазах впервые за долгое время мелькнуло нечто похожее на уважение.

Однако Гироха заблуждался насчёт его полного спокойствия. Пока струи тёплой воды омывали тело, Сергей стиснул зубы до хруста, его пальцы судорожно впились в каменную стену. Мысли носились, как ураганные вихри Холпека — он действительно был на грани паники.

«Межрасовая рознь… Гениально. Теперь вся планета будет охотиться за моей головой», — мысленно ругнулся он, яростно намыливая волосы.

Но месяцы тренировок на Фараде, и многочисленные медитации взяли своё — когда он вышел из душа, на лице уже красовалось привычное невозмутимое выражение. Ловко орудуя ножом, Сергей нарезал местные фрукты, внешне полностью сосредоточившись на завтраке.

«Главное — не подавать виду», — промелькнуло у него в голове, когда он сглотнул комок в горле и спросил с нарочитой небрежностью:

— Ну что, шаман, продолжаем экскурсию по прелестям моего нового положения? Или у тебя уже есть гениальный план, как вытащить меня из этой помойки?

Его голос звучал ровно, и только едва уловимая дрожь в руке, подносящей ко рту кусочек фрукта, выдавала внутреннее напряжение.

Сергей, доедая последний кусок странного местного фрукта, поднял глаза на Гироху:

— Объясни наконец, как вы собираетесь менять мою внешность? — он провёл рукой по лицу. — У нас на Земле для этого нужны хирурги, скальпели, месяцы реабилитации…

Гироха загадочно ухмыльнулся, его жёлтые глаза сверкнули в полумраке комнаты:

— Твои «пластические хирурги» мне неведомы. — Он швырнул Сергею свёрток с одеждой. — Но скоро ты всё увидишь сам. А пока… — кобольд потёр лапы с явным удовольствием, — раз уж твоя рожа в последний раз выглядит именно так, предлагаю немного развлечься.

Он резко встал, трость его глухо стукнула по каменному полу:

— Вставай. Пора. — В его голосе звучала зловещая игривость. —