Хороший день для кенгуру - Харуки Мураками

— Я уж думал, ты не явишься, — воскликнул я.

— Явился, — невыразительно пробубнил инспектор О'Баньон. — Просто дал немного выговориться. А ты молодец, честное слово.

— Кто это был?

— Да так, местная братва. Мелкая сошка. Что я только не делал, чтобы расколоть их на заказчика. Адвокат твой из Лос-Анджелеса с ними заодно. Я на тебя рассчитываю.

— Ого! Что-то ты разошелся!

— Самое время в Саут-Бей-Сити порядок навести. Глядишь, и под мэром кресло зашатается. От твоих показаний будет зависеть. Может, тебе это не по вкусу, но есть еще на свете полицейские, которые не продаются.

— Да ну? Кстати, ты ведь с самого начала знал, что это мое дело — ловушка?

— Ну знал. А ты сам?

— Я своих клиентов не подозреваю. Я же не полиция.

Он криво улыбнулся и вышел из номера. У всех полицейских улыбка на один манер. Так улыбаются только те, кто живет в ожидании пенсии. Он ушел, остались только я, женщина и несколько сотен свинцовых пуль.

В Саут-Бей-Сити почти не бывает дождей. Здесь с тачками обращаются лучше, чем с покойниками.

Фантастическая история, случившаяся в библиотеке

В библиотеке было необычайно тихо. Все звуки поглощались книгами.

Интересно, куда деваются эти звуки? Да никуда. Звуки не пропадают, книги лишь поглощают колебания воздуха.

А что с этими колебаниями? Ничего. Они просто затухают. Рано или поздно. Вот и все. Потому что в этом мире нет вечного движения. Вечное движение не может существовать вечно.

Время — не вечное движение. Ведь нынешняя неделя существует без будущей, и она же существует без прошлой.

А будущая неделя — без нынешней…

Стоп! На этом хватит.

Как бы там ни было, я сидел в библиотеке. И в библиотеке было необычайно тихо.

Тихо сверх всякой необходимости. На мне были недавно купленные кожаные ботинки марки «Поло», и серый линолеум резко поскрипывал у меня под ногами. Звук был какой-то чужой — казалось, мои ботинки тут совсем ни при чем. К новой обуви, к тому, как она поскрипывает, привыкаешь далеко не сразу.

За стойкой, где выдавали книги на дом, сидела средних лет женщина — раньше я ее здесь не видел — и читала. Книга была очень толстая, на двух языках: правая страница — на иностранном, левая — на японском. Причем тексты, похоже, были разные. Отличались не только абзацы, иллюстрации тоже были разные. На левой странице я заметил схему солнечной системы, а на правой была какая-то металлическая штуковина — что-то вроде кингстона на подводной лодке. Непонятная книга. Качая головой, женщина пробегала глазами страницы. Понаблюдав за ней, я подумал, что она одновременно читает сразу обе страницы: левым глазом — левую, правым — правую.

— Извините, — подал я голос.

Женщина отодвинула книгу и перевела взгляд на меня.

— Вот, хочу сдать. — Я выложил на стойку две книжки — «Историю создания подводных лодок» и «Воспоминания одного пастуха». Эти «Воспоминания» меня сильно позабавили.

Женщина взглянула на заднюю обложку, где ставились отметки, — убедиться, не задержал ли я книги. Ясное дело, нет. В таких делах я человек дисциплинированный. Так воспитан. В том же духе, что и пастухи. Ведь у пастуха все овцы разбегутся, если он не будет следить за временем.

Привычными движениями она пробежала по картотеке выданных книг, поставила на место карточки на сданные мной книжки. После чего вернулась к чтению.

— Я еще хотел книги поискать… — сказал я.

— Вниз по лестнице и направо. Комната № 107.

Спустившись по ступенькам, я оказался в очень глубоком полутемном подвале. Повернул направо и действительно увидел дверь с номером 107. Появилось ощущение, что стоит открыть дверь, как тебя сразу перенесет в какую-нибудь Бразилию. Я сто раз бывал в этой библиотеке, но про подвал никогда не слышал.

Ну да бог с ним.

Я постучал. Хотел легонько, а получилось так, что петля отскочила. Где только такие двери делают? Приспособив дверь на место, я осторожно отворил ее.

В комнате стоял какой-то доисторический столик, за которым примостился старичок с лицом, усеянным мелкими пятнами. Старик был лыс и носил очки с толстыми линзами. Лысина у него оказалась какая-то неухоженная. Остатки спутанных седых волос будто спеклись на черепе, как после лесного пожара. «Уж лучше бы он их совсем сбрил», ― подумал я. Хотя это, конечно, не мое дело.

— Добро пожаловать! — приветствовал меня старичок. — Что-нибудь ищешь?

— Да вот… — ответил я. — Но если вы сейчас заняты, я могу в другой раз…

— Нет, нет, нет. Что значит — занят? Это же моя работа. Найдем все, что хочешь? Что нужно?

— Хотелось бы узнать о системе сбора податей в Османской империи.

Глаза у старичка заблестели:

— Ага-а! Сбор податей в Османской империи…

Мне стало жутко неудобно. Не такой уж большой интерес у меня был к этим османским податям. Ехал в метро и вдруг подумал: а как у них там, в империи, налоги собирали? С таким же успехом в голове могло всплыть что угодно, например, методы лечения аллергии, вызываемой цветением криптомерии.

— Система сбора податей в Османской империи, — повторил старичок.

— Да вы не беспокойтесь, — сказал я. — Мне, собственно, не к спеху. Это же такая специальная тема. Попробую в парламентской библиотеке поискать.

— Шутить изволите, молодой человек? — Старичок, похоже, рассердился. — У нас точно есть несколько книг о сборе налогов у османов. Подождите здесь немного.

— Хорошо.

Он открыл стальную дверь в глубине комнаты и скрылся за ней. Не присев, я дожидался его минут пятнадцать. Несколько раз появлялась мысль сбежать, но, что ни говори, это было бы свинством по отношению к старому библиотекарю. По «тарелке», освещавшей комнату, ползала мелкая черная мушка.

Старичок вернулся с тремя довольно толстыми томами, ужасно древними с виду и в ветхих переплетах. По комнате поплыл запах старой бумаги.

— Вот, — проговорил старик. — «История сбора налогов в Османской империи», «Дневник сборщика податей в Османской империи» и «Движение против уплаты податей в Османской Турецкой империи и его подавление». Как раз то, что нужно.

— Большое спасибо. — Я принял из его рук три фолианта и направился к выходу.

— Погоди-погоди, — остановил меня библиотекарь. — Эти книги на дом не выдаются.

Действительно, на задней стороне обложек были наклеены красные ярлычки с надписью «Не выносить».

— Если хочешь почитать, здесь есть еще помещение.

— Но… — Я посмотрел на наручные часы. Двадцать минут шестого. — Ведь библиотека уже закрывается, да и мама волноваться будет, если я к ужину не вернусь.

— Ну, с библиотекой-то проблем нет. Если я говорю «можно», значит — можно. Или тебе на мое доброе отношение наплевать? Зачем я тогда искал эти книги? А? Ради физкультуры?

— Извините. Я ничего такого не имел в виду… Просто не знал, что их на дом не дают.

Старичок зашелся кашлем, сплюнул мокроту в бумажную салфетку и, внимательно посмотрев на результат, бросил салфетку в картонную коробку на полу, заменявшую урну. Пятна у него на лице тряслись мелкой дрожью.

— Дело не в том, знал ты или не знал. — Он заговорил резко, словно выплевывая слова. — Я в твои годы только и читал, запоем.

— Тогда я почитаю полчасика, — сказал я еле слышно. Для меня отказать кому-нибудь — всегда проблема. Слабое место. — Больше не могу. Мама очень переживать будет. В детстве меня как-то собака укусила, и с тех пор она прямо с ума сходит, стоит мне хоть немного задержаться. Я еще в воскресенье приду, почитаю.

Выражение лица старичка немного смягчилось, и я вздохнул с облегчением.

— Давай сюда. — Библиотекарь отворил стальную дверь и поманил меня рукой.

За дверью оказался плохо освещенный коридор. Свет от старой лампы мерцал как сквозь облако пыли.

— Иди за мной, — сказал старичок и зашагал по коридору.

Странный это был коридор. Через несколько шагов он раздваивался направо и налево. Старичок свернул вправо, и тут же по обе стороны пошли многочисленные, как ходы в муравейнике, ответвления. Не раздумывая, библиотекарь нырнул в одно. Я шел за ним, прижимая к груди книги и плохо соображая, что к чему. Старичок оказался куда проворнее, чем можно было подумать, на него глядя, и скоро я запутался, пытаясь сосчитать повороты. Еще одно ответвление, потом Т-образный перекресток…

В голове все перемешалось в кашу. И кто додумался устроить под городской библиотекой огромный лабиринт? Полный абсурд! С чего это власти раскошелились на такую стройку? Я уже собрался было спросить об этом старичка, но в конце концов решил не высовываться.

В конце очередного закоулка находилась такая же стальная дверь. На ней табличка — «Читальный зал». Тишина вокруг стояла как на кладбище. Единственным источником звука были мои ботинки — скрип! скрип! Старичок же передвигался совершенно бесшумно.