История религии. Том 1 - Александр Мень

способность его неотделима от разума. Поэтому от созерцания разумно

устроенной Вселенной мысль и приходит к понятию о Разуме мировом.

Материалисты ставят на его место нечто, называемое ими "материей". Но

если этой "материи" присущ разум, то это уже не материя, и от такой

"материи" сами же материалисты будут открещиваться. Они утверждают, что

"материя, реальность, не обладающая сознанием, существовала до разума,

реальности, обладающей сознанием" /24/.

Этот тезис выдается за "последнее слово науки". Однако хорошо известно,

что материализм возник в глубокой древности, в те времена, когда наука еще

находилась в младенческом состоянии.

x x x

За много веков до нашей эры в Индии, Китае и Греции появилось

предположение о том, что мир образовался из некоего материального субстрата.

Одни понимали его как скопление частиц, другие - как предвечный Океан.

Это представление было продуктом мифологического мышления. Как мы

увидим впоследствии, в религиях первобытных народов огромную роль играла

Богиня-Мать /*/. Первоначально она мыслилась как одушевленное целое всей

природы. Она была родительницей богов и людей. Но постепенно боги заслонили

ее образ, и она осталась как некая тень позади пантеона. В мировоззрении

древних, будь то вавилоняне или греки, она играла роль Судьбы, Рока.

Символом ее надолго осталась Бездна Океана. Поэтому некоторые греческие

мыслители учили, что мир возник из воды. Постепенно она стала рисоваться как

природная Необходимость, Ананке. Она продолжала стоять выше богов.

------------------------------------------------------------------------

* Об этом речь будет идти во II, III, IV, VI тт.

Именно из этих мифов и родились первые материалистические учения. Мир

стал пониматься как продукт некоей мировой Стихии. Правда, сначала ей еще

приписывали внутреннюю духовную жизнь, но в системах Демокрита и Эпикура

исчезло и это, и осталась одна материя как первопричина всего космоса.

В новое время материализм опирался на антихристианские тенденции

рационализма и "просветительства". Естествознание в ту эпоху, когда были

открыты элементарные законы механики, косвенным образом как бы

способствовало поверхностному энциклопедизму "вольнодумцев". Мир стали

представлять наподобие большой машины и истолковывать его природу в духе

механического материализма. Немалую роль здесь сыграл и культ разума,

насаждавшийся "просветителями". "Полные самодовольства - ибо они уже не

сжигали ведьм, - они признали добрую старую Библию незамысловатой сказкой

для детей, и, вырвав у Господа Бога молнию при помощи франклиновского

громоотвода, они объявили нелепым безумием все, что нельзя ухватить пинцетом

или вывести из тройного правила" (С. Цвейг).

Отброшенный развитием новой философии, начало которой было положено

Кантом, материализм возродился вновь в период кризиса философии Гегеля.

Технические открытия и научные теории XIX века на первых порах, казалось,

лили воду на мельницу материализма. Тем не менее он неизменно оставался

уделом главным образом популяризаторов, а также философов, плохо знакомых с

наукой, или ученых, плохо знавших философию. Именно тогда его "украшали"

такие имена, как Фохт, Бюхнер, Молешотт /25/.

Марксистский материализм пытался отмежеваться от них, однако его взгляд

на природу по существу остался механическим. В основе мира Энгельс, как и

Бюхнер, видел лишь движение вещества и энергии.

В XX веке под давлением фактов, установленных новой физикой и

биологией, материализм вынужден был сделать уступку. Если прежде под

материей он подразумевал реальность, протяженную, непроницаемую в своих

первоэлементах и существующую во времени и пространстве, - то теперь

"материей" было объявлено все, что имеет объективную реальность /26/. Эта

крайне расплывчатая формулировка была героическим средством для спасения

доктрины от натиска науки.

Но главный внутренний "нерв" материализма оставался неизменным. Этим

нервом было богоотрицание.

x x x

В философии все усилия материалистов, как правило, направлены против

"лазеек для поповщины". Поэтому материализм с ожесточением боролся даже

против позитивизма, наиболее родственного ему учения, обвиняя его в том, что

он "потерял оружие против фидеизма". Все что угодно, кроме возможности

допущения Бога, пусть самой малой и проблематичной! В этом вопросе атеизм

проявил завидную последовательность и упорство. Таким образом, здесь на

первом плане оказываются не научные и философские проблемы, а эмоциональный

пафос богоборчества. Только ради этого были выдвинуты в качестве

догматических положений такие спорные тезисы, как бесконечность Вселенной во

времени и пространстве (к ним мы еще вернемся); эти тезисы, по мнению

материалистов, должны были не оставить места Богу.

У Маркса протест против религии диктовался его политической борьбой,

так как он отождествлял религию с реакцией. И во имя этого протеста

(исторически в чем-то обоснованного) он готов был, пренебрегая всякой

логикой, провозгласить источником разума неразумную природу. "Для кого мир

неразумен, - писал он, - кто поэтому сам неразумен, для того бог существует.

Иными словами: неразумность есть бытие бога" /27/. В своей книге о Демокрите

и Эпикуре Маркс откровенно утверждает человекобожие. По его словам, рядом с

человеком "не должно быть ни какого божества" /28/.

Таким же глубоко эмоциональным, далеким от всякой "научности" был и

атеизм Ленина. Об этом красноречиво свидетельствует разговор, о котором

вспоминает один сотрудник Ленина. Разговор происходил ночью под темным

куполом звездного неба. "Я заметил Ленину, - рассказывает его собеседник, -

что мысль невольно устремляется к Великому Разуму, когда перед глазами в

небесном пространстве бесчисленное количество, мириады звезд. Ленин

засмеялся и иронически произнес: "К боженьке!" - "Назовите это как хотите,

Владимир Ильич... Разве не прав был Спиноза, который говорил: "Когда передо

мною прекрасный часовой механизм, я невольно думаю о мастере, сотворившем

его". - "Все это несет поповщиной, - ответил Ленин. - Короче говоря, вы

хотите сказать, что все было создано боженькой. Хорошо. Допустим, что все,

что существует, всю вселенную боженька создал энное число миллиардов лет

назад. Ну, а что он делал раньше - спал, что ли?.." /29/.

Вот и все, что нашелся ответить этот человек, обладавший проницательным

умом и широким образованием! Эмоциональная неприязнь к самой идее Бога

сквозит и в его печатных высказываниях, где он говорит о Боге в таких

словах, которые не хотелось бы здесь даже цитировать. Именно в подобных

аффектах, а не в науке заключается главный пафос материализма.

x x x

"Научное мировоззрение", на которое ссылается атеизм само по себе -

весьма спорное понятие. Нет доказательств, что все бытие подвластно анализу

науки. К тому же она еще бесконечно далека от того, чтобы сказать свое

по-настоящему "последнее слово". В ней стремительно сменяются гипотезы и

теории. Еще недавно классическая механика казалась полным отражением картины

мира, а сегодня уже оспаривают и некоторые концепции Эйнштейна. Корни

мировоззрения всегда уходят глубже научного уровня - в веру, в то или иное

убеждение /30/. И религиозная вера, и вера атеиста могут принимать выводы

науки, исходя при этом из собственного видения мира.

Атеизм, объявляя себя "единственным научным мировоззрением",

подкрепляет этот тезис указанием на "конфликт науки и религии" в истории.

Действительно, прошлое знает несколько примеров, когда представители

религиозного мировоззрения вступали в борьбу с некоторыми астрономическими

или биологическими теориями. Главным образом это касалось гелиоцентризма и

дарвинизма.

Причин подобного явления несколько. Во-первых, здесь имели место

недоразумения в плане непонимания границ и специфики религии и науки (См.

приложение 2). Во-вторых, конфликт провоцировался заведомо

материалистическими тенденциями некоторых ученых (например, Геккеля).

В-третьих, немало бед принесло возведение ряда научных гипотез в ранг

абсолютных непререкаемых догм. И наконец, самое главное: многие

представители религиозного мировоззрения в прошлом слишком тесно связывали