Эльфийский посох - Наталья Метелева

Военачальник Лемуан процедил:

— Пусть сначала поймет, что такое честь, прежде чем снова будет называться стражем.

Архонты и теурги кивнули, и молодой эльф убрался из зала с печатью смерти на лице.

— Ритуал нужно провести немедленно, — повторил Даагон.

«Прости, мой мальчик. Ты так и не узнаешь, что я люблю тебя».

— Совет еще не принял решения, милорд, — тем же ледяным тоном, которым она обращалась к стражу, ответила Иллюмиэль.

Он понимал ее чувства. Если бы Даагон не валял дурака, не пришлось бы встать перед выбором жизнь народа или репутация Альянса; будущая гибель всех или немедленная гибель части в братоубийственной войне с Гаэтер.

— Пока я медлил, Древо росло, — повторил он слова ясноглазой пророчицы.

И не почувствовал раскаяния. Совсем. Только страшную пустоту там, где должно быть сердце.

Королева сцепила руки и не подняла ресниц.

— И продолжает расти. Может быть, во время Двух Лун оно растет быстрее. Наши целители теряют силу, оракулы пророчат о частностях, но не знают о большей беде… Никто не предвидел потери священного Посоха Духа. Как не замечали мы, что уже давно живем в тени Древа Смерти. Мы слепнем.

Архонт Лодиат поднялась. Сосредоточенная, готовая защищаться.

— Наша главная задача — найти само Древо Смерти, а поиски наследника для рода Эрсетеа — лишь способ ее решения, и мы все это понимали, когда объявляли состязания. Мы должны были создать ловушку для друидов Древа, и Посох Духа помог бы нам их выявить. Так мы узнали бы, где логово чудовища. Но теперь Посох уничтожен… — слезы навернулись на глаза эльфийки. Она быстрым злым движением смахнула их, — …и нам все равно необходимо вычислить врагов. Состязания отменять нельзя — слуги Безмясой здесь. Дайте только время — они проявят себя.

С ней согласились все, особенно Даагон, у которого снова появилась надежда. Появилась, чтобы тут же растаять.

— Подождем возвращения гонцов к Хранителю Леса, — решила Иллюмиэль. — Они уже близко. Если Хранитель откроет нам, где искать Древо Смерти, необходимость в состязаниях отпадет. Тогда мы незамедлительно проведем ритуал разрыва, ибо медлить больше нельзя.

Бывают дни, в которые могут вместиться несколько жизней. Этот, едва переваливший за полдень, стал днем, разделившим жизнь эльфов на эпохи. На прошлую, которая кончилась, и будущую, которая может не наступить.

А в настоящем — пустота, страшное одиночество в мире. Смертное одиночество, когда помощи ждать неоткуда — ни от небесного мира, ни от земного.

Кто-то почувствовал сам, кто-то услышал об утрате священного Посоха Духа от изгнанного из стражей Кимерта, но не мог поверить, пока королева и архонты не вышли к своему народу с пустыми руками и такими же опустелыми душами и не объявили о произошедшем.

Еще не оправившиеся от полуночного потрясения эльфы получили новый удар в самое сердце.

Проходя по залам дворцового древа, по тропе к поляне состязаний, глядя на спускавшиеся к ней склоны двух холмов, где сидели, положив наземь оружие, подавленные собратья, Даагон ловил на себе взгляды, от которых хотелось немедленно умереть. В них не было даже ненависти к нему, причастному к случившейся беде, как никто другой, — ведь если бы он не медлил… В них была ледяная пустота. Что заполнит ее?

К поляне состязаний летели грифоны. Летел ответ от Хранителя Леса. Эльфы поднялись, наблюдая за их полетом, приветствуя взмахами рук.

Командир отряда спрыгнул в центре обширной поляны и подбежал к возвышению, где стояла Иллюмиэль в окружении магов и воинов.

— Старейший откликнулся, моя королева, — выдохнул он, опустившись на колено. — Я принес его послание эльфам. Но оно удивительно и непонятно для меня.

— Огласи его для всех, командир Риталь. Это твое право.

Гонец поднялся и, повернувшись к озаренным надеждой лицам, начал говорить, а маги постарались, чтобы принесенное вестником слово Старейшего было услышано каждым.

— Грядет время, когда исполнится Пророчество Звезды и великие испытания предстоят всему миру Невендаара. Дух покинет детей Галлеана и Солониэль. Это предзнаменование — Звезда уже близко. Эльфы могут не выстоять в испытании, если не обретут обновленный дух. А если дрогнут дети леса — не выстоит никто. Посох Духа должен быть обновлен, и сила эльфов возрастет многократно…

Он умолк, оглянулся на королеву.

— Это все? — Архонт Лодиат не скрыла разочарования.

— Нет, — ответил Риталь неожиданно тихо, хотя перед этим его голос оглушал. — Еще было сказано: ищите в горах Тимории того, кто в медвежьей шкуре. Через него вы узнаете путь к Древу Смерти и сможете найти и сокрушить его. Через путь испытаний вы обретете обновленный Посох Духа.

— Старейший дал нам надежду, — прозвенел голос Иллюмиэль. — Хвала Галлеану, направление поиска указано. Необходимо немедленно снарядить отряды.

— Хранитель говорил об оборотне, — предположили теурги. — Кто еще может быть в медвежьей шкуре и знать путь к Древу?

Военные вожди тут же покинули ристалище, чтобы заняться формированием отрядов и маршрутов.

— Лорд Даагон… — королева повернулась к главе дома Эрсетеа, — ты оказался прав: нам надо искать помощи гномов, чтобы пройти через их земли. Неизвестно, сколько понадобится времени на поход, поэтому мы проведем ритуал разрыва немедленно. Я и часть архонтов останемся здесь, ведь нужно отвлечь слуг Мортис — они тоже где-то тут… Ты был мне другом, Даагон.

Обычное прощание эльфийских женщин-воинов — короткий взгляд, полный благодарности и сожаления. И снова за оружие.

— Еще побуду, моя королева, — улыбнулся он.

После разрыва умирают не мгновенно. Это просто быстрое увядание. Стремительное, если уж совсем точно. Всего дня три адской боли, если верить Таэрину.

— Лодиат, объяви начало состязаний, — распорядилась королева. — И… задержи его как можно дольше.

Лорд на прощание окинул взглядом склоны холмов. Взглянул на претендентов, внимающих речам архонта. Вор Сонил, обводя глазами зрителей, неуверенно улыбался и потрясал в воздухе кулаком: магесса восхваляла его могучий удар. Тинира быстро и резко, как птица, поглядывала по сторонам, словно кого-то потеряла. Энрах слушал, опустив голову и опершись на двуручный меч.

«Все-таки сменил оружие», — отметил Даагон и вспомнил, что так и не рассказал никому об изувеченном Алкиноре. Страж троп, почувствовав его внимание, поднял голову и так полоснул ненавидящим взглядом, что лорда словно обожгло.

— Моя королева… — начал было говорить Даагон, но опять сказал не то, что намеревался. — Я не вижу Эосту. Она уже готовится к ритуалу? Тогда и мне пора.