Бастард Павла Первого - Мархуз

тем, что есть лояльный человек, который в любой момент готов прийти государю на выручку. Жаль, что из-за секретности пока живём в том же Квасном переулке. Типичное полишинельство, когда всем соседям известно то, что мне не до конца понятно.

Кстати, Павел Первый мог бы по-соседски заглянуть на днюху: выехать на Пестеля, Фонтанку переехать и дальше по Пестеля до Моховой, а от неё чуток до Квасного и направо малёхо. А здесь уже каждый ребёнок за целковый покажет, где Альберовы живут «как простые люди». Только ему наверное не с руки частные визиты делать, когда серьёзные государственные вопросы решать надо. Ничего, мы не в претензии, а то действительно ещё понаедет с эскортом и всех кормить придётся. Да и домашних тапочек может не хватить для такого количества гостей, вот опозоримся.

Празднество удалось, даже доктор Штольц нам на рояле играл. А Карл Карлович Сиверс показал несколько фокусов с картами (шулер, что ли?). Жаль, что завтра начнутся новые трудовые будни.

И они начались, никуда не делись. Весь март Александр собирал под своё крыло мало-мальских поляков, литовцев и литвинов, чтобы более внушительной группой прибыть в Вильно. И если оппозиционно настроенные офицеры (в смысле, к России, как таковой) с радостью примкнули к параду самостийности, то другие совсем не хотели терять тёплые насиженные места, да и страшно отправляться туда, где войнами и мятежами пахнет. Вон, советские евреи, прибывая в Вену и имея билеты в Тель-Авив, почему-то в большинстве рвались в Рим, в американское посольство. И просили американское политическое убежище. От чего, спрашивается? От израильских проблем. В Израиле-то тех, кто скосил от армии и за людей не считают. И остальное в том же духе.

Слава богу, но польско-литовские противники Павла выбыли из заговорщицкого месива, решив воссоздать себе свободную евространу.

— Мы Европа, поэтому у нас герцогство, а не княжество, — во многих местах звучал лейтмотив.

Кроме того, узнав о странном решении русского царя, в Вильно потянулись эмигранты, даже из Франции. Включая тех, кто состоял на службе во французской армии. Начиналась европейская дипломатическая свара. Те же австрийцы требовали от Наполеона запретить отпускать ветеранов революционных войн, опасаясь, что новая польская армия придёт отбирать польские земли, отобранные Австрией. Что это за экспроприация экспроприированного? Всё, девяностые остались в прошлом, пора забыть уже. Нет, это не из двадцать первого века фраза, это из начала девятнадцатого. Отстаньте, блин-картошки, никаких параллелей не проводится, просто История так складывается…

А в начале апреля сердце Павла Первого порадовалось тому, что он «всё предвидел». Не, никто в марте его не грохнул, так как временно заговор остался без ведущих заговорщиков, но случился другой приятный пердимонокль. Английский флот из 20 линкоров, пяти фрегатов и пары десятков судов поддержки пришёл в бухту Копенгагена, чтобы научить жизни датчан и иже с ними. Во главе — адмирал Паркер, вообще-то миролюбивый флотоводец. Но в замах-то неистовый Нельсон, причём непослушный, собака. Нет, Горацио вообще предлагал пройти мимо и сразу идти к Ревелю, чтобы гасить русских даже в сортирах. Мол, мы самые флотские в мире и устроим этим тартарским макакам показательную порку! А Паркер предложил лишь ограничиться демонстрацией силы и даже в бой не вступать.

Нашлось соломоново решение — обстрелять-таки Копенгаген и перетопить датский флот, пока русские и шведы не подошли со своими флотами. Всё-таки суммарно у балтстран более ста двадцати линкоров имеется и никакой Нельсон не спасёт от разгрома. Хитрожопые шведы не стали мешаться под ногами и решили тихохонько отсидется в своей тараканьей щели. А целых семь датских линкоров вступили в бой, поддержанные береговыми батареями. И всё бы ничего, но подлые русские организовали столь же подлую подляну, поступив по-свински, а не по-европейски. Датские ракетчики, ведомые русским инструкторами, подложили огромнейшую свинью английским адмиралам. Да, часть ракет пролетала мимо, но те, что попали, организовали пожары на кораблях.

Воистину, очередной праздник российской пиромании удался на славу. И часа не прошло, как Паркер наплевал на Нельсона и отдал приказ класса «валить, пока при памяти!». Толчея из паникёров привела к столкновениям с передачей дружественного огня с одного горящего судна на другое. Часть английских кораблей, рванувших к шведскому молчаливому берегу, наткнулась и там на работу ракетных установок. Ну, ладно, азиатские варвары, но вы же свои, еврочеловеки, почему в начале умолчали об этом? В итоге, датский флот, частично перетопленный, частично сдавшийся в плен в реальной Истории и уцелевший в нынешней реалности, собирал утопающих и уводил к причалам сдавшиеся английские корабли.

Гордый флагман «Лондон» смело улепётывал, ведя за собой ещё шесть линкоров и несколько вспомогательных судов. Паркер ругался отборным английским матом, а обгорелый Нельсон доживал последние часы своей жизни.

— Алексей Андреевич, поздравляю! Немедленно Альбервиля повысить в капитаны и наградить орденом. Впрочем, регент датский тоже хочет прислать бумаги на награждение отличившихся в разработке ракет. На наше усмотрение.

— Слушаюсь, ваше величество. А что теперь будет, как Англия отреагировала?

— Так и реагируют, требуют запретить применение варварских видов оружия. Мол, майсуры азиаты и неча им уподобляться. Ничего, я такой запрет не подпишу. Согласитесь, что очень хорошую защиту портов разработал Денис Павлович… ой… забудьте, я вам этого не говорил. Умоляю, генерал!

Аракчеев покорно склонил голову, поняв, что случайно узнал высокую государеву тайну. И себе дороже встанет раскрыть её где-нибудь. С другой стороны, невнятные догадки и предположения окончательно подтвердились. Что же теперь будет с престолонаследием и будет ли что-то?

Глава 11

— Деня, твой Кутайсов опять приходил ко мне на беседу, — сообщила бабушка за завтраком.

— Да не Денискин он, маман, а императора, — подправила матушка, — наш всё больше с Аракчеевым и Сиверсом якшается.

— Бабуля, а чего он хотел?

Наша разлюбезная Мари Жанна, до недавнего времени Мария Ивановна, скоро небось мемуары с компроматом на придворных напишет. Те сами приходят к ней на «сеансы души» и делятся, чтобы совет-другой получить под грифом «думется мне, что…». Никакого гадания, обычная психотерапия. Так этот Кутайсов какого-то сверхвельможу хочет привести, тоже инкогнито. Ага-ага, ещё и под вуалью ради секретности…

— Как всегда, внук, интересуется видами на урожай.

Ого, а это новое слово в нашей азбуке.

— И что ты ему увидела?

— Сказала, что сахар белый должен стать королём экспорта.

Ясно, теперь Кутайсов поделится инфой с императором, а тот, в азарте, может и всё засеять свекловицей. Причём императорский брадобрей вообще-то спрашивает для своих поместий и угодий, а Павел тут же примеряет на всю экономику России.

— Бабуленция, а императрица случайно не