Так не бывает (СИ) - Глебов

на пороге дома скидывает балетки и осторожно ступает босыми ногами на стриженый газон. Просто бродит, смотря под ноги, чтобы не пораниться. Ступни совсем позабыли, как наступать без защиты, приходится приноравливать свой шаг, осторожничать, сосредоточившись, наконец, не на камерах, жаре, чужих людях и чужой стране, а на простой чуть выгоревшей и колючей травке, по которой мягко ступает незагорелая нога.

Ольга доходит до цветущего яркими цветами куста бугенвиллеи. Впервые она увидела это растение на отдыхе в Египте, а теперь встретилась как со старым знакомцем. При ближайшем рассмотрении становится ясно, что это не просто куст, а содружество нескольких растений с цветками разных оттенков красного, отчего кажется, что цветущий шар ростом выше Ольги переливается огнями, как гирлянда. Рассматривая цветки и пытаясь понять, сколько всё же растений в композиции, Ольга внезапно слышит тихое сопение из-за плеча.

А за спиной стоит такой же босоногий Сэт и смотрит из-под нависшей чёлки обиженным хомячком, а в руках держит её балетки и бутылку воды. Тут же перекладывает всё в одну руку и лезет за телефоном.

— Тебе не нравится тут?

Вопрос, заданный тихим и напряжённым тоном, требует, по мнению Ольги, максимально честного ответа, по объёму однозначно превосходящего возможности онлайн переводчика. И она немного растерянно моргает на Сэта, а потом привычно поправляет его чёлку. И, не разрывая контакта глазами, отрицательно машет головой. А потом делает пару шагов влево, огибая куст бугенвиллеи и тянет за собой парня за запястье руки с телефоном, садится прямо на траву, заставляя его опуститься рядом и снова перехватывает его взгляд.

Видит, как меняется его лицо, разглаживается складка между сведённых бровей, расслабляется напряжённый рот, раздуваются ноздри. Дом прямо за спиной сидящего перед нею Сансета, ей будет видно, если их начнут активно искать. Телефон она подтягивает к себе, не забирая из руки Сансета. Говорит медленно.

— Всё хорошо. Мне нравится. Но это сложно. Слишком много людей. Слишком много глаз. Много ответственности. Я не хочу всё испортить. Спасибо, что позвал меня.

И потом одним движением переворачивает его ладонь, в которой он побелевшими пальцами сжимает телефон, договаривающий последнюю фразу, и касается губами костяшек. Хотелось бы ей после этого красиво встать, но приходится отпустить руку Сансета и упереться обеими ладонями в землю, помогая себе подняться. От резкого подъёма (так она говорит себе) кружится голова, поэтому первый шаг получается неуверенным, зато дальше она выправляет траекторию и, искренне надеясь, что лицо не пылает тем огнём, что чувствуется внутри, уходит в дом перевести дыхание и заодно снять все возможные подозрения.

Но в доме всё ещё витает дух борща и международной дружбы, стафф готовит гостиную к очередным диванным посиделкам, натаскивает новую порцию напитков и какой-то косметики от спонсоров, расставляя по всем углам и поверхностям, за обеденным столом ведут прямой эфир Скай и Фон, который у себя на голове с помощью резинки изобразил забавный пучок из чёлки. Ольга поднимается на второй этаж, проходит мимо сидящих в холле и беседующих Пи Ана и Ларисы и с облегчением закрывает за собой дверь.

Она едва успевает умыться холодной водой, как в дверь стучат. И Лариса зовёт на инструктаж к Пи Роуз. Ольга промакивает полотенцем лицо и выходит в холл, где в креслах уже сидят Пи Роуз, мама Файлин и Пи Ан.

Свободно четвёртое кресло, но Ольга возвращается в свою комнату и притаскивает оттуда низкую табуреточку, на которую и садится, опершись руками на колени, оставив кресло для переводчицы. Когда все расселись, Пи Роуз рассказывает им, что примерно через час сюда приедут партнёрши нонгов по лакорну, с которыми по сюжету у каждого парня по роману, а потому уже сейчас они изображают парочки.

Мама Файлин хмурится, но Пи Роуз тут же разъясняет ей, что рейтинг сериала не подразумевает какой-то большой откровенности во взаимоотношениях пар, что все участники съёмок совершеннолетние, что это всего лишь съёмки, а не реальность. Пи Ан хмыкает еле слышно — Фон и сдержанность явно никогда не встретятся в этой жизни, а это значит и фансервис с рейтингом, и откровенность в съёмках. Лариса спокойно переводит Ольге всё, что пока, кажется, ничем не касается её самой. Ведь по сценарию она Сэту иностранная типа мама, которая сегодня здесь, а послезавтра уже за тысячи километров.

Пи Роуз рассказывает, что участие во встрече нонгов и партнёрш абсолютно добровольное и максимально ненавязчивое, что у мальчиков запланирован некий мастер-класс, в котором, конечно, можно поучаствовать, но на некотором отдалении, не влезая к молодёжи. Пи Ан тут же надувается как индюк, обиженный тем, что его вот так взяли и приписали к старшему поколению. Ольга рассеянно упирается глазами в его откровенно расстроенное лицо, размышляя над тем, как бы выспросить через Ларису у Пи Роуз о том, что Ларисе можно рассказать.

А заодно и о том, как там дела со вчерашним скандальным заявлением в чате. За кухонными хлопотами обе эти вещи выпали из её поля зрения. Пи Роуз хлопает в ладоши, подводя черту их короткому заседанию, заставляя Ольгу нервно моргнуть и отклеиться, наконец, взглядом от отчаянно покрасневшего Пи Ана. Она переводит глаза на Пи Роуз и просит Ларису обратиться к ней с вопросом про скандал, отводя тем временем их обеих в сторонку от кхун Файлин и Пи Ана. Пи Роуз охотно отвечает, успокаивая, что в ситуации разобрались, всё прокомментировали и даже, мол, какие-то нерезкие фото выложили в сеть, как случайную утечку, где нонг с коробками у какого-то магазинчика. А также благодарит Ольгу за корректное поведение в рамках случившегося.

Ольга кивает и спрашивает, какова степень осведомлённости в этом стаффа и её переводчицы, виновато улыбнувшись Ларисе. Как-то неловко это будет выглядеть, если переводчице сейчас практически прямым текстом запретят совать нос в дела участников шоу и их реалии. Но Пи Роуз берёт Ольгину ладонь в руки и уверяет её, что с Ларисой они работают уже много лет и полностью доверяют её профессионализму и тактичности. Что ж, один камень с Ольгиной души уже снят, и она благодарит Пи Роуз от души. А та, понизив голос почти до шёпота, спрашивает внезапно, не осталось ли ещё сала. Ольга с Ларисой, переглянувшись, синхронно кивают, и переводчица отправляется с ведущей на кухню, пообещав ей завернуть вкусных сэндвичей с собой.

Спускаться вниз не хочется, в холле уже никого, Ольга заносит табуреточку в комнату и ненадолго зависает у окна, размышляя над тем, что она имела в виду, целуя руку Сансету. Ей даже