Мартовские коты. Сборник - Марта Кетро

Хомяк еще около получаса предъявлял силу характера и не притрагивался к воде и крошке аспирина.

Новая история

– Здрасте! – звонко произнес детский голосок.

– Ну? – снисходительно хмыкнула Сима. Ребенок явно не туда попал.

– А вы кто? – спросил младенец.

– Кое-кто. Кто надо! – отрезала Сима.

– А я всиравно все про вас знаю! – заявил ребенок с характерной детской бесцеремонностью. – Меня мама в коробке везла, а я учуяла!

– Кш! – прикрикнула на ребенка Сима. – Какое мне ума дело, что за мама тебя везла? Аферист.

– Нет, – упрямо гнула свое собеседница. – Не аферист. То ваша коробка была!

– Ффф, – неприятно удивилась Сима. Хвост ее сам собой заходил из стороны в сторону.

– И там еще было написано. Я разузнала и звоню.

«Сумасшедшее какое-то», – подумала Сима. Действительно, что за странный звонок! В последнее время жить было довольно тоскливо. Кася, и так объявлявшаяся редко, перестала звонить вообще, а набрать номер сама Сима не могла: мама Светлана поменяла аппарат на кнопочный. Когти тускло клацали по неподвижному пластику и соскальзывали. Во всем чувствовалась усталость, даже в этих неподатливых кнопках. Но все же, что это за котенок?

– Как тебя? – спросила Сима.

– Соничка! – пискнула девочка на той стороне. – Я тут недавно живу. А раньше – тетя Кася.

Сима беззвучно ахнула, по тусклой шерсти прошла короткая волна дрожи.

– Поговорю дай! Где? – испуганно потребовала она.

– Никак. Тетекаси нету, мама сказала – су-льт... – сказала Сонечка грустно, хотя и сама не знала, что за сульт и чего тут грустить. – Я же вам про коробку, но там непонятно. Там и про тетю Касю, и про вас.

Сима часто задышала в трубку и попросила:

– Ты сюда звони, Сонечка. Понятно?

– Понятно! – радостно воскликнула Сонечка и нажала отбой. Всю ночь Сима проплакала, и никто не мог ее успокоить – ни мама с таблетками от весеннего кружения, ни старший мамин котенок с руганью и тумаками.

Зверомать как позорище

В квартире у нас проживают исключительно тормоза. Елку мы выносим в мае, купальный сезон открываем ровно в тот день, когда пророк Илья портит воду, а дачно-шашлычный – в середине лета, когда другие уже выписываются из больницы после заворота кишок. Зато у нас больше поводов для внезапных праздников. Сегодня, чуть только после двух безоблачных недель заморосил дождь, нам взбрендило ехать на природу. За сборами мы совершенно забыли про Сонечку, поэтому сконфуженно застыли, обнаружив, что она сидит пеньком у входной двери и грустно на нас смотрит.

– Давайте возьмем ее с собой, – предложил Димончик.

– Да нет, – испугалась я и проявила неуместную заботу, – там же клещи, пауки, деревья!

– Бед-дная Сонечка! – по своему обыкновению принялся драматизировать Вовва.

Чтобы Сонечка не выскочила из квартиры вслед за нами, Вовва задумал ее отвлечь. Подняв серый укоризненный пенек с пола, он посадил его на комод и наставительно велел:

– З-значит так: мы идем за машиной, скоро вернемся за тобой, а ты пока б-беги, собирай сумочку!

Чуть только за нами закрылась дверь, Сонечка спрыгнула на пол и в восторге, сломя голову и задрав хвостишко, помчалась в кабинет. Порывшись немножко в коробке за диваном, она нашла свой маленький круглый саквояжик – песочного цвета, на ремешке, с кармашками на молниях сбоку – и вынесла его на середину гостиной.

– Мии-ми-мии! – деловито и весело напевала Сонечка на разные лады. В сумочку уместились черный нейлоновый поясок с тремя узелками и розовый бисерный шарик. Меховой утенок категорически не влезал, поэтому Сонечка решительно взяла его зубами за толстую попу и упрятала в спальне.

По прошествии часа Сонечка сказала:

– И хорошо, чтоб место. Положу гостинцы!

По прошествии трех часов Сонечка озадаченно поела, а остатки очень аккуратно разложила по карманам сумочки.

По прошествии пяти часов Сонечка отчаялась и позвонила Симе.

– Вдруг они умрили! Ехали чтоб я и умрили в аварии! – всхлипывала она. – И теперь никогда!!!

Мудрая Сима благоразумно промолчала в ответ.

Когда прошло семь часов, Сонечка проснулась на холодном полу в темном коридоре. Ей приснился страшный сон про маму и ножницы. Сумочка сиротливо валялась рядом. Сонечка заплакала, отворила на сумочке кармашек и стала давиться жестким квадратиком корма. Надежды не было.

А еще через три часа мы вернулись, в темноте коридора чуть не наступили на Сонечку, пнули заботливо собранную сумочку, включили свет, увидали, нас накрыло, мы разрыдались как два сентиментальных крокодила, очнулись, подарили Сонечке ведро ромашек и поклялись никогда не оставлять одну. И Сонечка нас простила, хоть мы и предъявили ей себя последним вероломным дерьмом.

Будни

– Мама, я пойду Тетисиме позвоню! – сказала Сонечка и, важно переваливаясь на коренастых ножках, отправилась на кухню. «Чем бы дитя не тешилось», – подумала я, ломая топором полку в кладовке (очень хотелось втиснуть туда вешалку на колесиках).

– Ой, шкажите, а Щиму можно? – пробормотала, застеснявшись, Сонечка.

– Ничего не понимаю, что вы говорите, – ответила Светлана, – даю Симу. Сима, иди послушай тут! – и унеслась, размахивая мокрой мужской майкой.

– Ну але там! – весело крикнула Сима.

– Тетесима, а у меня уборка, а мама мешает! – пожаловалась Сонечка, ковыряя когтиком отличные виниловые обои.

– А чиво? – заинтересовалась Сима и отмахнулась от подлезшего с глупостями Себастьяна.

– Ну тут крошево. Я делала занерское решение с табуретом, стала потом мести, а мама стучит в углу – аж ужас.

– Стой посекундочку! – попросила Сима и, придав голосу светскость и вальяжность, обратилась к прилегшему рядом рыжему белопузому Себастьяну:

– Басьен, что девочка метелит? Бася неизящно захихикал.

– Деревяшку скребла небось там. Зайнер, гы-гыгыр.

Сима повернула лицо в трубку и шепотом повелела:

– Смотри там, ну чтоб не набили.

– Ой да, – вздохнула Сонечка, – такие гов-ны... Ага, ну пока!

Сима отпихнула трубку под шкап и обернулась к Басе, чтоб позвать на тахту, но Бася заявил, что у него болит голова, и, мрачно оглядываясь, нарочито неловко полез на подоконник, где принялся жевать каланхоэ. «Это не вовремя – вечно мне горе!» – снисходительно подумала Сима и потрусила на кухню.

Детское

Сонечка решила: новостей так много, что пора звонить Симе. Сиганув с табуретки на стол, она свернула на пол маленького новогоднего петуха и немало подивилась, с чего бы это ему вдруг упасть. И набрала номер.

– Але, Тетесима! – закричала Сонечка в трубку. – Тетесима, тут, знаешь ли, творится!

– Хм-хм, девочка Со! – ответил с той стороны мелодичный тенор. – Про что такая спешка? Серафима головомоет в тазу. Себасьен на проводе!

– Ой, – ответила Сонечка и растеряла мысли. Но через минутку собралась и, будучи хорошо воспитанным котенком, спросила:

– А как ваше там, дядя Бася, здоровье?

– Пфуй! – оскорбился кот. – Я закрыл вопрос колонхоэ, эпохондрия – не мне!

Сонечка никогда не пробовала чудодейственное растение каланхоэ и впервые слышала про ипохондрию. Дядя Бася беспардонно давил интеллектом. И Сонечка смущенно замолкла и засопела.

– А что ты, жениться будешь? – поинтересовался Себастьян.

Как и любой кастрат, он испытывал очень живой интерес к чужой личной жизни.

– Ну, мама сказала может да, но мне пока не интересно кружиться, – вежливо ответила Сонечка. На той стороне послышалось шипение и глухой шлепок, и дядя Бася куда-то провалился.

– Ах, девчонка! – радостно мурлыкнула Сима. – Ну что же!

– Тетесимачка, а вы там что, мылись?

– Ну, ага, – отвечала Сима, зачесывая непослушный хохолок на макушке.

– Ой, ну совсем. А я не люблю, мне щиплет. А вчера уж и вообще, словили и душили!

– Что? Набили? – не поняла Сима и испугалась.

– Не. Таблетку давали, но ничего, я им как плюну! – хвастливо выкрикнула Сонечка и добавила залихватски: – Прямо в глаз!

– Со, это недопущчимо! – заволновалась Сима. – Если велят, значит повод!

– Нууу! – расстроилась Сонечка. – Что же мне теперь?

– Я и сама не очень, но можно позвонить собаке, – предложила Сима.

– Сабаааке??! – вспушилась Сонечка от страшной неожиданности.

– Ну-ну. Та собака не дальше, чем ты. Молоко не обсохло, – успокоила Сима и продиктовала номер.

Сонечка зажмурилась и быстро крикнула в трубку:

– Але, а Тина там? – и прижала уши к голове. После минуты шуршания и шумного сопения (позже Сонечка клялась, что было даже слышно, как вращаются огромные глаза!) с той стороны тихонько ответили:

– А я. Кажетца...

Удивившись, что собака так робко разговаривает, Сонечка открыла один глаз, заглянула им в трубку, чтоб удостовериться, что все именно так, и осторожно сообщила: