Заговор богов - Пол Клеменс

– Кто намекнул? – перебил Анджей. Дело принимало занятный оборот. О гостинице «Маргот» знали люди Ангерлинка (за четыре дня – надо же). О ней же знали люди, вставляющие Ангерлинку палки в колеса, из чего следует, что они имеют прямое отношение к данной организации, только ведут в ней собственную игру (двое на полу – из их компании). Теперь получается, что знал еще кто-то, снарядивший юркого детектива прекрасного пола…

– Об этом Роберту Лауди рассказал Диксон…

– Что ты знаешь о «транснациональной компании»?

– Ничего, – Криста пожала плечами. – Допускаю, что Рэйзи ляпнул про компанию ради красного словца. Фамилию «филантропа» он не называл. Только человек по фамилии Ричард Диксон, представленный юристом. С ним я практически не общалась. С такими людьми в принципе невозможно общаться! С Диксоном я видела только одного – мрачного типа с прижатыми ушами – такое, знаешь, впечатление, что у него непрекращающийся запор.

– Поздравляю, – сочувственно улыбнулся Анджей. – Если ты не врешь, то тебя банально подставили. Сунули, как и меня, между двух огней. Вспомни, твой босс не впадал в краску, когда посылал тебя в эту клоаку?

Щеки Кристы залились румянцем.

– Какую тебе поставили задачу?

– Убедиться, что человек из Польши действительно в теме, отследить по возможности его контакты… Кроме тебя, в этой заштатной гостинице нет никого из Польши… – Заволновавшись, Криста сглотнула. – Это обычное оперативное мероприятие. Почему меня подставили? Если ты мне поможешь… А знаешь, – она внезапно сменила тему, – никто не говорил, что в коллекции умбара – шесть предметов. Речь шла о четырех. Жрец, Мудрец, Колдун, Оракул…

– А тебе ни к чему знать об остальных. О них известно кому надо. Предок и Обезьяна находятся в Каире. Думаю, владельцы статуэток даже не догадываются, что их экспонаты – часть чего-то целого.

Она задумалась. А потом выдала интересную мысль:

– Твои слова – еще не истина. В мою задачу входит отыскать следы коллекции и сообщить о ее вероятном местонахождении. Конечно, если все предметы находятся в разных частях света, у каждого – свой владелец, причем давний владелец, – то как-то странно звучит утверждение о недавнем похищении коллекции… – она размышляла вслух и сама же путалась в своих выкладках.

– А тем, кто заказал работку вашей конторе, наплевать, что ты узнаешь про вранье. Главное, чтобы ты не узнала об этом раньше времени.

Они с испугом посмотрели друг другу в глаза. Девчонке, похоже, начинало изменять самообладание. Она пугливо покосилась на задернутые шторы.

– Ты начинаешь меня нервировать…

Застонал и взгромоздился на бок один из связанных киллеров. Криста резко повернула голову, уставилась на него, как на таракана, избежавшего всеобщей травли. Нахмурилась, вспомнив летящую пулю.

– И это не единственный способ отправиться на тот свет, – подлил Анджей масла в огонь. – Не пулей, как говорится, единой мертв человек. Не пора ли убираться – пока теория вероятности за нас?

– Ничего не понимаю, – шептала она в спину, когда Раковский, озираясь, вышел в коридор. – В чем засада?

Странный народец – женщины. Полчаса назад в нее стреляли, умом она понимает его правоту, а вот душой – не хочет. Он тоже путался. Сущности плодятся – вопреки знаменитой бритве Оккама. И несть числа желающим заполучить коллекцию. Ангерлинку он нужен живым и здоровым (пока), недаром подогрет интерес к Раковскому, теперь варшавский художник для него – роскошный отвлекающий фактор. Оппонентам Ангерлинка надо знать, где Оракул, а о том, где остальные, они и так знают. Они не уверены в том, что Анджей осведомлен об Оракуле, поэтому могут временно обуздать свою страсть и подождать, что у него получится в Каире, Мексике, Шотландии, на Мадагаскаре. Будут отслеживать каждый его шаг. Каким, интересно, образом? А еще организация, снарядившая Кристу… А еще сама Криста – девушка, способная принести серьезные неприятности, но с которой так не хочется расставаться…

Стреляя глазами по сторонам, они спустились в вестибюль. Швейцар, по устоявшейся традиции, дремал. Пани Здена несла службу в приятном женском одиночестве.

– А вы кто? – вытаращилась она на незнакомую девушку. – Как вы сюда попали?

Можно понять – явился с ободранной шлюшкой, уходит – с прилично одетой «офисной» девушкой.

– Это мираж, Здена, – Анджей извлек две бумажки по сто евро и положил на стойку. – Так сложились обстоятельства, мне придется покинуть вашу обитель. Не проводите нас через черный ход? И позвоните, пожалуйста, в полицию. В номере – двое связанных грабителей.

Пистолет с глушителем Криста швырнула в реку, проследила за полетом, украдкой перекрестилась. Они торопливо уходили через Карлов мост, освещенный ночными огнями. В темном переулке стало уютнее, вспомнилась поговорка про «друга молодежи».

– Итак, мы странно встретились, – сказала Криста, блестя большими глазами.

– Осталось странно попрощаться, – проворчал Анджей.

– Спешишь избавиться от меня?

– Да как тебе сказать… – Они стояли на тротуаре, в мертвой зоне между фонарями, не знали, куда деть руки, глаза и уши.

– Не волнуйся, – сказала Криста. – Половая близость с тобой меня волнует в последнюю очередь. Не затем сюда тащилась за тысячу миль.

– Теперь мне значительно спокойнее, – усмехнулся Анджей. – А зачем ты тащилась за тысячу миль?

– Послушай… – Девушка встала рядом и взяла Анджея за рукав. Она была ниже его сантиметра на три – их глаза расположились почти напротив. – Не хочу, чтобы меня выгнали с работы. Искать другую работу в наш суматошный век, когда кругом сплошные недоброжелатели… Не выполню задание – меня уволят. Ты же этого не хочешь?

Интересная постановка вопроса. Особа, обманувшая его, опоившая и треснувшая по носу, – спрашивает, не хочет ли он, чтобы ее уволили с работы.

– Не хочу, – уверил он. – Желаю тебе до глубокой старости долбиться на детективной службе.

Она взяла Раковского за другой рукав. Зная повадки этой особы, можно было допустить, что сейчас она швырнет его через бедро.

– Не возражаешь, если я немного тобой воспользуюсь?

«Либо полная дура, либо гений частного сыска», – растерянно подумал Анджей.

– Пожалуйста, – пожал он плечами. – Мной желает воспользоваться такая масса народа – ты просто растворишься в этой толпе.

– Отлично, – она нездорово возбудилась. – Я сообщаю Лауди и Диксону, что вошла с тобой в контакт, вот-вот получу информацию по местонахождению коллекции…

– Тут-то мне и крышка, – пробормотал Анджей. – А тебя все равно уволят. Или убьют.

– Ты не понимаешь… – была бы у нее третья рука, она схватила бы его и третьей. – Я докладываю Лауди практически чистую правду. Про Обезьяну и Предка – ни слова. Про Оракула ты и так не знаешь. По остальным фигурантам коллекции информация должна появиться со дня на день. Ты ее ждешь. Будем ждать вместе. А потом что-нибудь придумаем…

– Прекрасно. Ты будешь ждать, а я, между прочим, завтра вечером улетаю в Каир.

Криста застыла, потом, раздув щеки, с шумом выпустила воздух, и он подумал, что зря об этом сказал.

«А почему я решил, что люди, разместившие «заказ» в страховой компании, непременно захотят собрать коллекцию? – посетила его нелепая мысль. – А может, наоборот, сложившееся положение их вполне устраивает? Если верить в этот бред, разбросанные по миру статуэтки сеют зло, стало быть, приносят радость неким лицам и организациям – которым противостоит «судилище» Ангерлинка. Тогда эти люди опасны. Будут убивать без прелюдий – в отличие от тех, что убивают не сразу…»

Они бродили по ночной Праге, удаляясь от Карлова моста и Вацлавской площади. Вскоре до них дошло, что разговор на «эту» тему портит нервную систему. Стали болтать о пустяках. Криста повествовала о своем нелегком детстве в пригороде Риги – о домике из сквозных панелек, о школе. О трамвае, под который попала мать, спешащая с работы. О скверной истеричке, которую притащил в дом отец. Мечтала поступать в театральный (ведь способности – не скроешь!), туда и пошла, желая стать звездой, – с треском провалилась, перевела документы в юридический и почему-то поступила – с блестящим результатом. «А ваши артистические таланты не пропадут, не волнуйтесь», – уверил Кристу добренький профессор. Они и не пропали. Правда, в личной жизни ни разу не пригодились. Но на этой теме Криста не заостряла внимание. Семьи у нее нет, какой же муж выдержит супругу с такой увлекательной работой?

– Работа, в принципе, интересная, – вещала Криста. – Недавно банкир из Йорка заявил о пропаже полотна Франсиса Пикабиа «Дитя мглы». Так называемый дадаизм: течение, полностью отрицающее здравый смысл. Но стоимость страховки полмиллиона фунтов – дело серьезное. Перерыли весь особняк, окрестности, десять раз допросили домашних, прислугу, родню, деловых партнеров. И как-то случайно выяснилось, что у банкира крупные неприятности, связанные с шантажом, и вообще совет директоров собирается вывести его из правления банка. Организовали круглосуточную слежку – попался как миленький. Припрятал картину в яхт-клубе, намеревался скинуть на черном рынке, да еще и страховку получить…