Ахтимаг - Михаил Бабкин

– Прыткий какой, – уставясь в потолочную темноту недовольно прошептал старик и надолго умолк; Ройд терпеливо ждал, что будет дальше. Ждал, ждал и дождался:

– Мы, человече, не «где», а «когда», в далёком прошлом нашего мира! Судя по нынешнему расположению звёзд – лет эдак за две тысячи до времён правления Арнелии Первой, а то и поболее… Самое поганое, что известная мне волшба в этом окаянном прошлом отчего-то действует совсем не так, – внезапно окрепшим голосом сказал Ирион. – У теперешней магии совсем другие колдовские вектора и координаты, уж не знаю, какие, но другие… оттого-то мои заклинания действуют здесь с крайне непредсказуемым результатом! И потому я, квалифицированный чародей, враз стал никем. Одинокий, никому не нужный старик без профессии… Когда я оказался тут, то первым делом нашёл в городе принца Кларентия – он к этому времени работал охранником при банке, – и мы стали ждать помощи от королевы. Шло время, но помощь всё не приходила… я устроился швейцаром в тот же банк, не сидеть же нахлебником у парня на шее! В конце концов мы решили, что про нас забыли и решили обустраиваться в этом мире всерьёз и надолго…

– То есть? – не понял Ройд.

– Я разработал великолепный план ограбления банка, – с нескрываемой гордостью заявил старец Ирион. – Который сегодня, ближе к вечеру, мы и осуществили, я и принц… Под праздничный шумок, так сказать: день рождения у здешнего мэра, весь город споил, благодетель! – маг захихикал, потом закашлялся; Ройд терпеливо ждал продолжения исповеди.

– Взяли полковую кассу местной полевой жандармерии, – с усмешкой пояснил Ирион, откашлявшись. – Двести тысяч… или более, не пересчитывали, некогда было.

– Груз немалый, – потирая подбородок, задумчиво сказал Ройд, – а как же вы мешки с золотом вывезли-то, у всех на виду?

– Какое золото? – удивился старец. – Ах, да… ты же не в курсе: нынче в ходу бумажные деньги, что, конечно, странно, но практично – нести их куда как легче! Вскрыли мы сейф, сложили пачки в сумку и ушли, вот и весь сказ… Знаешь, человече, похоже, что кроме магии и денег во всём остальном эта эпоха удивительно схожа с нашей! Как будто ничего не изменилось за множество веков… Но почему оно так, я разобраться, увы, не смог: тут бы историку толковому поработать, а не…

– Где сейчас принц Кларентий? – оборвал старца Ройд: исторический прогресс, а тем более деньги из бумаги его совершенно не интересовали – какой в них станется прок, когда он и принц вернутся в своё время? В музей разве что отдать, в отдел «Курьёзы истории», ежели таковой существует. На потеху экскурсантам.

– В бегах принц, само собой, – усмехнулся маг. – Где ж ему ещё быть… Деньги у него, я-то не могу эдакие тяжести носить, всё ж девяносто восемь, не юноша, поди! Мы разделились и принц сразу же вылетел на рейсовом драконе в Зумадор… крупный город, часа три лёта отсюда… А я на дилижансе собирался, совсем не переношу эти полёты, возраст не тот… – чародей с усилием вздохнул и продолжил, понижая голос:

– Клар будет ждать меня в течение недели на постоялом дворе «Колдун и трилистник», что за городом… только я, сдаётся мне, туда не доберусь, – старец Ирион с трудом переместил левую руку на грудь, сказал едва слышно:

– Сердце на улице прихватило… дураки-полицейские меня как пьяного, в кутузку… Прошу тебя – найди мальчика и помоги ему! Он славный, – чародей медленно закрыл глаза и умолк. А чуть погодя и вовсе дышать перестал.

Оглянувшись по сторонам, Ройд встал и неспешно, с равнодушным видом направился к лавкам. Будто и не случилось ничего: ну, помер какой-то бродяга, подумаешь! И кому какое дело до того мёртвого бродяги? Лично ему, Ройду, никакого.

Последние лавки были сплошь заняты спящим народом, ни прилечь, ни присесть; на других пили-веселились гномы и присосеживаться к ним Ройд категорически не собирался, вот ещё! Пьяный гном непредсказуем как нанюхавшийся ведьминского клея школяр-недоумок, от него любую дурость можно ожидать… Идти к гоблинам тоже резона не было, не жаловал Ройд гоблинов: гнусный народец! Безобидные лешаки тоже отпадали, очень уж вонючи были по своей природе – сидеть поблизости с ними и то не каждый отважится, разве что с насморком и ватными затычками в носу, для надёжности. Оставались только оборотни, что тоже не радовало…

– А ну их всех к чёрту, – в сердцах сказал Ройд и, пройдя мимо лавок, уселся у входа, прислонившись спиной к решётке: надвинул шляпу на глаза и сделал вид, что дремлет. Хотя какой уж тут сон, после таких событий!

Позади Ройда, в отдалённой коридором дежурке, вдруг стало чересчур шумно: кто-то орал там командным голосом; Ройд невольно прислушался.

– …где, пля, задержанный вашими недоумками дед с бородой, а? Откуда про старика знаем и кто мы? Ты на бляху мою посмотри, сволочь пьяная… и стой во фрунт, падаль, когда разговариваешь с офицером полевой жандармерии!… Ах, так, значит… А по морде? Ну-ка… – в дежурке, похоже, затеяли передвигать мебель, с грохотом и матюгами.

– Эге, – Ройд встал, отряхнул брюки, поправил шляпу и сказал раздражённо: – Кажется, у меня появилась новая проблема. Сейчас мёртвого деда найдут, потом узнают, кто был с ним в его последние минуты… ох, не люблю я военных жандармов! – ленивой походкой Ройд направился к оборотням, вновь пригорюнившимся на лавке.

– Табачку хотите? – Ройд со вздохом достал из-за ленточки шляпы заначенную сигарету. – Берите, угощаю.

– Ты чего такой добрый, а? – с подозрением спросил оборотень, тот, что стрельнул пачку. – Нам лишнего не надо!

– Мне теперь не до курева, – печально сказал Ройд. – Бери, чего уж! Слышите, что в дежурке творится? Ночные людоеды нагрянули, голодные… Знаете о таких?

– Ну, – ничуть не удивился оборотень, охотно беря протянутую сигарету: во времена Ройда в страшные байки о ночных людоедах верили многие, тем более – оборотни, которые, говаривали, тоже порой человечиной не брезговали… Похоже, байки оказались гораздо древнее, чем предполагал сыщик.

– А сержант-гоблин вместе с нарядом их турнуть попытался. И вон чего там сейчас делается, – оборотни насторожили треугольные уши, прислушались: грохотало в дежурке убедительно, основательно грохотало!

– Значит, заберут меня нынче отсюда навсегда, – убито продолжал Ройд, смахивая несуществующую слезу, – а сержанта наверняка тут запрут, чтоб подмогу не вызвал. – Оборотни разом коснулись фингалов под глазами, хищно оскалились. – Вы уж извините ребятки, если чего не так, – оборотни, позабыв о Ройде, уставились на дверь, нетерпеливо ёрзая на месте. Ройд повернулся и побрёл к дальним лавкам; миновав развесёлых гномов, он внезапно присел и резво пробрался между лавок вглубь, оказавшись прямиком за спинами выпивох – пьяные гномы человека не заметили, бегает чего позади и пусть себе бегает. Может, собака какая приблудилась.