Отличница - Эмилия Грин

Серёжа пообещал под эту лавочку ненадолго загрести и Леднёва. Я нервничал, потому что догадывался, что голубки уже во всю зажигают, да только чтобы сделать все в лучшем виде, Якушевскому нужно было время.

Дядя Серёжа сдержал свое обещание, и Леднёва закрыли. Однако речь шла об одной - максимум двух неделях.

Мы надеялись, что этого времени хватит, чтобы Роза успела разочароваться в своем возлюбленном.

Наверняка, она была не в курсе его связи с Тузовским. Кроме того, стояла задача убедить Розу, что Леднёв - лживый приспособленец, крутящий одновременно с несколькими женщинами.

Ну, а коллеги Сергея Вадимовича умели убеждать.

Как итог, Розу «сломали» - она пообещала уехать и не общаться со своим благоверным до конца лета.

Якушевский был доволен, убежденный, что за это время страсти поутихнут, и Леднёв точно переключится на кого-то другого.

Только мне этого было мало.

Нужно было что-то ещё, способное нанести решающий сокрушительный удар, заставив Розу не просто уехать на время, а отказаться от него навсегда.

И тогда я вспомнил про украшение, подаренное ей отцом.

За несколько дней до выпускного, когда я заходил к Якушевскому домой, воспользовавшись тем, что Сергей Вадимович отвлекся на телефонный разговор, я прихватил из спальни Розы ее любимый медальон в форме цветка.

Тогда я ещё не знал, в какой момент лучше найти ему применение. Забрал для того, чтобы укрепить в девчонке зерно сомнения, потому что из отчета Якушевского был в курсе, что Леднёв как раз заходил к ней перед этим.

А во время нашего короткого, но содержательного разговора на пляже меня осенило. В голове яркой вспышкой пронесся тот наш диалог.

- Красивый браслет.

- Ага. Случайно увидела в одном ломбарде…

- Серьёзно? Я думал в ломбардах всякое никому не нужное старье продают…

- На самом деле, там есть много всего. По весне я познакомилась с хозяином одного пристанища коллекционеров, и до сих пор получаю от него новостную рассылку….

Новостная рассылка. Как мило.

Настало время Розе окончательно удостовериться, с каким же быдлом и неудачником она связалась.

По итогу, Леднёв сам себя закопал.

Якушевский принципиальный тип, и никогда бы не согласился помогать мне без веских на то причин. А Леднёв оказался твердолобым ничтожеством, что существенно облегчило мне задачу.

Я с самого начала знал, что Роза моя.

Он же даже не попытался за нее бороться.

Теперь между нами с Леднёвой установилась куда более прочная связь. Да, это произошло гораздо позже, чем я рассчитывал, однако ни нападение, ни совместное коротание дней в больнице здесь не причем.

Это было нечто большее, и оно не исчезнет после того, как мы выпишемся.

Внезапно в дверь постучали. Я присел на кровати, натягивая на лицо привычную маску спокойствия, хотя моё сердце при виде нее как обычно устремлялось к звездам.

- Роза, заходи! - во рту пересохло от волнения.

- Привет! - стройная и изящная, Роза появилась на пороге моей палаты в красной футболке и такого же цвета спортивных штанах, помахав пакетом с печеньем.

Она обожала красный цвет так же, как я обожал её.

- Будем пить чай?

Наши взгляды встретились. Роза окинула моё перебинтованное тело взглядом, полным теплоты. Я не смог сдержать улыбку, ведь это была любовь в её чистом истинном виде.

Глава 11

Роза

- Роза, милая, возьми ещё кусочек пиццы! - щебетала у меня над ухом тётя Наташа. - Сегодня она особенно удалась - пухлые краешки и поджарая сердцевина!

- Спасибо, очень вкусно, - я поспешно кивнула.

- А брускетты ты пробовала? - не унималась хозяйка дома, передавая моей маме тарелку с мясной нарезкой.

- Наташ, тебе уже пора свой ресторан открывать! - вставила она свои копейки.

- Да, очень вкусные. Особенно с лососем…. - заторможенно похвалила я закуски.

- Мам, отстань от Розы, - Игорь многозначительно посмотрел на свою мать. - Может, она вообще не голодна? Захочет - сама попробует, не маленькая, - он мне подмигнул, и я ощутила прилив благодарности, так как спорить с ней - та ещё задача…

Олейники пригласили нас в свою городскую квартиру, так сказать, отметить нашу выписку и окончание всей этой больничной эпопеи.

Несмотря на то, что нас с Игорем выписали в один день, Олейник ещё около недели долечивался дома - его рану, которая, к счастью, оказалась не глубокой, приходила обрабатывать медсестра.

Сегодня была последняя суббота перед началом учебного года.

Ещё и день рождения Трофимовой, как назло. Лена на неделе прислала мне приглашение, а я так до сих пор ей не ответила, прямо подруга года….

- Кстати, я впервые сделала паштет из фермерской утки. Давно хотела попробовать. Надеюсь, съедобно?

- Наташ, а где вы покупаете уток? - заинтересованно подхватила моя мама. - Я в последнее время опасаюсь брать курицу. Говорят, там сплошные антибиотики… - закатывая глаза.

Мы с Игорем обменялись кислыми взглядами, стараясь откровенно не зевать. Можно было представить, насколько нам была интересна столь «животрепещущая» тема.

Телефон, лежащий около моего локтя, тихо завибрировал.

- Роза, так тебя ждать? Совсем куда-то пропала. Не звонишь, не пишешь… Ты же уже вернулась в Москву?

P.S. на случай, если ты всё-таки надумаешь прийти, выше адрес коттеджа. Можешь остаться у меня с ночевкой. Комнат много, дом арендован до завтрашнего обеда.

С ночёвкой….

Интересно, будет ли там Леднёв?

Я сглотнула застрявший в горле комок, потому что следом пришло ещё одно сообщение.

- Добрый день. На украшение нашелся покупатель. Вы надумали или мне заключать сделку с другим?

Эти несколько слов вытравили из души последние остатки надежды. Меня душило столько разных чувств, но я попыталась овладеть собой, поднимаясь из-за стола.

- Прошу прощения. Я сейчас вернусь, - натянуто улыбнулась, удаляясь в просторную, как и все в шикарных апартаментах Олейников уборную.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной, на несколько секунд крепко зажмурившись. В последние пару дней в моей голове будто стучал невидимый молоточек. Я сделала глубокий вздох.

На днях в чате ломбарда прошла очередная рассылка «новинок».

Бегло пробежав фотографии глазами, я уже хотела закрыть чат, но, прикусив язык до крови, обнаружила среди новинок мой потерянный медальон.

Сердце моментально замерло, а потом понеслось в бешеном ритме, норовя проломить грудину. На глаза навернулись слёзы….

Я ведь до последнего не хотела верить, что он мог так поступить со мной, проигрывая в голове даже самые невероятные сценарии пропажи. Грешила на своих родственников: