Девочка-лето - Вадим Селин

Мы обе так соскучились по папе, нам нужно было так много ему сказать, что просто стояли и молчали, не зная, с чего начать.

Папа, от которого прямо веяло морем, выглядел в доме несколько необычно.

– Повелительница морей Полина, надеюсь, ты убираешь в своей каюте и не обижаешь маму? – строго спросил папа.

– Убираю! Не обижаю!

– Молодец.

Мы все втроем рассмеялись, и из нас рекой полились слова. Рассказывая, как скучали друг по другу, делясь новостями и восторгаясь неожиданным приездом, передвинулись на кухню.

Я была счастлива. Очень редко у меня бывает ощущение, что у нас полная семья, потому что в основном общаюсь с папой только по телефону.

Я смотрела на маму, которая тоже вся светилась счастьем.

– Юнга, я привез тебе подарки! – сказал папа и достал из сумки какой-то супернавороченный мобильный телефон, который я сначала даже побоялась взять в руки, кучу всяких сюрпризов и длинный белый зуб на шнурке. – Это – зуб акулы. Ты же дельфин. Вот повесь его себе на шею, и это будет знаком того, что ты выполнила свое предназначение – из дельфина превратилась в человека и победила акулу.

– Но это ж не я зуб у акулы вырвала, – возразила я, во все глаза рассматривая подарок. Честно говоря, зубу я обрадовалась больше, чем телефону.

– И не я, – пожал плечами папа. – Я нашел его на морском дне. Может, акула потеряла его в драке с другой акулой или с китом… Не знаю. Дочка, какая же ты у меня красивая! Эти косички так тебе идут! Ты похожа с ними на воительницу! Ну прямо настоящая морская амазонка!

– А ты похож на отца Пеппи Длинныйчулок. Ты там еще никаким островом не правишь?

– Пока что нет, – загадочно молвил папа.

При виде отца я не испытала того, чего боялась. Всегда, когда он находится в плавании, я боюсь, что вот он вернется и будет мне неуловимо чужим, что мы с ним даже не найдем о чем поговорить… Но мы нашли! Нам есть что рассказать друг другу, чем поделиться…

Я не могла найти себе места от радости и дождаться того момента, когда папа сядет в кресло и начнет рассказывать о морских приключениях, которых, я знаю, случается с ним немало.

В ожидании рассказов у меня дух захватило. Я мечтаю совершить длительное плавание на корабле – со штормом, чтобы вода заливала палубу, с вечерними посиделками с моряками, игрой в карты в каюте, байками о морских чудовищах и необычных случаях…

– Что задумалась, юнга? – потрепал папа меня по щеке.

– В море хочу! В плавание!

– Вот еще! – сразу же возмутилась мама. – Не хватало чтобы и ты стала моряком! Так хоть одного все время жду, а то буду двоих ждать! Это уже ни в какие ворота не лезет!

– А что мешает и тебе стать моряком? – невозмутимо ответила я. – Будем всей семьей бороздить морские просторы, гулять по необитаемым островам или жить с дикими племенами.

– Нет, – рассмеялся папа, – на необитаемые острова мы не высаживаемся. У нас есть четкий курс – порт такой-то, потом такой-то… Эх, Полинка, романтик в тебе умирает!

– Почему это умирает? – удивилась я. – Он живет и здравствует. Что бы ты ни говорил, но я уверена, что если я хочу морских приключений, то получу их.

– Конечно, получишь, – согласилась мама и назидательно напомнила: – Мысль материальна! Если у тебя в голове есть мысли о приключениях, значит, эти приключения уже существуют в астрале. Очень даже может случиться так, что астрал перейдет на уровень реальности и… – Мама осеклась. Поняв, что этими словами еще больше вселяет в меня надежду, она совсем другим тоном продолжила: – Лучше бы ты мечтала не о приключениях, а о том, чтобы поступить в какой-нибудь престижный вуз!

– Между прочим, – начал папа, хитро посматривая на маму, – во многих диких племенах существует своя магия, колдовство…

– Я знаю. И что? – насторожилась мама.

– Ты могла бы пожить в таком племени и написать статью о племенной магии, познав ее изнутри, – серьезно произнес папа и незаметно подмигнул мне.

– Хм… – только и сказала мама и надолго сделалась задумчивой.

В этот вечер я впервые испытала новое чувство. Стыдно признаться – чувство зависти к своим собственным родителям. Мама имеет возможность прикоснуться к папе, обнять его…

«Нельзя так, – мысленно отругала я саму себя. – Совсем уже с ума схожу. Мама очень несчастна – постоянно ждет папу. Наверное, поэтому она так много работает – чтобы не думать об ожидании. Да… А мне теперь и ждать некого».

Я смотрела на счастливых родителей, на маму, которая, судя по виду, и не думала о недописанной статье, и поняла, что не завидую им. Просто они – еще одно напоминание о том, что у меня все плохо.

– Пойду в свою комнату, – сообщила я, вставая с дивана.

Не глядя в мою сторону, родители рассеянно кивнули. Им было не до меня.

Я зашла к себе в комнату и, закрыв дверь, легла на кровать. Взгляд упал на картину, висевшую напротив. Всего несколько разноцветных мазков. Эту картину нарисовал дельфин в дельфинарии, а я ее купила. Она очень мне нравится.

На полках стояли сувенирные кораблики, на стене висела морская кепка, которую подарил папа, стол украшали необычные морские камни, ракушки, фигурки дельфинов, но отдельное место занимал… штурвал. Папа подарил мне его несколько лет назад, когда на одном корабле меняли штурвал…

Раньше, разглядывая свою комнату, у меня поднималось настроение. Теперь же ни картина, ни штурвал не вызвали никаких эмоций. Это были для меня обычные предметы.

«Я умерла, – вдруг осознала я, и от этого стало легче. – Я умерла. Жива только оболочка».

Глаза стали закрываться, и вдруг я вспомнила, что Фулата не знает мой новый номер телефона. Что, если она пишет мне на старый номер, а я не отвечаю? Волнуется, наверное.

Я взяла телефон и написала подруге сообщение: «Привет! Это Полина. У меня изменился номер. Теперь пиши и звони на этот».

Я отложила телефон и, глядя на штурвал, заснула.

Мне снилось, будто я плыву на корабле в шторм и судно затапливает водой, волны бросают его в разные стороны. И вот вдалеке я вижу мигающий свет. Маяк. Я радуюсь, ведь скоро достигну берега и ступлю на твердую землю, увижу родных и отдохну. Но вдруг свет маяка гаснет, и корабль, на котором я плыву, врезается в прибрежные скалы и разлетается в щепки. Я что-то кричу и падаю в ледяную воду. Темнота.

Утром меня разбудила мама.

– Мам, зачем так рано? – возмутилась я, протирая глаза и глядя на будильник – не было еще и шести часов.

– Так надо, – сказала мама. – Вставай. Сейчас на море пойдем.

– Подожди, дай хоть очнуться.

Я приподнялась на локтях и вспомнила, что вчера вечером папа вернулся из плавания.

– Папа правда приехал или мне приснилось?

– Правда. Только он уже в порт ушел, дела какие-то доделать. Вставай.

– Да зачем же?! Что происходит? – не могла понять я.

– Сейчас прощаться будем, – таинственно произнесла мама.

– С кем?

– С тем, кто не дает тебе спокойно жить. – Сказав это, она подала мне одежду. – Чтобы через пять минут была готова!

Озадаченная, я оделась, привела себя в порядок и вышла в гостиную. Мама была в спортивном костюме и держала в руках пакет, в котором лежали две свернутые в трубочку пляжные подстилки.

– Зачем это? – спросила я.

– Чтоб сидеть. Сейчас на пляж пойдем.

– Зачем?

– Прощаться.

И мы пошли на пляж. У мамы был помолодевший вид, впервые за последние несколько месяцев ее глаза светились настоящей радостью и за ней не пряталось никакой грусти.

«Моя мама – героиня, – подумала я. – Сознательно обречь себя на вечное ожидание может не каждый».

Солнце еще было скрыто за горами, и небо имело сероватый оттенок. Несмотря на перевалившую за середину осень и вчерашний холодный ветер, сегодня его направление изменилось, и теперь ветер дул с моря, теплый. Как и следовало ожидать, на пляже не было ни единой души. Только над головой летали чайки и о чем-то между собой перекрикивались.

– Я ничего не понимаю, – призналась я. – Для чего ты сюда меня привела?

Не отвечая на вопрос, мама расстелила на гальке подстилки, уселась на одну из них в позе лотоса и жестом пригласила меня сесть рядом.

Я опустилась на вторую подстилку.

– Сядь как тебе удобно, – сказала мама.

– Может, ты наконец объяснишь мне, для чего подняла ни свет ни заря и привела сюда?

– Сейчас мы с тобой проведем сеанс прощания с тем, кто тебя держит, – произнесла мама. – Я вижу, как плохо ты выглядишь…

– Я хорошо выгляжу, – буркнула я.

– Нет, плохо. У тебя под глазами черные круги. Лицо бледное. Твои косички торчат в разные стороны… Кстати, за вчерашний день ты ничего не ела.

Я поразилась маминой наблюдательности и своей отстраненности от внешнего мира: действительно, у меня ни крошки во рту не было.

– Просто не хочу…

Мама покачала головой:

– Не надо скрывать свои чувства. Ты передо мной как на ладони… Я уверена, что ты разочаровалась во всем.