Ночь Солнца - Вадим Панов

– А как же челы?

– Позвони Носферату, объясни ситуацию и попроси помочь, – хмыкнул тёмный. – Придётся поделиться, но это лучше, чем самостоятельно решать проблемы с местными уголовниками.

Вокруг визжали, хохотали, хлопали по плечу, а некоторые прикидывали, сможет ли «герой вечера» оказать серьёзное сопротивление при ограблении. Вокруг бушевала стандартная жизнь казино, однако вампира она не волновала.

– Спасибо, – прошептал он.

– Живи, пока. – Нав поднялся.

– Где я могу вас найти? – набрался храбрости Кайл.

– Меня не ищут. – Врега поднёс к губам бокал с красным. А в глазах его вновь вспыхнули факелы. – От меня убегают.

– А всё-таки?

– В «Фазане».

– Сказал, где живёт? – изумился Макс.

– Почему нет? – развёл руками Кайл. – Он – нав, ему масаны как семечки – сгрызёт и не заметит. А если соберёмся большой группой и завалим его, то через час сюда свалятся гарки с «походом очищения», и в Рио ещё очень долго не будет ни одного нашего.

Кровь навов была для ночных охотников ядом, и потому именно тёмные отвечали за наведение порядка среди мятежных, не принявших Догмы покорности, масанов. И наводили этот порядок железной рукой.

– До сих пор не верю, что всё это было в действительности, – пробормотал Макс, зачарованно разглядывая кучу денег. – Он позволил тебе уйти…

– Я был честен, и он поступил честно. И вовремя подсказал, как решить проблемы с челами: сам бы я ни за что не догадался позвонить Носферату.

Толстый Мигель сначала долго орал на Кайла, ругая за то, что тот нарушил уговор, но в конце концов поверил сбивчивому рассказу парня, просмотрел видеозаписи, потаращился на пьяного нава, сообщил: «Ты, шкет, сегодня второй раз родился» – и ограничился вполне разумной долей за поддержку. Ребята Носферату доказали владельцам казино, что Кайл был с ними честен, пообещали, что он никогда больше не переступит порог заведения, и сопроводили до отеля.

– Соглашусь со стариком: ты действительно второй раз родился.

– Знаю. А что у тебя? Придумал, как сделать портал?

– Увы, – развёл руками Макс. – Поговорил с Чарли, но он всё ещё зол на нас. Сильных колдунов в Рио…

Масан увидел на губах друга усмешку, прищурился, пытаясь понять, что она означает, понял и прошептал:

– Нет.

– Почему? – Сегодня Кайлу везло, и он не видел причин останавливаться.

– Нельзя играть с тигром, – тихо произнёс Макс. – В смысле, один раз сыграл – и хватит. В следующий раз он тебя «искупает в лучах славы» без всякой рулетки.

Но не убедил.

– Один раз я рискнул и добыл деньги, – рассмеялся Кайл. – Рискну снова.

Военная база «Camp Hansen» Япония, Окинава

– Мне нужен капитан Стартхем! – Тратить время на политес Нега счёл излишним: КПП преодолел с брезгливой усмешкой, как настоящий выходец из Лиги плюща, вынужденный якшаться с чернью; с той же миной выслушал сбивчивый доклад потного и вонючего, как скунс-марафонец, капрала; прошёл в кабинет коменданта и сунул ему под нос состряпанные «ласвегасами» документы: – Он на базе?

– Кто?

– Стартхем. – Нега без труда добавил к брезгливости презрение, окончательно определив своё отношение к недостаточной проницательности собеседника. – Ваш подчинённый. Офицер. Американец. Патриот. Наверное.

Помимо документов, «ласвегасы» внесли необходимые пометки в компьютерную сеть, и потому несчастный Роуз не сомневался, что перед ним – внезапная и злобная проверка из Пентагона.

– Капитан Стартхем…

– Короче!

– В настоящий момент…

– Короче!

– Я требую уважения! – взвизгнул Роуз. – В конце концов…

В конце концов, у него медаль конгресса, благодарность за отличную учебу в Вест-Пойнте, две командировки в Афганистан и ранение. В конце концов, он – офицер. И ещё, в конце концов…

– И не таких с позором выгоняли! – рявкнул нав, сообразив, что именно от него нахальный боевик требует уважения. – Вопрос повторить? Или сразу рапортом заняться?

– Не надо заниматься рапортом, – сдался Роуз.

Он понял.

Отвечая, черноволосый проверяющий на мгновение позабыл о маске брезгливого презрения, и комендант увидел настоящий взгляд его глаз. Холодный и чёрный. И второе прилагательное определяло не цвет, совсем не цвет, в смысле – не только цвет… Второе определение характеризовало даже не взгляд – самого человека. Роуз видел такой взгляд и таких людей в Афганистане, так смотрели лучшие волки подразделений, прирождённые убийцы…

И Роуз сдался.

И ему даже полегчало, когда черноволосый вернул на лицо выражение презрения.

– Стартхем не с нашей базы. И, судя по документам, он улетел на Аляску.

– «Судя по документам»?

– Я с ним не встречался.

– Значит, я не успел… – Проверяющий на мгновение замер, словно обдумывая дальнейшие шаги, после чего твёрдо вопросил: – С ним была посылка?

– Ручная кладь. Коробка.

– Забавно.

– У нас проблемы?

– Допущена пара ошибок, – холодно ответил тот. – Но, возможно, Стартхем сумеет их объяснить.

– Речь идёт о шпионаже? – Роузу не хотелось быть замешанным в скользкой истории с предательством. Место у него не самое высокое, но и на него есть претенденты, которые сразу же засыплют руководство донесениями о неподобающем поведении и неподобающих высказываниях пошатнувшегося офицера – только дай знак.

– Пока речь идёт лишь о подозрениях… И о том, что верные присяге офицеры должны держать язык за зубами.

– На меня вы можете положиться, – пообещал ветеран Афганистана.

– Не сомневаюсь.

– Собираетесь на Аляску?

– Не собирался, пока мой самолёт на Окинаву не задержался из-за грозового фронта.

– Сочувствую.

– Вы даже не представляете, комендант, как я вам благодарен за это.

«Похоже, незнакомый Джейсон, у тебя серьёзные проблемы…»

На Стартхема Роузу было плевать, однако он не мог не посочувствовать человеку, за которым приехал черноволосый парень с глазами убийцы.

Парень из Пентагона.

– Наш следующий рейс на Аляску…

– Я тороплюсь, поэтому воспользуюсь гражданскими авиалиниями, – отрезал брюнет. – Спасибо за сотрудничество, комендант.

– Это мой долг…

– Перед страной и народом, – закончил за него проверяющий. – Я доложу, что вы произвели на меня в высшей степени положительное впечатление.

– Как?

– Вы молодец.

– Рад стараться! – с облегчением проорал Роуз.

Глава 3

Они никогда не встречались лицом к лицу тайно, под покровом ночи или в укромных уголках – для этого они слишком сильно не доверяли друг другу. Не без причины: невозможно было сосчитать все смерти, что пролегли между ними, всю пролитую кровь, удары в лицо и спину.

Кардиналы кланов – жестокие, умные, беспринципные.

Рядом они стояли только раз в году, на пышном праздновании Дня Первой Крови, когда на вольный остров Каберод стекались огромные толпы весёлых масанов и сгонялись стада гаскаров – очень похожих на масанов двуногих, не сумевших занять первое место в пищевой цепочке Укиты.

В пищевой – в прямом смысле слова, поскольку разумные гаскары были для масанов основой естественного рациона.

Только в День Первой Крови кардиналы появлялись рядом – провокации и убийства во время этого праздника считались чем-то настолько постыдным, что к ним не прибегали даже подлые Треми. К тому же каждый глава клана являлся на остров в окружении большой и хорошо вооружённой свиты, что гарантировало неприкосновенность не хуже древних традиций.

Что же касается каких-либо иных встреч, особенно тайных, то от них было принято отказываться. И потому важные, требующие внимания всех лидеров вопросы выносились на обсуждение с помощью магических средств связи.

– Благодарю, что откликнулись на мой зов, – ровно произнёс Номинас Бруджа, внимательно изучая лица коллег. – И особенно благодарю за то, что откликнулись настолько быстро.

Хрустальный шар перед ним стоял один – не очень большой, светящийся ровным багровым светом, – а в воздухе неподвижно висели эфемерные изображения кардиналов.

– Ты сказал, что дело важное, – ворчливо напомнил Носферату. – А ты не истерик и громкими словами не бросаешься.

– Спасибо.

– Я не льстил.

– Знаю. – Бруджа помолчал, после чего спокойно произнёс: – Все заметили, что в разговоре не принимает участия рыжая сука?

– Ты всегда недолюбливал Лигаров, – припомнил кардинал Робене.

– Номинас много кого недолюбливает, – хмыкнул Малкавиан.