Белое движение в годы гражданской войны в России (1917-1922 гг) - Владимир Слободин

4 января 1920 г. в Нижнеудинске адмирал А.В.Колчак подписал свой последний Указ, в котором ввиду передачи полномочий «Верховной Всероссийской Власти» генералу А. И. Деникину и впредь до получения от него указаний предоставлял главнокомандующему вооруженными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа генерал-лейтенанту Г. М. Семенову «всю полноту военной и гражданской власти на всей территории Российской Восточной Окраины» и поручал последнему образовать государственные органы управления.[199]

5 января 1920 г. адмирал, уступив доводам своего начальника штаба генерала Занкевича, распустил охрану и распорядился прицепить свой вагон к одному из чехословацких эшелонов, следовавших на восток. Днем 15 января 1920 г. бывший Верховный правитель и присоединившийся к нему в Нижнеудинске глава правительства В. Н. Пепеляев были доставлены в Иркутск. Вскоре в его вагон прибыл представитель союзного командования и заявил, что по приказу генерала Жанена чехословацкая охрана с вагона снимается. Как позднее вспоминали его сподвижники, Колчак на это спокойно заметил: «Это означает, что союзники меня предали». И действительно, в обмен на обещание образовавшегося перед тем в мятежном Иркутске Политического центра обеспечить беспрепятственный пропуск в сторону Забайкалья чехословацких эшелонов, с санкции союзного коман дования ему был выдан бывший Верховный правитель. 7 февраля 1920 г. в 4 утра на берегу реки Ушаковки, притока Ангары, адмирал А. В. Колчак и В. Н. Пепеляев по постановлению Иркутского военного революционного комитета были расстреляны.[200]

Остатки армии Колчака, потерпевшие 6 января 1920 г. под Красноярском решающее поражение, под командованием главнокомандующего Восточным фронтом генерала В. О. Каппеля[201] начали свой «Сибирский ледовый поход». После невероятных лишений, потеряв своего командующего, умершего 25 января 1920 г. от воспаления легких, в начале февраля 1920 г. во главе с преемником Каппеля генералом Войцеховским выжившие части перешли по льду оз. Байкал и сосредоточились на территории Забайкальского казачества во главе с атаманом Г. М. Семеновым.[202]

Последний еще 1 января издал Указ, по которому некоему Таскину было предписано сформировать правительство. Новый орган власти вскоре был признан всеми «белыми территориями», за исключением Хорвата. Если союзники отнеслись к Семенову более чем прохладно, то Япония немедленно заявила о его самой широкой поддержке. 13 и 14 января 1920 г. японское правительство признало необходимым сохранить status quo в отношении охраны железнодорожных зон и поддержания порядка в Восточной Сибири «ввиду особого географического положения Японии».[203]

Вскоре установилась следующая схема организации власти — атаман Г. М. Семенов как главнокомандующий и глава правительства, и его помощники, управляющие отделами внутренних дел, финансов и торговли, путей сообщения и иностранной политики. Генерал Войцеховский был назначен командующим Дальневосточной армией, которая состояла из трех корпусов: 1 корпус из бывших забайкальских войск и 2 и 3 корпуса, составленные из остатков бывшей колчаковской армии.[204]

В книге М. И. Светачева, посвященной событиям гражданской войны на Дальнем Востоке и в Сибири, достаточно подробно проанализирована деятельность эсеро-меньшевистской Приморской земской управы, не имевшей ничего общего с белым движением, а также эволюция режима атамана Семенова. Последний, хотя и получил «ярлык на княжение» от адмирала Колчака, находился в полной зависимости от командования японских оккупационных войск и, следовательно, не играл практически никакой самостоятельной роли. С уходом в сентябре 1920 г. японских войск из За байкалья вынуждены были отступить на территорию Маньчжурии и все части атамана Семенова.[205]

Финальный аккорд белого движения на Дальнем Востоке пришелся на весну 1921 г. и связан с именами братьев Меркуловых. Один из них С.Меркулов был избран председателем бюро несоциалистических организаций Приморья на проходившем с 20 по 31 марта 1921 г. «несоциалистическом съезде». Некоторое время спустя, 26 мая 1921 г., подошедшие к ст. Гродеково на китайско-российской границе отряды генерала Войцеховского свергли во Владивостоке местную администрацию так называемой Дальневосточной республики и призвали к власти «Временное приамурское правительство». Находившийся в Порт-Артуре атаман Семенов отправился во Владивосток, но его надежды на признание со стороны владивостокских властей оказались тщетными ввиду негативной реакции союзного консульского корпуса на подобную перспективу. В результате Семенову было отказано в высадке в порту Владивостока и он был вынужден дожидаться более благоприятного хода развития событий.[206]

Одновременно с переворотом в Приморье в 20-х числах мая была предпринята попытка ударами отрядов барона Унгерна от Урги на Благовещенск и отряда под командованием полковника Савельева из района ст. Гродеково на Хабаровск нанести поражение войскам Дальневосточной республики, овладеть всем Дальним Востоком, где создать правительство во главе все с тем же атаманом Семеновым. Однако операция успеха не имела и в конце августа 1921 г. сошла на нет вместе с пленением в районе Ван-Куре преданного своими войсками барона Унгерна.[207]

Конец 1921 г. и начало 1922 г. прошли в частных операциях по защите Дальнего Востока от проникновения туда большевистских войск. Лето 1922 г. было ознаменовано созывом Земского собора и избранием последним 10 августа 1922 г. генерала М. К. Дитерихса правителем Приамурского края, а также Земской Думы, состоявшей из 26 членов с функциями законосовещательного органа при правителе. Тем же летом в Харбине при содействии Дитерихса была создана так называемая Сибирская добровольческая дружина во главе с генералом А. Н. Пепеляевым. Вскоре она была отправлена через охотский порт Аян в Якутию на поддержку начавшегося там в марте 1922 г. противобольшевистского восстания.[208]

Как следует из докладной записки главкома И. П. Уборевича Н. Н. Петину о военно-политическом положении в Приморье от 30 сентября 1922 г. численность армии Дитерихса была доведена до 12783 штыков, 2700 сабель, 32 орудий, 750 пулеметов, 4 бронепоездов и 11 самолетов, причем треть ее боролась с партизанским движением в Приморской области и была занята охраной побережья.[209]

Предпринятая 6 сентября 1922 г. последняя попытка наступления белых войск в Приморье потерпела неудачу, и уже через неделю «Земская рать земского воеводы» Дитерихса принуждена была перейти к обороне по всему фронту. В период с 7 по 9 октября в боях под Спасском белые войска потерпели окончательное поражение, и с эвакуацией из Владивостока 25 октября 1922 г. последних японских солдат данная страница истории белого движения была окончательно перевернута.[210]

Что показал последний этап в истории белого движения в России в годы гражданской войны?

Во-первых, скорость, с которой рушилась «белая Россия» после того, как на фронтах борьбы с большевиками ее армии начинали терпеть поражения, обнаруживает степень ее государственной организации. Временный характер государственной жизни, источником которого служила идеология «непредрешенства», вряд ли мог способствовать консолидации общественно-политических сил в период тяжелых испытаний.

Во-вторых, неспособность российской демократии противостоять неблагоприятным для нее обстоятельствам, сложившимся вокруг белого движения в конце 1919 г. и начале 1920 г. показывает степень ее зрелости и свидетельствует об отсутствии демократических традиций в стране.

В-третьих, руководство белым движением на завершающем этапе борьбы в лице генерала П.Н.Врангеля продемонстрировало способность к модификации своей политической программы в интересах населения, сумело отказаться от многих стереотипов в подходах к вопросам внешней политики, добилось признания со стороны одного из победителей в недавней войне и бывшего союзника — Франции. Это, а также восстановление в короткие сроки боеспособности эвакуированной из Новороссийска армии показывает степень неиспользованного потенциала белого движения, а также его способность к гибкости и умению делать выводы из неудач.

Каковы основные причины, приведшие белое движение к анархии на заключительном этапе борьбы с большевиками в годы гражданской войны 1917–1922 гг. и его окончательному поражению в ней?

Как показал анализ условий, в которых приходилось действовать противоборствовавшим в гражданской войне силам, одной из главных причин неуспеха ни одной из них в осуществлении конечных целей своих программ явилась система политического устройства самодержавной России, как она сложилась начиная с XIV века. По замечанию русского философа Н. А. Бердяева, религиозная идея царства вылилась здесь в форму образования могущественного государства, в котором церковь стала играть служебную роль. Таким образом, московское православное царство было тоталитарным государством. В свою очередь, реформы Петра I, толкнувшие Россию на путь западного и мирового просвещения, усилили «раскол между народом и верхним культурным и правящим слоем…» А просветительница и вольтерианка Екатерина II лишь окончательно создала те формы крепостного права, которые в конечном счете вызвали протест заболевшей совести русской интеллигенции XIX в.[211] Таким образом, созданная Петром империя разрасталась, но внутреннего единства в ней не было, разорваны были власть и народ, народ и интеллигенция, разорваны были народности, населявшие империю. В течение 700 лет государственная власть России представляла собой вертикальную структуру, оси которой, представлявшие ее институты, опускались в общество, чтобы служить там стабилизирующим фактором. В результате вся общественная социальная инфраструктура являлась как бы искривленной ввиду отсутствия горизонтальных связей, которые бы объединяли людей друг с другом независимо от государства. В результате «сцепления» в обществе создано не было, а отсюда отсутствие баланса между ним и правительством.