Темные Боги (ЛП) - Андрижески Дж. С.

«Думаю, всё гораздо запутаннее, чем кажется, — подумала в ответ Алексис. — Из того, что мне рассказывали, видящие становятся зависимыми от кормёжки вампиров. Они этим наслаждаются. Для них это интимный процесс. Уверена, что и для вампиров тоже».

Недолго помолчав, она добавила чуть резче:

«… И прекрати озвучивать вслух все свои шутки», — отчитала она его.

Не в силах решить, забавляется она или всё же раздражена, Алексис пихнула Кэла локтем.

«Из-за тебя нас укусят. Или ты оскорбишь хозяйку. Или и то, и другое».

Белый Дракон фыркнул, но поднял руки в своего рода извинении.

Или, возможно, в жесте капитуляции.

Всё это он адресовал вампиру в дверях.

— Прошу прощения, друг, — произнёс он. — Моя госпожа сказала мне, что я веду себя грубо.

— Он частенько бывает грубым, — добавила Алексис. — В этом нет ничего личного. Просто он Странник.

Если вампир и принял извинения Кэла или имел хоть какое-то представление о том, кто такой Странник, на его мертвенно-белом лице совершенно ничего не отразилось.

После небольшой паузы он снова растворился во тьме.

— Заходите, — сказало существо.

Алексис и Кэл обменялись взглядами.

Ну, это выглядит немного странно.

Неужели Кэл был прав насчёт гибрида?

Откуда Кэл вообще мог знать об этом? Что могло натолкнуть его на мысль, будто существо, охраняющее дверь Мары, будет представителем гораздо более редкого вида, чем обычный вампир? И если у Белого Дракона не было конкретных причин так думать, то какой смысл рассматривать такие вероятности?

Зачем Королю Странников было придумывать усложнённый ответ на простой вопрос?

Вопрос, который никто не задавал?

— Ты слишком много думаешь, любовь моя, — пробормотал Странник.

Алексис попыталась понять, так ли это на самом деле.

Она решила, что так и есть.

И всё же ей было странно ощущать вокруг себя так мало магии.

Всё внутренние датчики опасности, казалось, верещали у неё в голове и мешали думать, оглушая.

Отмахнувшись от всего этого, когда вампир — или кто бы это ни был — отступил обратно в тайский дом, Алексис стиснула зубы.

Затем, стараясь всё это приглушить, она шагнула вперёд.

Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что Белый Дракон идёт за ней…

Она последовала за ведущим её существом во мрак.

Глава 11. Другой видящий

Вампир — или гибрид, или кем бы он ни был — повёл их вглубь дома.

Как только они прошли в маленькую прихожую, Алексис показалось, что существо было мужского пола.

Андрогинный, но всё же мужчина.

Он был худощавым, возможно, с тайскими чертами лица, ярко выраженными высокими скулами, прямыми чёрными волосами, большими глазами цвета хрусталя и чётко очерченным ртом. На самом деле он выглядел как тайская кинозвезда или, возможно, фотомодель.

Он выглядел, как персонаж из аниме-истории.

Он определённо был красив, но в нём было что-то, от чего Алексис содрогалась изнутри.

Это была особенность вампиров.

Алексис дружила с некоторыми вампирами. Многих из них она считала красивыми.

Но что-то в них, что-то физическое, что-то одновременно осязаемое и трудноопределимое, всегда настораживало её. По той же причине у неё никогда не было романа ни с одним из них. У неё никогда не было никаких сексуальных связей ни с одним из вампиров.

Она была почти уверена, что нестандартна в своём отвращении.

Судя по тому, как о вампирах отзывались в «Красном кнуте», они невероятно популярны в роли сексуальных партнёров. Она была почти уверена, что большинство сотрудников «Красного кнута» в тот или иной момент времени спали с вампирами, даже Джулс.

Но они точно не во вкусе Алексис.

Сейчас она разглядывала этого вампира и изо всех сил пыталась не морщиться.

Его глаза, вспыхнувшие тёмно-алым в момент открытия двери, теперь снова превратились в потрескавшийся хрусталь — бесцветные глаза спокойного вампира, который не был в режиме охоты.

Или глаза вампира, который хотел, чтобы вы думали, будто он спокоен и совсем не охотится на вас.

Алексис никогда полностью не верила в то, что они вообще переставали охотиться, и это, возможно, отчасти и было её проблемой с ними. В любом случае, её чрезмерно острая реакция по отношении ко всему виду заставляла её задуматься теперь, после всего, что она недавно узнала о Светоносных.

Она задавалась вопросом, не была ли она запрограммирована ненавидеть вампиров.

Ей было любопытно, являлось ли это какой-то частью её генетической схемы, а не каким-то заключением, к которому она пришла естественным путём или при помощи своих внутренних расчётов.

— Да, — произнёс Кэл за её спиной.

Алексис бросила на него раздражённый взгляд.

Он пожал плечами, вскинув руки.

— Прошу прощения, — пробормотал он. — Я приношу свои глубочайшие извинения, дорогая. Я совсем забыл, что мы всё ещё находимся на стадии отрицания.

Алексис невольно фыркнула, качая головой.

Затем, отвернувшись от Кэла, она снова сосредоточилась на доме.

Освещение в холле и удаляющихся коридорах было странным.

Алексис без труда различала очертания стен, мебели, даже скульптур и других необычных предметов, и этого было достаточно, чтобы хорошо ориентироваться, но ей всё виделось в странной тусклой дымке, и она никак не могла полностью определить источник освещения.

Были ли это свечи? Или какая-то странная лампочка?

Магия?

Видящие обычно отличались тем, что не использовали магию как таковую.

В отличие от большинства нелюдей, живущих в измерении Алексис, иномирные «таланты» видящих считались биологическими по своей природе… не сверхъестественными… из-за чего с этой расой бывало странно иметь дело.

Иронично или нет, но для кого-то вроде Алексис, которая была обучена (…«запрограммирована», — раздражённо поправил её разум…) иметь дело в первую очередь со сверхъестественными существами, видящие были чем-то странно экзотическим, почти непостижимым.

Если спросить у видящего, то на самом деле видящие вовсе не являлись сверхъестественными существами.

Они были другим, но родственным видом.

Они бы сказали, что имеют родственную связь в частности с людьми, и это напоминает родство лисы с собакой или медведя с волком.

Конечно, сами видящие верили, что они не просто «отличаются» от людей, но являются более продвинутой, даже более развитой формой человечества. Она слышала, как кто-то называл их homo sarhacienne, но понятия не имела, что это значит.

«Sarhacienne» даже не являлось латинским словом.

Алексис сказали, что это слово пришло из родного языка видящих, из-за чего само обозначение казалось… странным.

Так почему бы просто не использовать слова видящих в обоих случаях?

Алексис даже слышала размышления некоторых видящих о том, что их раса пришла из будущего. Или, наоборот, что они пришли из далёкого прошлого. Ещё она слышала теорию о том, что люди были заброшены в нынешние измерения из несвязанных временных измерений, где у них ещё не развились такие экстрасенсорные способности, как у их «кузенов» видящих.

Честно говоря, многое из этого показалось ей чистой убеждённостью видящих в их расовом превосходстве.

Многие видящие, казалось, тоже придерживались этого мнения.

Алексис заметила, что более вежливые представители расы видящих не высказывались о происхождении своего вида такими терминами в рамках иерархии или какой-то искажённой эволюционной хронологии.

Однако Алексис услышала немало тирад от менее воспитанных представителей, которые читали ей лекции о превосходстве видящих и опасностях «доисторической» человеческой природы.

Всякий раз, когда она заговаривала о магии, видящие непременно ощетинивались.

Они вновь напоминали ей о том, что они были не «сверхъестественными», а «эволюционировавшими».