Женихи воскресают по пятницам - Дарья Донцова

От буфета быстро отошла незнакомая горничная и подала мне новую вилку.

– Кофе? – шаляпинским басом переспросил Эдуард. – Давай для начала уточним, что мы имеем в виду, произнося слово «кофе». Арабика? Робуста? Мокко? Из Йемена? Кении? Боливии? Нельзя предложить кофе вообще. Это все равно что сказать: «Почитай книгу» – и не назвать ни автора, ни названия произведения. Я понятно объясняю?

Вопрос остался без ответа. Инна Станиславовна рылась в творожной массе, Антон пытался справиться с сэндвичем, Роман Глебович сделал вид, что занят размешиванием сахара в чае. Мне стало жаль олигарха. Хорошо иметь несчитаные деньги, летать запросто в Лондон, чтобы послушать оперу, обедать в Париже, ужинать в Милане и не беспокоиться о коммунальных счетах. Но принесет ли тебе богатство счастье? Сделает ли золото твою семью счастливой, а тебя самого?

– Жду ответа, – объявил Эдик, – понятно я высказался по поводу кофе?

– Закрой рот! – рявкнула Роза Игнатьевна. – Здесь есть более авторитетные люди со своими серьезными вопросами. Инна, почему ты синяя?

Глава 11

– Не знаю, Роза, – спокойно ответила супруга олигарха. – Вероятно, в комнате освещение неудачное.

– Нет! – уперлась старуха. – Нечего на электричество пенять. Роман розовый. У Антона нормальный цвет лица. Что у Эдуарда, не вижу, он патлами завесился и опять размалевался радугой.

– Надо отпугивать демонов, – вставил словечко Эдик, – они улетают при виде красок.

Услыхав это, я уронила нож. На сей раз Лялечка уже не кинулась на звук. А вот горничная была начеку – около моей тарелки мигом появился новый столовый прибор.

Роза Игнатьевна поманила прислугу пальцем:

– Ну-ка, подай справочник!

– Бабушка, хочешь, я тебе сооружу очень вкусную закуску? – попытался отвлечь старуху Антон. – Лена, сделайте одолжение, принесите… Впрочем, нет, это сюрприз.

Антон встал, подошел к девушке в белом переднике и зашептал ей что-то на ухо. Та кивнула и пошла к выходу.

– Моя книга! – гаркнула Роза Игнатьевна. – Ленка, дай ее сюда!

– Бабушка, перестань, давай мы просто позавтракаем, – попросил Роман. – Елена, пожалуйста, принесите живо то, что попросил Антон, он, похоже, придумал для Розы Игнатьевны нечто невероятное.

– Да-да! – откликнулся Тоша. – Вчера я был в супермаркете, увидел… не скажу что, и решил: бабушке оно придется по вкусу.

– Молодец, – похвалил его отчим. – А нас угостишь?

– Непременно, – сказал парень, – всем сделаю бутеры. Но для них нужен особый хлеб, я его тоже купил.

– Расскажи, какой? – обрадовался Роман.

Я поняла, что внук и правнук изо всех сил стараются отвлечь внимание старухи от какой-то книги. Лена, не выполнив указание бабки, умчалась из столовой.

– Демоны боятся ярких красок, – ни к селу ни к городу повторил Эдуард, – я точно знаю!

– Вы, наверное, могущественный маг, – ляпнула я и тут же разозлилась на себя.

Ну, Степанида, ты и выступила! Разве можно высмеивать сына хозяина? К тому же Эдуард явно не совсем нормален психически, нехорошо подшучивать над больным человеком. Фу, Степа!

Пока я занималась самоедством, Инна Станиславовна оторвала взгляд от тарелки и глянула на меня с… Мне померещилось или в глазах супруги Романа действительно промелькнула тень благодарности к жене тестя? Ах да, женой Глеба Львовича меня именовать неправильно. Я уже его вдова. На секунду мне показалось, что я подумала о чем-то важном, но не смогла сконцентрироваться на промелькнувшей мысли, потому что Эдуард торжественно произнес:

– Нет, я не демонолог, хотя это перспективная, очень интересная специальность. Я умею изгонять и призывать злые сущности, но меня обучали на иллюзолога.

– Вы фокусник? – удивилась я. – Умеете вытаскивать кроликов из цилиндра? Знаете, меня всегда удивляло, как кролик помещается в шляпе. Где он там спрятан?

Эдуард засунул руку в дреды и начал с наслаждением чесать макушку.

– Не следует путать иллюзиониста с иллюзологом, – важно сказал он. – Первый обманывает наивную публику при помощи ловкости рук и технических устройств, а второй является ученым, который изучает иллюзии.

– Как можно заниматься тем, чего нет? – улыбнулась я.

Эдуард, не переставая отчаянно скрестись, продолжил:

– Нас окружают иллюзии, просто вы этого не понимаете. Есть ли на Земле нечто реальное? Постоянное?

– Смена дня и ночи! – воскликнула я, пожалев о затеянном разговоре.

Эдик засмеялся.

– Наивность глупца. Дня и ночи нет.

– Да ну? – прищурилась я. – Посмотрите в окно!

– Давайте определим, что такое день и что такое ночь? – провозгласил Эдуард. – Для вас светлое время суток – момент бодрствования. А для совы? Ей ночь, вам день, и наоборот. Все иллюзия. Времени нет, его придумали люди. Нет скорости, нет…

– Хлеб для твоей закуски-сюрприза нужен зерновой? – слишком громко спросил Роман у Антона.

– Точно, – почти закричал пасынок.

Эдуард замолчал, зато ожила Роза Игнатьевна:

– Не старайтесь, все равно не забуду про справочник. Сейчас выяснится, почему Инна синяя и как ей лечиться.

Старуха встала, дошла до большого шкафа, вытащила с полки книгу, толщиной превосходящую колонну Большого театра, перелистала ее и заявила:

– Такой цвет лица может свидетельствовать о лимфопении. Инна, как у тебя с количеством лимфоцитов в единице объема крови?

– Думаю, нормально, – без намека на раздражение ответила жена Романа.

– Не подходит, – расстроилась бабушка. – Ну, значит, лимфоцитоз. Он наблюдается при выздоровлении после инфекций. Ты болела?

– Я совершенно здорова, – заверила Инна Станиславовна.

– Угу, – с явным недовольством протянула старуха, – вероятно, ты страдаешь лингватулезом. Да, точно им! Болезненное состояние вызывается особым видом членистоногих. Инна, ты общаешься с членистоногими?

– Кто это? – вдруг заинтересовался Эдуард.

– Существа, у которых вместо ног члены, – брякнул Антон и ойкнул.

– Очень смешно! – фыркнула Роза Игнатьевна. – Ухохотаться!

– У всех моих знакомых нормальные нижние конечности, – уточнила Инна Станиславовна, – хотя я на сто процентов не уверена, что среди окружающих людей не встречаются членистоногие.

Роман вздохнул.

– Я думаю, это…

– Думать тут нечего, надо знать наверняка, – перебила внука Роза Игнатьевна. – Зачитываю! Лингватулез передается животными при помощи паразитов.

Антон поднял руку:

– Бабушка!

– Я тебе не бабка, – привычно отреагировала старуха, – ты в нашей семье бастард!

Мне стало ясно, что присутствующие давно привыкли к по-детски откровенному хамству пожилой дамы. Во всяком случае, никто не отреагировал сейчас на слова Розы Игнатьевны. А Тоша мирно продолжил:

– Бабушка! Ключевое слово в статье «животные». Поскольку мама не корова, не коза, не овца и мало смахивает на курицу, гусыню или индюшку, то…

– Нельзя смешивать млекопитающих с птицами, – вякнул Эдик.

– …то твой диагноз неверен, – завершил свою реплику Антон. – Ты зачем смотришь на одну букву «л»? Полистай энциклопедию болезней дальше, подберешь интересную заразу на «м», «п» или «р».

– Человек является представителем животного мира, – заявил Эдик.

– Сама знаю, какие статьи читать! – обозлилась Роза Игнатьевна. – Синяя кожа…

Слава богу, договорить престарелая дама не успела – в столовую с подносом в руках вошла Елена.

– Наконец-то! – обрадовался Тоша. – Бабушка, сядь, сделаю тебе сногсшибательную вкусняшку.

– Я тебе никто, – не преминула напомнить мать Глеба Львовича, но пошла к своему стулу.

Я наблюдала за компьютерщиком, одновременно прислушиваясь к беседе. Роза Игнатьевна оставила в покое Инну, зато теперь напала на Эдика:

– Внучек, перестань чесаться!

– Нельзя перестать чесать то, что чешется, – меланхолично процитировал Козьму Пруткова Эдуард.

– А ты прекрати! – не сдалась старуха. – Голову надо мыть, а не чесать. Ты когда в последний раз косички свои полоскал?

– Не помню, – не стал врать Эдуард.

– Так у тебя там блохи! – обрадовалась Роза Игнатьевна. – Надо Лялечку опрыскать, а то еще подхватит.

– Бабушка! – с укоризной произнес Роман.

– Я тебе не она, – привычно буркнула старуха.

– Неужели? – усмехнулся олигарх. – Я твой родной внук.

– Ладно, – неохотно согласилась Роза, – ты – да, а он – нет!

Антон тем временем аккуратно вскрыл круглую консервную баночку, причем отрезал и верхнее, и нижнее донышко, осторожно выдавил на тарелку содержимое в виде нежно-розового цилиндра. Затем начал при помощи ножа с широким лезвием отделять от башенки ломтики и перемещать их на круглые хлебцы. Последний кусочек он подцепил с трудом, но благополучно шмякнул туда, куда хотел.

– Он – нет, – повторила Роза Игнатьевна. – А где Глеб?

– Бабушка, отец улетел с молодой женой на море, – не моргнув глазом, солгал Роман. – Надеюсь, ты не забыла про вчерашнюю свадьбу?