Нулевой пациент. Нестрашная история самых страшных болезней в мире - Лидия Канг

и купанием». В 1550-х венецианцы считали, что если больного сифилисом не удается вылечить, в этом виноваты ведьмы – в таких случаях предписывался экзорцизм или по меньшей мере расследование под началом святой инквизиции.

Врачи и философы высказывали и другие предположения. В V веке до н. э. Гиппократ писал в своих трудах, что стоячие водоемы и болота порождают малярию, диарею и заболевания дыхательных путей. Хорошо ли, плохо ли, но эти представления еще более тысячи лет бытовали как в медицинских кругах, так и среди обычных людей.

И вот на сцену выходит теория миазмов.

Некогда считалось, что от гниющей органики якобы исходят мерзкие, вызывающие заболевания испарения – миазмы (в переводе с греческого – «скверна»), также известные как «дурной» или «ночной воздух». По тем же причинам боялись и зловонных болотных туманов. Идея о существовании миазмов пронизывает всю западную культуру со времен Гиппократа и вплоть до XIX века. Суть ее заключалась в том, что частицы разложившегося вещества – миазмы – якобы отравляют воду, воздух и лежащую поблизости пищу, а также вызывают болезни. Предполагалось, что распознать их можно по характерному гнилостному запаху. Типичным средоточием таких испарений считались влажные, дурно пахнущие места, такие как болота или грязные реки, переполненные мусором и экскрементами, а также городская канализация, не отвечавшая нуждам большого населения. Надо сказать, эти предположения не были безосновательны, ведь фекалии и кучи отбросов действительно являются рассадниками опасных патогенов, хоть «миазмы» тут и не причем.

Чумной доктор, XVII в.

В I веке до н. э. древнеримский архитектор Витрувий заметил, что если жители города «будут подвержены поветрию от отравленного дыхания болотных тварей <…> это сделает местность зараженной» [11]. У китайцев была собственная версия миазмов – так называемые «чжан-ци», или «ядовитые испарения». Ими часто объясняли эпидемии гриппа и простуды (а иногда также малярии и дизентерии), бушевавшие на юге Китая в эпоху династий Суй (VII в.) и Тан (VII–X вв.). Высокая смертность от болезней, причиной которых считались чжан-ци, замедлила развитие южного Китая в сравнении с северными районами страны, процветавшими на протяжении большей части китайской истории. В 1700-х годах появился термин «малярия», который восходит к итальянскому выражению, буквально означающему «плохой воздух», и популярность обрело мнение о том, что ночной воздух вызывает лихорадку, истинной причиной которой, как правило, была инфекция.

Гиппократа (460–370 гг. до н. э.) часто называют отцом современной медицины.

Флоренс Найтингейл, знаменитая медсестра времен Крымской войны (1853–1856 гг.), поначалу упорно отстаивала теорию миазмов (см. стр. 62). Она полагала, что проблема заключалась не в заразных микробах, а в антисанитарии. Нужно было попросту держаться как можно дальше от миазмов. Неутомимо ратуя за соблюдение гигиены, она считала саму идею заразной природы заболеваний лишь «оправданием нежелания прилагать усилия для их предотвращения» и что из-за «пренебрежения правилами санитарии множество людей становятся жертвами эпидемий». Нельзя сказать, что Флоренс Найтингейл была совсем неправа, ведь соблюдение чистоты и санитарии действительно предотвращало распространение инфекций. Но признать существование микроскопических заразных возбудителей болезней в то время были готовы далеко не все. Эту идею отверг даже Томас Саутвуд Смит, врач и реформатор санитарных норм XIX века: «Рассуждая о том, что болезни распространяются путем прикосновений… и забывая, что заражению способствует дурной воздух, мы тотчас преумножаем истинную опасность, которую несут в себе тлетворные испарения».

Однако некоторую реальную пользу теория миазмов все же принесла. Проблемы, связанные с затхлой, зловонной водой дали толчок санитарным реформам в Англии. Летом 1858 года началось «Великое зловоние»: из-за жары невыносимый запах, исходивший от разлагающихся человеческих фекалий и промышленных отходов, сбрасываемых в Темзу, стал еще резче. Зрелище было поистине адское: переполненные выгребные ямы выделяли метан, который временами воспламенялся и взрывался. Тому лету предшествовали три эпидемии холеры, унесшие жизни тысяч лондонцев. Инженер-строитель Джозеф Базэлджет спроектировал новую систему канализации, насосных установок и дренажных стоков, благодаря которой в итоге удалось значительно снизить заболеваемость холерой.

Иллюстрация, посвященная борьбе с сыпным тифом и предупреждающая об опасности миазмов, или «дурного воздуха», 1885 г.

С теорией миазмов соперничали и другие идеи. Одной из них была появившаяся в середине XIX века зимотическая теория, пророчески утверждавшая, что причиной заболеваний являются живые организмы, или микрозимы (от греч. mikros – «малый» и zumoûn – «вызывать брожение»). Можно сказать, что это был шаг в верном направлении, вот только считалось, что из этих крошечных элементов – микрозимов – состоит все сущее, в том числе камни, растения и животные. Один из сторонников этой теории, Антуан Бешам – французский ученый и соперник Луи Пастера – считал, что микрозимы образуют клетки и живые организмы. Если же условия обитания в теле природного хозяина становятся для них «неблагоприятными», они порождают патогенные микробы.

Несмотря на совершенные им важные открытия в области органической химии (разработку красителей и предшественников антибиотиков), предложенная Бешамом теория микрозимов себя не оправдала.

♦♦♦

Еще одна весьма увлекательная, но совершенно ошибочная концепция возникновения заболеваний – это теория самопроизвольного зарождения, или предположение о том, что живые организмы возникают из неживой материи. Вот несколько примеров:

Устрицы самопроизвольно появляются из ила.

Восточные ветры приносят книжных червей, портящих библиотечные книги.

Анчоусы образуются из морской пены.

Личинки сами собой возникают в испорченном мясе.

Пчелы самозарождаются в бычьих трупах (в византийских текстах этот процесс упоминается под названием «бугония»).

В начале XVII века Ян Баптиста ван Гельмонт утверждал, что за три недели в горшке с пшеницей и грязным бельем может вырасти взрослая мышь, и что если положить перетертый базилик между двух кирпичей, получатся скорпионы.

Впрочем, идея спонтанного самозарождения жизни появилась задолго до ван Гельмонта. В VI–V вв. до н. э. древнегреческие мыслители рассуждали о возникновении живых существ при взаимодействии разных стихий: так, рыбы якобы появлялись в воде под воздействием солнечного света. В IV веке до н. э. Аристотель упоминал, что определенные живые организмы «возникают из гниющей земли или растительной ткани, подобно некоторым насекомым; другие само-зарождаются внутри животных вследствие секреции их собственных органов»[12].

Однако другие ученые, такие как итальянский врач, биолог и естествоиспытатель Франческо Реди, всеми силами старались