Москва – Владивосток - Екатерина Серебрякова

это правила фирмы. Вторые половинки важных шишек имеют свой кабинет, тут все привыкли, – я даже не стала уточнять, сколько вторых половинок работает в этом компании. Странные у них корпоративные фишечки.

Меня познакомили с начальством. Мужчины оказались очень даже хорошими. Такие добрые, открытые, готовые помочь и обо всем рассказать. Меня здесь приняли так, будто я не сотрудница, а дочь владельца фирмы, честное слово.

Из одного кабинета Миша сбежал по срочному звонку, оставив меня с финансовым директором и одним из владельцев по совместительству.

– Из Москвы к нам пожаловали, да? – спросил мужчина осторожно.

– Да, восемь лет в столице работала, а до этого недалеко жила, на Сахалине.

– Если жили на Сахалине, Владивосток полюбите быстро. У нас здорово. Фирма хорошая, коллектив дружный, зарплаты человеческие. Вот только программист твой, – мужчина хмыкнул, поправив воротник рубашки.

– Миша? Что с ним не так?

– Да все так. Мужик он хороший, ответственный, мог бы управлять наравне с нами, но все к простой работе рвется. Он же у нас один холостой из начальников остался, знала бы ты, как к нему сотрудницы липли! Но я его с женщинами вообще до тебя не видел. Думал или гей, или однолюб. Похоже, что второе, – точно второе, – так что попала ты, Анита.

– Да он вроде не напористый….

– Когда через полгодика придешь декретный оформлять, я тебе эти слова напомню!

– Посмотрим, – я не смогла скрыть улыбку на лице.

– А если серьезно, будем ждать. Хорошие сотрудники нам нужны.

– Я обязательно подумаю. Надеюсь, что не прощаюсь, – я пожала мужчине руку и вышла из кабинета, потому как за дверями меня уже ждал Миша.

Он окинул хмурым взглядом коллегу, собственнически прижал меня к своему боку и повел показывать кабинеты программистов, а именно свой.

У мужчины было уютно. Стол как в других кабинетах, офисное кресло, компьютер, диванчик. Но помимо всего прочего в кабинете имелась недешевая такая кофемашина, на стенах висели портреты каких-то людей в классических рамках, а всю заднюю стену помещения занимал стеллаж с книгами.

– Почему ты хранишь их на работе? – поинтересовалась я, – неужели тут есть время для чтения?

– Нет, просто дома для них уже нет места, да и атмосферу они создают. На работе становится уютнее, – я еще раз оглядела кабинет Миши, – знаешь, что еще добавит сюда уюта?

– Что?

– Твоя фотография в рамочке на рабочем столе, – я усмехнулась, прижимаясь к мужчине.

– Кто-то вообще еще печатает фотографии и ставит их в рамку?

– Почему бы и нет?

После экскурсии по офису мы снова куда-то поехали. Миша сказал, что это еще один сюрприз, только уже приятный. Что-то мне кажется, что его приятные сюрпризы становятся для меня легкой неожиданностью…

В дороге я размышляла о своей жизни. Чего мне хотелось? Вернуться в Москву к прошлой жизни или, бросив все, начать кардинально новое существование в этом далеком морском городе?

Я была человеком, склонным принимать рациональные решения, но почему-то сейчас мне хотелось послушать сердце и остаться здесь навсегда. Вот только что будет, если у нас с Мишей не сложится?

Я ведь рискую остаться совершенно одна в большом незнакомом городе. Хотя…. При переезде в Москву восемь лет назад меня этот факт не волновал, а тут до семьи рукой подать! К маме можно частенько ездить, а отец, кажется, и вовсе во Владивостоке кочует.

– Я тут подумала, мне нужно будет встретиться с отцом, наверное.

– Хочешь на Сахалин? – Миша напрягся.

– Нет, нет, он давно не живет там. Когда мне исполнилось восемнадцать, родители развелись. Мама вернулась в родительский дом на Сахалине, а отец, забрав часть денег от продажи общей квартиры, рванул на заработки сюда. Потом вроде переезжал когда-то, но во время нашего последнего разговора он жил во Владивостоке.

– Позвони ему. Можете встретиться у него или на нейтральной территории, я с удовольствием приму его у нас в доме, если ты захочешь.

Даже не знаю, что удивило меня сильнее: факт, что Миша называет свою квартиру нашим домом, или то, что он готов познакомиться с моим отцом.

Я ничего не ответила, только пробормотала что-то невнятное и уставилась на дорогу.

Мы подъехали к какому-то двухэтажному особняку, выполненному в современном стиле. Дизайн я оценила, даже подумала, что была бы не прочь сама иметь такой дом.

– Ты тут по делам? – уточнила я.

– Мы тут по делам, – Миша подал мне руку, помогая выйти из машины, и направился к воротам.

– Подожди, стой! Что это за дом? Куда мы приехали? – не успела я получить ответы на свои вопросы, как ворота открылись.

– Сына! Приехал наконец-то!

Сына…. Ёшкин дрын….

За воротами нас встречали, вероятнее всего, родители Миши. Круглолицая женщина лет шестидесяти и высокий плечистый мужчина, не выглядевший даже на пятьдесят пять. Хм, если это отец Миши, и Миша будет так же выглядеть на старости лет, почему бы и нет.

Конечно, встречи с родственниками своего (парня?) я испугалась. Во-первых, Миша не предупредил, а во-вторых, я не была готова. Мы же с ним едва знакомы, а тут сразу родители….

– Аниточка, добрый день, так рады Вас видеть!

– Здравствуйте, я тоже рада знакомству. Вот только Миша не предупредил, что мы едем к вам. Даже с пустыми руками, – я пожала плечами и по-доброму улыбнулась, проходя за ворота.

– Мам, пап, это Анита, Анита, это мои родители. Юрий Владимирович и Олеся Геннадьевна.

– Очень приятно.

– А этот мохнатый наш Бобрик, – к нам подбежал здоровенный лохматый пес и тут же упал Мише в ноги, требуя любви и ласки. Я потрепала собаку за ушком, но Бобрик особого интереса ко мне не изъявил, так что я покинула его компанию.

Нас провели в большой дом, на кухне которого уже был накрыт стол, буквально ломящийся от еды. С порога безумно вкусно пахло пирогами, свежей зеленью и овощами. Я чуть слюной не подавилась, честное слово!

За обедом меня не терзали расспросами, не спрашивали о внуках и прочей ереси. Мы просто посидели по-домашнему, пообщались, обсудили какие-то банальные вопросы без стеснения и негатива.

В какой-то момент я даже забыла, что нахожусь в гостях у родителей мужчины, с которым едва знакома.

– Анита, а ты во Владивосток полностью перебралась?

– Пап, не надо на эту тему, – Миша тактично попросил отца не говорить об этом. Жест я оценила, – Анита еще решает, в каком городе жить.

– Нет, нет, все в порядке, я могу ответить. Буквально вчера я думала, что могу вернуться в Москву и там работать, но за два дня я очень прикипела и к городу, и к людям. Мне здесь безумно нравится, и я хочу остаться.

– Правда? – мужчина, сидящий рядом, крепко сжал мою руку под столом и еле заметно улыбнулся уголками губ.

– Да. Я не хочу возвращаться к старой жизни, хочу начать новую здесь.

– Ой, а мы рады! Всегда рады вам в нашем доме.

Дома у Мишиных родителей мы пробыли