Наживка для фотографа - Нина Стожкова

— Ладно, не реви, зачет все равно поставлю, почти всю дистанцию первой прошла, — проворчал Анатолий Иванович, обращаясь к Лизе и одновременно беря кобылу за повод. Наконец его внимание переключилось на Красотку. — А ты, хитрюга, сейчас прыгнешь у меня как миленькая, а то взяла, понимаешь, моду девушек пугать… — И, вскочив в седло, тренер слегка отъехал назад и, разогнав кобылу, легко, с приличным запасом взял роковое препятствие.

— Лиза, ты в порядке? — Федор тряс ее за плечи, и Лиза чувствовала, как его огромные руки слегка подрагивают. Он обнял девушку и повел к выходу.

— Куда мы идем? — спросила Лиза растерянно.

— Как куда? — удивился Федор. — К мороженому, как и договаривались. Не люблю менять планы, тем более что надо немного охладиться.

Но уйти далеко им не удалось. Внезапно перед ними выросла симпатичная девушка, увешанная фотокамерами.

— Салютик, народ! — приветствовала она парочку как ни в чем не бывало.

— Ой, Ленка, а ты откуда здесь? — обрадовалась Лиза и даже перестала всхлипывать. Она знала: Ленка Кузнецова из соседнего дома работает в одной редакции с Антоном, а все, что было связано с Антоном, интересовало Лизу больше всего на свете.

— Так, снимаю одну халтурку для глянцевого журнала, — глазом не моргнув соврала Ленка. — Могу показать прикольные фотки из сегодняшней съемки. Правда, не совсем даром.

— Что значит «не даром»? — насторожился Федор. — Это что — закрытый показ в Каннах?

— Сейчас узнаешь, — пообещала Ленка загадочно.

— Лен, давай в следующий раз, — жалобно попросила Лиза. — Надо хотя бы грязь под краном смыть. Видела, как я в самую лужу плюхнулась? Как тебе такое «кино»? Претендую на приз за главную женскую роль.

— Конечно, Лизок, видела, даже сняла этот животрепещущий момент, — с готовностью отозвалась Ленка. Она расчехлила камеру и собиралась уже показать Лизе кадры с ее падением, как та неожиданно запротестовала:

— Ой, на это я вообще, Кузнечик, не хочу смотреть. Миг позора лучше забыть сразу и навсегда, — кокетливо сказала она, искоса взглянув на Федора.

— Ну, как хочешь, предлагаю в последний раз, — пробурчала Ленка.

Любопытство пересилило. Лиза уставилась на последние кадры Кузнецовой в цифровике. На одном из кадров можно было отчетливо разглядеть летящую птицу. Ну и ну! Это здорово все меняло. Теперь падение Лизы выглядело не таким обидным. Получалось, что она, Лиза, не растяпа и кулема, а жертва «обстоятельств непреодолимой силы», как говорят крючкотворы юристы. Лиза вытерла слезы.

— Ни фига себе пернатая хулиганка, из-за нее-то я и шлепнулась, — ахнула она.

— Это не птица, Лиза, а ее летающая моделька, — поправила Ленка. — Внимание, сейчас я сильно увеличу снимок.

Она поколдовала над камерой, и Лиза увидела часть кадра словно под лупой.

— Видишь веревку? Кто-то прячется в кустах и запускает оттуда свою опасную игрушку.

— Неужели этот «кто-то» так сильно хотел, чтобы я упала? — удивилась Лиза. — Неизвестно ведь было, чем все может закончиться…

— Скорее, этот «кто-то» хотел, чтобы Фомин пришел первым, — предположила Ленка.

— Я же говорила, что будет черный тотализатор! — завопила Лиза. — Значит, парни в академии делали ставки. И наверное, немалые, если решились на такое. Черному букмекеру надо было позарез, чтобы в этой скачке победил Фомин.

— Ни фига себе, — присвистнул Федор. — Ну просто остросюжетный роман. Букмекеры, ставки, подставы… Вот тебе и «детский сад»! И кто же этот алчный мерзавец? Кому мне бежать прямо сейчас башку откручивать?

— Если пообещаешь немедленно и честно ответить на мой вопрос, в свою очередь обещаю, что вы его увидите, — объявила Ленка. Она открыто, не стесняясь, предлагала Лизе и Федору сделку. Для нее ставка в этой игре была выше всех — честь ее друга Антона.

— Обещаем! — проворчал Федор за двоих. — Показывай этого гада скорей, Лен, а то у меня кулаки чешутся.

— Покажу, как обещала. Только сначала оба ответьте на мой вопрос. Честно! Итак, кто из вас принес в редакцию желтой газеты фотографию Ольги Рябининой?

Федор медленно посмотрел на Лизу, потом себе под ноги — и громко засопел. Ленка молчала и ждала. Лицо Лизы покрылось малиновыми пятнами. Она дернула приятеля за рукав. Мол, пойдем, Федь, мы спешим. А вслух сказала:

— Под фотографией, между прочим, есть подпись: «Антон Смирнов. А почему, собственно, тебя это так взволновало»?

— Ну ладно, на нет и суда нет. — Ленка эффектно выключила камеру.

И тут Федор неожиданно тихо выдавил из себя:

— Хорошо, Лен, скажу. Ну, я принес… Эту фотографию мне передал сам Антон. А больше не вытянешь из меня ни слова, хоть режь.

Грязные зареванные щеки Лизы внезапно стали ярко-пунцовыми, и она спряталась от въедливого взгляда Ленки за широким плечом Федора. Ленка профессиональным нюхом почуяла: без Лизы тут не обошлось.

«Вот так сестренка у неземной пианистки Лели! Интриганка сопливая! — поразилась она. — Почему этот дядя Степа пошел у нее на поводу, как теленок, понятно. Как говорится, к гадалке не ходи. Вон каким восхищенным взглядом ее буравит. Да он за эту пигалицу, которая ему едва до плеча достает, убить готов. Кого угодно. Ну ладно, красивый портрет красивой девушки — не криминал. Однако зачем Лиза в эту историю втянула Антона? А теперь еще этого безропотного тюфяка Федю? Неужели тоже влюбилась? М-да, похоже, у трона нашего принца становится слишком многолюдно. А я так не люблю очереди…»

Вопросов оставалось куча, но было ясно одно: гордячка Леля наехала на Антона совершенно напрасно. Если она, Ленка, расскажет, как было дело, королева, наверное, простит верного пажа. А может, ей, Ленке, не стоит вообще влезать в эту историю? Как говорится, дело семейное… Пускай сами разбираются. Сестра сестру простит, а уж возлюбленного тем более. Короче, в итоге виноватой окажется она сама, дура-разоблачительница. Нет уж, одернула себя Ленка, долг верной боевой подруги она выполнит, чего бы ей это ни стоило. А там — будь что будет. Если не бороться со злом, оно будет расти, как тесто на дрожжах, и в конце концов, выплеснувшись из адского котла, погребет под собой, как лава, всех и вся. И Лелю, и Лизу, и Антона. А может, и ее, Ленку. «Меня, может быть, наградят за глупость. Посмертно», — привычно съязвила Ленка про себя, а вслух сказала:

— Ладно, проехали. Все ясно. По-моему, ты, Федор, тоже метишь в папарацци. Но учти, чем больше у меня конкурентов, тем сильнее я завожусь и расцветаю. Люблю соревноваться даже сама с собой, потому сегодня здесь. А теперь, друзья, дайте-ка щелкну вас на память. Федор, обними покрепче Лизу. Улыбайтесь! Готово! Фотки — за мной.