Королевство ангелов - Мария Кущиди

порочной любви. Она не стоит совести и души живого существа, ведь любить можно было только душами. Девушка никак не понимала стремление своего лучшего друга уничтожить их светлую любовь, перешагнуть через нее и создать новую, от которой никогда не будет прока.

Когда глаза сестер случайно встретились, они удивились тому, что увидели. Лишь сейчас девушки понимали, что каждая из них о чем-то сильно переживает, но переживание это настолько глубоко, что поделиться им было бы нельзя даже с молчаливыми стенами поместья Миллиал. Делия попыталась улыбнуться сестре, чтобы немного вернуть ее в прежнее радостное состояние, в котором она пребывала за завтраком, но улыбка эта была фальшивой и вряд ли могла бы вызвать у Солии какие-то чувства, кроме печали и сожаления.

− О чем думаешь, сестра? На тебе лица нет, − решилась спросить Делия, хоть и не надеялась на ответ.

Однако старшая дочь Миллиал ожидала от сестры подобного вопроса и как-то машинально смогла к нему подготовиться. В ней было гораздо больше моральных сил, чем она думала.

− Я не понимаю графа Шейдена. Он все никак не может меня принять. Да, он разделяет мое мнение, уважает его, но этого как будто мне мало. Очень сложно решить, искренен ли он со мной, − голос Солии звучал неуверенно; она явно не ожидала, что признается сестре в своих острых переживаниях.

Где-то на поверхности своего рассудка Делия ожидала услышать именно это от своей старшей сестры. Она понимала, что Солия не примет до конца все так, как сложилось совсем недавно. Но могла ли она помочь ей разобраться в этой головоломке, когда она сама изнывала от срытой, невыносимой боли внутри себя.

− Он хочет привязать тебя к себе. Это нормально, Солия. Быть друзьями – дело одно, быть супругами – другое. Это сложно понять тебе пока, хоть ты и старше меня на парочку лет. Но как бы я хотела помочь тебе все понять так, как оно должно быть.

− Нет, Делия, так не должно быть. По крайней мере, я не хочу, чтобы все было обычно. Ты знаешь, я не требую от него многого, никогда не стану требовать. Но его уважение ко мне и наши светлые воспоминания о прошлых отношениях не могут быть мною забыты. Это очень важно для меня. И не знаю, сможет ли он тоже взять эти чувства на себя.

− Солия, он все сделает ради тебя. Я знаю. Такие люди не лгут. Они просто не умеют этого делать. И даже тогда, когда ты сомневаешься в нем, в его намерениях, он остается с тобой до конца, принимает тебя такую, какая ты есть. Граф Шейден как-то говорил мне, что для честной любви нужны честные люди. Это о вас с ним, сестра.

Но Солия не могла успокоиться до конца. Мысли изъедали ее бедное сердце, и она не знала, как следовало повести себя сейчас, потом, находясь рядом с графом. Но слова сестры немного все же утешили ее, и обещание с нежным цветком лотоса всплыло в ее воспоминаниях теплым облаком. Может, граф действительно примет все так, как хочет она? Но не воспримет ли он ее как эгоистку? Хотелось, чтобы это было так.

Солия немного успокоилась, привела мысли свои в порядок и наконец-то смогла спокойно поговорить с сестрой, которая словно забирала все ее проблемы на себя.

− Ты права, Делия, да. Спасибо, что всегда помогаешь мне вернуться в реальность. Без тебя я бы уже сошла с ума. – Девушка тепло обняла сестру и вдруг расплылась в безмятежной улыбке. – Рассказывай, что беспокоит тебя? Я же вижу, что-то неладное поселилось в твоей головке.

Но Делия не могла рассказать ей все так, как оно было на самом деле. Она давно испытывала ужасные чувства, скрывала свою любовь к учителю, молчала, убивала свою душу в одиночестве. Она не хотела быть слабой для своей сестры, хоть и давно все считали ее малышкой. Это было не так, как мы уже с вами могли понять. Делия была отважнее и сильнее любого сказочного героя. Но вот спасала она не мир, а душу своей любимой старшей сестры.

− Мне нездоровится последнее время, Солия. Наверное, я сильно волнуюсь после поступления в Академию музыки. Через два дня я покину этот дом, а вернусь только через неделю. Мне не по себе от этих мыслей. Матушка точно будет скучать. – Хоть Делия и не любила лгать и никогда ранее не прибегала к такому способу остаться невинной, но в этой ситуации не было другого выхода.

− Тебе не о чем волноваться, сестрица. Правда, мы все по тебе будем скучать. Но ты же не навсегда покидаешь нас. А расстояния между нашим домом и Академией ничего не могут изменить в нашем отношении к тебе. Ты же знаешь, Делия. Граф недавно говорил, что он поражен твоим талантом. Да и мы все тоже. Поэтому успокойся и просто начни блистать на сцене. С нетерпением жду того момента, когда смогу увидеть тебя в красивом платье, с лакированной скрипкой в руках. А зал будет аплодировать тебе и дарить красивые цветы. В тебя будут влюбляться сотнями, а наша любовь к тебе всегда будет поддерживать тебя в любых ситуациях.

Лицо Делии порозовело. Все переживания, которые недавно свалились на нее неподъемным валуном, отступили. Она забыла и о графе, и о волнениях о счастье сестры, которое могло бы легко подвергнуться несчастью из-за уличного мальчишки. Солия была рядом с ней, и Делия понимала, что только сестра могла подарить ей драгоценную ее сердцу гармонию.

− Я буду писать вам письма, присылать фотографии! Да! Вот увидите, какой я выросла в этом доме красавицей! – Делия расхохоталась от радости; давно она так не смеялась.

Сестры были счастливы поддержать друг друга, ведь их поддержка стоила дорогого.

Впервые Солия не понимала, как она могла вообще завидовать сестре, ее таланту? Она – ее любимая младшая сестричка, которую нужно оберегать и любить. Но не завидовать!

Граф был вчера прав, сказав, что Солия обладала редчайшим даром – добротой. Она поняла слова Шейдена только сейчас.

Солия ждала письма от графа, но ни единой весточки от него не пришло до самого позднего вечера. Значит, он был действительно очень занят, раз совсем позабыл о девушке, письма которой писал с невероятной любовью и скоростью. Девушка понимала это и не могла требовать от него большего. Он и без того отдает ей все, не щадя ни сил, ни своей свободы.

Шейден радовал Солию этим, был ее кумиром, ее растущим богом, который временами немного разочаровывал ее. Но это было не то разочарование, которое