Пятьсот лет среди звезд - Александр Олегович Муружев

в сферическом резервуаре снова забулькала, и на приборной панели из лампочек и индикаторов нарисовалась улыбка. «Ты же можешь делать все это бесшумно, верно?» — спросил андроид с подозрением, и посторонний шум с миганием тут же пропали. «Да, верно», — раздался приятный женский голос помощницы в полной тишине.

— Капитан, контракт успешно загружен, — монотонно доложила Килла, и на панели навигации тут же отобразились координаты. — Цель контракта — вы.

Сто восемнадцатый огорченно покачал головой, взял штурвал в свои руки и без автопилота отправился к обнаруженному месторождению алмазов. Когда корабль прибыл в область раздробленных и разнесенных по огромной площади кусков астероидов, капитан нажал на кнопку, и буровой лазер тут же начал свое дело, добывая породу и перерабатывая ее в драгоценный груз — маленькие и сверкающие камушки.

— Ты не могла бы включить какой-нибудь старый фильм, Килла? — спросил андроид у интеллекта корабля, когда процесс затянулся уже на несколько часов, а на экране отображалась все еще небольшая сумма денег, которую можно было бы выручить за груз.

— Определенный жанр, капитан? — уточнил услужливый компьютерный голос, и впереди нарисовался огромный список фильмов, которые едва ли можно было просмотреть целиком за две-три человеческие жизни.

— Что хочешь, мне все равно, — ответил Сто восемнадцатый, и отметил очередную сотню тысяч прибыли в своем бортовом журнале.

— Тогда, с вашего позволения, я включу что-нибудь романтическое, — сказала Килла, и на экране пошли титры какого-то старинного черно-белого фильма, который уже через несколько секунд начал приобретать цвета, потому что картинки в нем еще до показа капитану, как в детской раскраске, разрисовывал заботливый интеллект корабля.

Циферки полученной прибыли за добытые алмазы менялись каждую секунду, и буровой лазер успешно зарабатывал владельцу на хлеб. Но Сто восемнадцатый не радовался этому. Утомленный нагрузкой последних дней, он мирно заснул под звуки саксофона из романтической киноленты и уже через минуту видел сны.

Светило утреннее солнце, и вся Старая Земля поднималась на работу. На ветхой, проржавевшей от времени кровати лежал среднего роста молодой человек. Он был темноволосый, худощавого телосложения, но с достаточно широкими плечами благодаря специфике своей профессии. Рабочий номер сто восемнадцать неохотно потянулся, встал, покачиваясь из стороны в сторону, и вышел из своего уголка комнаты.

Жилье на Старой Земле стоило невероятно дорого, и поэтому он поселился вместе со многими другими рабочими в общежитии, которое любезно предоставило правительство. Ресурсов на планете давно не осталось, и большинство людей, обитавших когда-то здесь, улетело искать счастье в других мирах. Но Сто восемнадцатый не хотел ничего менять в своей жизни, и, как поступают почти все, он просто плыл по течению судьбы, не считая утекшие через пальцы годы молодости.

На крыльце закуривал сигарету его сосед, крупный высокий мужчина, кареглазый брюнет с ухоженной шевелюрой до плеч, лет на вид тридцати пяти-сорока. Хотя по наружности он казался значительно более суровым, чем Сто восемнадцатый, но в душе этот здоровяк был совсем еще ребенком, и хоть каждый день мог пуститься в любую авантюру, лишь бы под рукой оказалась парочка верных друзей и бутылка чего-нибудь крепкого, для храбрости.

— Утро сегодня отличное, а? Как тебе?! — громогласно произнес сосед и провел рукой по воздуху, показывая нежное и слегка голубоватое небо, которое обычно было серым, с примесью кислотных облаков.

— Да, Анхель, — сказал Сто восемнадцатый коротко, но затем остановился еще на несколько секунд и добавил, — душевное утро. Всегда бы так.

Сто восемнадцатому о своих родителях ничего не было известно. Он работал на государственной службе с самого детства и учился всему, чему только мог, у своих друзей и соседей, потому что образование простым рабочим бесплатно не полагалось, и обычно мало кто из заводских служащих умел даже считать и писать — всю умственную работу выполняли машины.

Анхель очень сдружился с соседом, потому что тоже стал сиротой, уже в сознательном возрасте, и помнил своих родителей очень хорошо. Иногда на добром лице здоровяка проступали слезы, от чего он всегда тут же хмурился и говорил, что воздух нынче стал едким, но те, кто знал его давно, понимали, на самом деле почему. Власти Республики дали товарищам хлеб и кров, дали тяжелую работу и какую-никакую цель в жизни, хотя правильнее было бы сказать — стабильность. Уже больше десяти лет они работали бок о бок на заводе по производству роботов, которые потом служили для удовлетворения потребностей других людей, более обеспеченных. Работа длилась с девяти утра до девяти вечера. И так каждый день.

— Как будем развлекаться сегодня, Сто восемнадцатый?! — с задором спросил Анхель, шагая по знакомой тропе к знакомому заводу.

Товарищ посмотрел на голубоватое небо, улыбнулся, а затем показал пальцем в сторону небольшого прудика, заросшего в некоторых местах камышом, но в остальном вполне приличного.

— Пораньше с работы и купаться? — с кивком головы согласился Сто восемнадцатый и тут же вздохнул, посмотрев на завод, который ожидал его впереди.

— Пораньше с работы и купаться! — повторил с хохотом Анхель и похлопал друга по плечу. «Без позитива в жизни и богач беднее бедного» — всегда говорил он.

Пройдя пропускной контроль, друзья приблизились к человеку в белой форме, который время от времени что-то выкрикивал и раздавал всем команды. Это был командир смены, который отвечал за качество и количество сделанных роботов. Добрый, но суровый дядька. Анхель подошел к нему, слегка похлопал по плечу и как-то по-особенному подмигнул, как делают очень харизматичные люди, когда используют свой арсенал очаровывающих жестов.

— Старина Уилл, доброго тебе дня! Можно мы сегодня со Сто восемнадцатым на сборку? А завтра хоть куда нас поставь! — взмолился Анхель и приложил руки к груди для усиления театрального эффекта.

— Нет, ребят. Сборка занята, вам сегодня в отдел литья, — спокойно ответил мастер и сразу же вернулся к работе.

— Ладно, как скажешь, друг, — обиженным голосом сказал здоровяк, но постарался как можно сильнее скрыть свою обиду.

«Вот же старый пень! Хоть раз я тебе еще что скажу!» — ворчал всю дорогу Анхель, а Сто восемнадцатый смеялся и знал, что завтра все повторится снова.

Жара в машинном цехе обжигала кожу, работа была тяжелая и черная, но привыкшие ко всему сильные руки день за днем делали свое дело. Анхель со Сто восемнадцатым принимали одну партию бесформенных железяк за другой, а надзиратели в специальной защите и с длинными тонкими палками следили за тем, чтобы никто лишний раз не отдыхал, не разговаривал на работе и не отвлекался.

«Боль закаляет характер! Послушание — путь к стабильности и счастью!» — говорил красивый актер с широких экранов цеха,