Путешествие по чашам весов. Левая чаша 2 - Ёжи Старлайт

— Я вижу, что все фонарики уже уплыли. Наверное, мне поздно отправлять свой.

— Совсем нет. Скорее загадывайте желание и отпускайте его.

Комда взяла из рук правителя свою небольшую лодочку с овальным фонариком наверху и начала спускаться к реке. Пламя свечи немного дрожало, и правителю казалось, что пчела, нарисованная на желтоватом листе, шевелится. Женщина наклонилась и бережно опустила небольшое суденышко в спокойные воды реки. Кораблик закачался, а потом медленно поплыл вдоль берега. Правитель протянул женщине руку, помогая подняться. Они еще долго стояли рядом, глядя, как отблеск свечи становится все меньше, пока он совсем не растворился во мраке ночи.

Кораблик скользнул за поворот реки, собираясь продолжить свое плавание, когда его подхватили чьи-то руки. Они оторвали и отбросили в сторону лодочку, к которой он был привязан. Следом за лодочкой полетела свеча. Она яркой молнией прочертила дугу и потухла, утонув в воде. Затем безжалостные руки разорвали бумагу, из которой был сделан фонарик, на множество мелких кусочков. Желтоватые листочки с рисунком цветущей ветки неизвестного здесь дерева полетели над рекой, падая и кружась на ее поверхности. Желанию, которое было загадано создателем этого фонарика, никогда не суждено было сбыться.

Глава 8

Раст так же, как и правитель Йяццу, заметил, что Тресс увел Комду за собой. Он медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, последовал за ними. Тресс быстро шел вдоль берега, не отпуская локоть женщины. Она в своем длинном серебристом платье едва успевала за ним. Отойдя достаточно далеко от веселящейся толпы людей, он резко развернул женщину к себе лицом и быстро заговорил.

Раст не слышал, о чем именно, но хотел, нестерпимо хотел услышать. Мужчина где ползком, где короткими перебежками подобрался поближе к собеседникам. Он почти упал в раскидистый куст, не обращая внимания на острые колючки, царапающие его лицо и коловшие тело сквозь тонкую одежду. Тресс говорил на космолингве. Раст, как и многие путешественники Вселенной, знал этот язык. Но потребовалось время, чтобы не только услышать, но и понять то, о чем ведется разговор. Он прислушался. Слова, слетающие с губ Тресс, были наполнены злобой и презрением:

— Я вижу, ты продолжаешь очаровывать смертных. Причем делаешь это весьма успешно. Правитель деревни, этот сопляк, уже распустил слюни. Ты развлекаешься в то время, когда я работаю! Как всегда, пытаешься загребать жар чужими руками!

Комда дернула рукой, освобождая локоть, за который ее удерживал Тресс.

— Я не собираюсь выслушивать все гадости, которые ты, словно ядовитая змея, накопил за это время. Придержи язык, или я сейчас уйду!

Тресс издал звук, действительно напоминающий шипение гадюки, но замолчал. Женщина отвернулась, сдерживая раздражение. Она взглянула не него только тогда, когда почувствовала на талии руки Тресс. Тот примиряющим тоном сказал:

— Не злись. У меня действительно есть к тебе важный разговор. Я кое-что узнал о природе энергии, при помощи которой контролируется климат на этой планете.

— Я тоже. Но ты первый начал говорить, ты и продолжай.

— Местные жители обладают способностью по высвобождению энергии. И еще. При помощи определенных упражнений они заставляют ее циркулировать и переходить из одного состояния в другое.

— Согласна. Но это еще не все. Существует Учитель, который контролирует эти действия при помощи своих способностей и силы учеников. Это мне рассказала Лацу, когда я отдыхала, а ты в поте лица работал.

Тресс притянул женщину к себе. Раст почувствовал, как в его душе вспыхнуло пламя ревности, и опустил глаза, опасаясь, что бушующий в них огонь воспламенит колючий кустарник, в котором он прятался. Тресс уже не говорил, он возбужденно шептал:

— Давай бросим этих смертных. Они не нужны нам. Мы справимся вдвоем.

— Тресс, отпусти меня.

— Комда, прекрати вести себя как одна из них. Ты же другая. Я знаю тебя. Твою душу.

— Отпусти меня. Немедленно. Лучше займись Усаги.

— С этой девчонкой я давно разобрался. Она вспыхнула, как порох, всего от нескольких моих слов. Это ты оставь в покое правителя.

— Нам понадобится проводник. Несколько дней, проведенных в деревне, не дают полного представления ни о планете, ни о сущности культов, которые исповедают местные жители. Мне нужно встретиться с Учителем. Йяццу проводит нас к нему.

Из груди Тресс вырвалось сдавленное рычание. Он неохотно разжал руки, отпуская женщину.

— Хорошо. Но после того, как правитель сыграет свою роль, он покинет сцену. Навсегда. Ты слышишь, Комда? Я не потерплю рядом с тобой еще одного влюбленного мужчину. Достаточно двух братьев-вагкхов.

— На этом, Тресс, мы и закончим наш разговор. Пока ты не наговорил лишнего. Того, о чем потом пожалеешь.

Раст боялся пошевелиться в кустах. Он никогда не слышал, чтобы Комда разговаривала так жестко, с таким вызовом. Ему казалось, что она с трудом сдерживает себя.

— Уходи, Тресс. Первым. Я не хочу, чтобы нас видели вместе. Особенно правитель Йяццу.

Тресс хмыкнул и, сделав несколько шагов, растворился в темноте. Комда повернулась и пошла назад, туда, где все еще продолжался праздник. Раст почувствовал слабый аромат цветов. Её серебристое платье прошелестело мимо, едва не задев за колючий куст, в котором он скрывался.

* * *

Следующее утро деревня встретила тишиной. После праздника, который продолжался всю ночь, люди отдыхали. Правителю Йяццу не спалось. Он лежал на спине и смотрел в потолок. Постепенно темнота в комнате сменилась серым утренним светом. Мужчина не замечал этого. В его душе царили противоречивые чувства. С одной стороны, он был доволен тем, что праздник удался, а с другой — понимал, что не выполнил поручения Посвященных. Не выяснил, зачем прибыли гости.

Несмотря на то, что цивилизация на их планете была ортодоксальна и со стороны производила впечатление отсталой, они знали о существовании жизни на других планетах. Поэтому появление гостей из других миров не вызвало у жителей деревни шока или страха. Тем более что те оказались так похожи на них самих. Такие же люди, пусть немного отличающиеся внешне.

Учитель предупреждал, что на других планетах живут существа, настолько отличающиеся от людей, что их внешность даже трудно представить. Йяццу был уверен, что смог бы оказать достойный прием любым пришельцам, появись они в деревне. Размышляя об этом, он внезапно ощутил странное чувство. Словно в его жизни произошло что-то хорошее. Будто бабочка его души раскрыла свои дрожащие яркие крылышки.

Он стал анализировать свои чувства и понял, что это ощущение возникло при воспоминании о женщине, явившейся в составе небольшого отряда пришельцев. В ней было много странного и необычного. Начиная с внешности, таинственности, которой она