Звездолет «Фантастика» и Лунный Птеродактиль - Константин Игнатов

Савва с удовольствием заметил, как из-под коврика в полу выдвинулись соответствующие педали — точь-в-точь как на командирском катере. В комплектации данной модели гравилета они не участвовали. Но были встроены в основание кабины в качестве конструктивного резерва — для увеличения функциональных возможностей пилота в случае необходимости. Сейчас как раз такая необходимость возникла.

Центральный дисплей заметно растянулся. Не сам, конечно, — активная область, занятая информацией. Она соединилась с вспомогательными экранами, превратилась в стандартный космический симулятор реальности. Верхняя часть лобового стекла потускнела, потеряла прозрачность. По ее гладкой поверхности побежали столбцы и строчки сведений, дублирующие системы навигации «Протона». На торцах штурвала выдвинулись резервные кнопки управления оружием, точно на джойстиках.

Привыкая к обновленной кабине, Рыбак сам себе нарадоваться не мог, уютно устроился в кресле. Кстати, оно тоже поменяло форму, приблизилось к космическим стандартам — поменяло изгиб, более плотно подогналось под выпуклости спины, имитируя антиперегрузочный кокон.

Всё-таки всеобщая унификация сборочных линий — великая вещь. Оборудование само помнит различные варианты установки. Хочешь — получи кабину гравилета, а хочешь — «штабного вагона». Ура промышленному прогрессу.

Достичь полного сходства с рулевой рубкой «Протона», конечно, не удалось. Но, видимо, инженеры-конструкторы к этому и не стремились. Их цель — создать правдоподобную имитацию, вызвать у пилота иллюзию присутствия на борту звездолета с тем, чтобы ему легче было полагаться на свои годами выработанные навыки, моторные реакции, инстинкты. В космическом полете это очень важно. И, надо сказать, сборщики-дизайнеры данной модели планера вполне заслужили от довольного Рыбака комплимент. Он так и произнес про себя: «Ура промышленному прогрессу».

Наконец Савва полностью адаптировался к импровизированным условиям «Протона», почувствовал себя в своей тарелке. Теперь можно было переходить к выполнению конкретной задачи. Рыбак взял официальный тон.

— Открыть трафик, — скомандовал терминалу кэп.

Поток сведений, мелькающий на экранах, сразу резко возрос. Информационный обмен между консолью и космическим бортом вышел на оптимальный рабочий уровень.

— Проверить состояние охранного контура, — продолжил Савва. — Провести экстренное тестирование всех систем.

Кэп опасался, что вэкээсовцы, оккупировавшие космодром ДальПоста, могли повредить часть оборудования звездолета, дабы воспрепятствовать неконтролируемому взлету.

— Игнорировать указания диспетчерских служб порта. Режим прямого подчинения консоли. Проложить оптимальный курс на низких высотах к радиомаяку. Скорость движения — максимальная. Задача — принятие на борт пилота. Личностный код: СОМ-15. Дактилоскопическая регистрация. Системам вооружения — полная боевая готовность. Расконсервация боекомплекта по регламенту «Альфа». Внешний видеообзор на второй монитор.

Сразу же начали поступать отчеты. В правый нижний угол навигационного дисплея выстреливались отдельные строчки, затем медленно ползли вверх. Одним глазом Савва успевал, как обычно, считывать текущие данные телеметрии, другим — знакомиться с отчетами.

«Охранный контур: повреждений не обнаружено. Посторонних на борту нет»

«Состояние тест-программ: выполнено»

«Все системы корабля готовы к работе в нормальном режиме»

«Космопорт ДальПоста — приоритет Ноль»

«Маяк в пределах досягаемости. Сигнал устойчивый. Курс проложен»

«Расконсервация боекомплекта завершена. Системы вооружения активированы. Прицельно-опознавательный комплекс готов к подавлению целей»

«Классификация целей: не указаны»

«Поправки на метеоусловия: приняты»

На втором мониторе заплясали сменяющие друг друга картинки. Видеоряд внешнего обзора предоставил пирату возможность ознакомиться с тем, что творилось на поле космодрома рядом с командирским катером. Савва будто бы находился внутри «Протона» и поочередно выглядывал в иллюминаторы, прогуливаясь по кругу.

Вэкээсовцы выставили возле «штабного вагона» внешнее отцепление. Но внутрь проникнуть не смогли — не удалось преодолеть личностный пароль пилотов. Ну а взламывать звездолет, словно консервную банку, вояки пока не решились. Видимо, ожидали указаний сверху.

В принципе, такое положение дел Рыбака вполне устраивало. Ведь «Лунный Птеродактиль» не мог напрямую командовать подразделениями Военно-Космических Сил. Скорее всего, мафиозная компания действовала через коррумпированную верхушку конкретной воинской части. Офицерам, руководящим данной операцией, приходилось выдумывать правдоподобные основания для своих приказов. В итоге некоторое преимущество в свободе действий было всё же на стороне Рыбака.

Савва решил выкинуть неожиданный ход. Транспорт ВКС, доставивший на ДальПост гончую команду, приземлился на взлетном поле космодрома рядом с «Протоном». Рыбак отчетливо видел контур вражеского корабля на обзорном экране. Если его уничтожить или хотя бы повредить, то, как минимум, на первых порах можно будет оторваться от погони «Птеродактиля». Наверняка в теневой корпорации полагаются на профессионализм десантников. А потому данное направление, судя по всему, они дополнительными силами не прикрывают. Флот мафиози, вероятно, шарит по другим районам. Вот и ладненько…

Однако по силам ли командирскому катеру вывести из строя транспорт ВКС? В открытом честном бою — навряд ли. Все-таки «штабной вагон» он и есть штабной вагон. Его задача — обеспечить уют и комфорт офицерам, предоставить им все необходимые удобства для работы в условиях космического похода. А для прямых боевых действий предназначены совершенно иные корабли. Но, с другой стороны, и десантный транспорт — отнюдь не фрегат. Строго говоря, он предназначен лишь для выброски в заданный район личного состава ВКС и действует, как правило, под надежным прикрытием штурмовиков. Используя принцип внезапности, вэкээсовцам можно здорово насолить. Вооружения на борту «Протона» для этого вполне достаточно. Судя по всему, вояки пока не догадываются, что командирский катер «подвешен» на маяк автопривода. А потому ведут себя довольно беспечно и самоуверенно. «Ну конечно! Кто ж захочет связываться с ударной ротой ВКС? Разве есть такие глупцы?» Савва, как всегда в минуты раздумий и досады, почесал застарелый шрам на шее и сам ответил на свой же мысленный вопрос: «А почему, собственно, глупцы? Смельчаки всегда найдутся. На том стоим. Тем и живем…»

Да и внезапность — понятие растяжимое. Это ведь не обязательно гром среди ясного неба, испепеляющее трам-тара-рам и всё такое прочее. Болезнь, к примеру, поражает человека тоже вроде бы внезапно, хотя зреет у него внутри тихой сапой не один день, а то и год. Почему бы — по аналогии — ни запустить «на больничку» десантный борт вэкээсников? Снаружи всё в порядке, здоров как бык. А внутри — трухлявый пень…

И Рыбак применил свой очень хитрый козырь, точнее, даже не свой, а чужой — коды перенастройки транспортов ВКС. Данные коды используются при передаче управления одним судном другому в случае незначительных аварий в электронных системах управления, скажем, неполадок в периферийной памяти, нарушений внутрисетевого компьютерного контура и т. д. Не бросать же транспорт в беспомощном состоянии посередь необитаемого космоса. В таких случаях командир конвойного сопровождения приказывает одному борту взять другой на свой «информационный паек», и отряд звездолетов следует дальше, сохраняя общий строй.

Естественно, коды перенастройки меняются командованием ВКС, как минимум, раз в месяц. Но, к счастью, текущий код Савва знал. Везунчик, одно слово.

На ДальПост, судя по профилю судна, прибыла обычная десантная матрица. Их еще называют «ульями». И Савва молил сейчас Бога только об одном — чтоб за истекшие три недели командование ВКС не сменило шифры взаимоподстройки. Капитан, выдавший их Савве, находился в состоянии тяжелого алкогольного опьянения. Поэтому и сорил секретами. Но можно ли ему доверять?

И… Бог вновь не оставил молитвы космического бродяги без внимания. Коды проникновения действовали. Рыбак настроился на общесудовую частоту транспорта ВКС и передал шифр. На этот раз консоль не поменяла конфигурацию. Просто система аварийной буксировки — так официально именовалась взаимоподстройка судовых терминалов — предоставила Рыбаку частичный доступ к оборудованью «улья».

Вражеское судно находилось на земле с отключенными двигателями. Поэтому если в рулевой рубке и торчал дежурный офицер, то Савва надеялся, что он попивает мирно со скуки кофеек с бутербродами, а может и пивко, либо кемарит втихую, разложив капитанское кресло, либо, на крайний случай, крутит на главном дисплее непристойные фильмы. ВКС есть ВКС — космические гусары, те еще пошляки… И в принципе Рыбак оказался недалек от истины в своих предположениях. По крайней мере, в ход его тайных манипуляций на чужом судне никто не вмешался, коварные замыслы на корню не пресек. Ну а Савва постарался не злоупотреблять гостеприимством, закончил свое черное дело чрезвычайно быстро. Несколько широких творческих мазков — и результат налицо.