Сила притяжения - Роберт Джоунз

Джоан протянула Эммету три листа бумаги.

— Садитесь сюда, рядом с Голубкой, — сказала она и вышла в кошачью комнату. Кошки оживились. Сквозь стекло Эммет видел, как у них открываются рты — мяукают за решетками.

В анкете оказалось больше вопросов, чем при поступлении на работу. Адрес, телефон, количество комнат. Собственное ли жилье или съемная квартира, есть ли из дома выход во двор, сколько часов в день отсутствуешь. В последнее время Эммет ходил на работу лишь пару раз в неделю, но если учесть все его прогулки, получалось, что дома он почти не бывает. «Шестнадцать часов, — подумал он. — Иногда и больше». В графу он вписал: «три». На вопрос о профессии ответил: «частная практика», словно это объясняет, почему он столько времени проводит дома.

Количество детей и их возраст. «Никого, кроме домашних животных», — написал он. Рекомендации от двух людей, с их телефонами, домашним и рабочим. А также телефон ближайшего родственника, живущего отдельно. Количество животных, которыми Эммет владел, и причину их смерти. «От старости», — написал он.

Внизу большими буквами были напечатаны условия договора, который следовало подписать. В случае выдачи животного приют оставляет за собой право посетить клиента без предупреждения, чтобы проверить условия содержания его питомца. Значит, кто-то может явиться к нему в любое время. Эммет замер, представляя себе, как станет бояться выйти из дома, ожидая инспекцию.

«Через неделю оставлю записку, напишу, что внезапно переехал в другой штат. На ферму», — решил он и поставил подпись над пунктирной линией. Между страницами Эммет вложил свою фотографию с собакой.

С анкетой в руке он постучал в стекло кошачьей комнаты. На коленях у Джоан нежились три кота. Белый с коричневыми ушами, черный и один с мускулистыми ногами и полосатой рыжей шерстью. Когда Джоан встала, рыжий задержался у нее на животе, сопротивляясь земному притяжению и всеми четырьмя лапами уцепившись за ее униформу, а потом спланировал на пол. Воспарил, на пару секунд завис и пролетел половину комнаты. Приземлился на задние лапы, небрежно мяукнул, облизал лапу и энергично почесал ею под подбородком.

Джоан подошла к Эммету в приемной, не обращая внимания на летающего кота.

— Частная практика? — спросила она, изучая анкету. — Знавала я кое-кого с частной практикой. Все звери умерли, только не от старости.

Со второй страницы ей на колени соскользнула фотография. Она посмотрела на собаку, уютно растянувшуюся поперек Эммета, будто они влюбленная парочка.

— Милая псинка, — смягчилась Джоан. — Люблю больших собак. Ее стерилизовали?

— Когда ей было шесть месяцев. В мире и так полно ненужных щенков, я не хотел их множить.

— Молодец. А давно она у вас живет?

— Ой, много лет. У нас так много общего. Она даже в отпуск со мной ездит. Но я подумал и решил, что несколько часов в день, когда меня нет дома, ей бы не помешала компания. Она ведь уже пожилая. Знаю, что глупо так говорить, но я очень боюсь, как бы она не умерла в одиночестве, когда я, например, пойду в банк. Так хотя бы рядом будет кошка.

Джоан прервала его:

— А почему не собака? Подыщем маленькую, неприхотливую. — Она нагнулась, и Голубка облизала ей щеки змеиным язычком.

— Это условие моего договора аренды. Разрешают только одну собаку. Я думаю, кошку никто не заметит. Я могу прятать ее отходы в мешках для мусора. Никто не догадается.

— Ну, тогда, наверное, пожилую кошку, — вздохнула Джоан, — такую, которая раньше жила с собакой. Вы попробуете, понаблюдаете за обстановкой и, в крайнем случае, вернете ее обратно. Мне нужно проверить документы кошек. Я их не так хорошо помню, как собак. Они все сливаются. Вы пока осмотритесь, откройте клетки, а я вам кого-нибудь подберу.

— Вы хотите сказать, мне выпустить их всех? — Эммет думал, что подождет в специальной комнате, и ему станут приносить кошек по одной. Ему вовсе не хотелось оставаться одному в кишащем животными помещении.

— Не стесняйтесь. Для танго нужны двое. Вам может понравиться одна, а она, допустим, будет не в восторге от вашего запаха или от того, как вы двигаетесь. У них, у кошек, свои критерии. Их не обманешь. Знаете, какими злыми они бывают, жуть. Так вы уверены, что не хотите собаку?

Эммет засомневался.

— Кошку. Уверен. Кошку.

Джоан деловито взялась за картотеку, а Эммет на цыпочках прошел в кошачью комнату. Увидев его, звери зашипели и сморщили носы, будто их раздражал новый запах. Эммет нерешительно протянул руку к первой же клетке, как давным-давно, когда заставлял себя убить паука. Затем отодвинул пальцем щеколду.

Он почувствовал себя увереннее и пошел к остальным клеткам, одним щелчком открывая дверцы одну за другой. Ни одна кошка не проявила к нему интереса и не захотела выходить, кроме котят, которые с готовностью вытянули навстречу мохнатые головы.

— А ну, обратно! — приказал Эммет, осторожно закрывая дверцу. Он представил себе, как его собака, с воем мотаясь из комнаты в комнату, одним движением лапы расплющивает молодые косточки.

Эммет стоял посреди комнаты среди открытых клеток. За ним пристально следило множество черных зрачков. Каждый кошачий мускул напрягся, готовясь к схватке. Эммет испугался, что Джоан, увидев всех этих съежившихся кошек, ни одну ему не даст. Эммет скрипуче почмокал губами, надеясь, что так запищала бы мышь, опрометчиво перебегающая комнату. Он весело похлопал в ладоши. С каждым хлопком кошачьи уши раздраженно прижимались к голове, будто вдоль стены дул сильный сквозняк, пригибая головы одну за другой.

Крайняя клетка в первом ряду оказалась пуста. Эммет и не заметил, как рыжий полосатый кот, спланировав с коленей Джоан, проскользнул за дверь. Теперь он вернулся и потерся о ноги Эммета, гордо вытягивая голову. Он высоко поднимал каждую лапу, потом медленно опускал, будто вместо нежных, безволосых, розовых подушечек на лапах были тяжелые дорожные ботинки.

Эммет очень обрадовался, что хотя бы один кот от него не шарахается. Эммет решил, что этот предназначен ему судьбой. Он присел на корточки и почесал кота за ухом. Тот блаженно зажмурился, уперся своей крепкой головой ему в пальцы и замурлыкал: казалось, каждый волосок вибрирует. Даже губы кота повлажнели от удовольствия.

— Ты мой? — спросил Эммет и потянулся к нему, чтобы взять на руки.

Эммет держал кота пузом вверх, и в пушистом меху виднелись точки сосков. Кот восторженно вздохнул и приготовился мяукнуть. Звук совсем не походил на мяуканье — больше на скрип ботинка по отполированному полу. Высокий, писклявый голос так не подходил к мужественной наружности, что сердце Эммета сжалось от любви. Кот словно посвятил его в тайну своей нелепости.

— Ага, нашли друга? — сказала Джоан от дверей. Эммет почему-то смутился, будто его застали за интимным занятием. Он прикрыл кота рукой и повернулся к Джоан.

— Мне кажется, он доволен. Он один из всех сам меня предпочел. Такое впечатление, что он меня выбрал, а не наоборот.

— В идеале так и должно быть. Пусть животное само решает. Про этого кота я мало знаю. Ему года четыре. Странствовал по улицам, а несколько месяцев назад пришел и поселился у нас. Он кастрирован — значит, успел пожить у людей. Заметили, как он ходит? Странно, да? Как мясник какой-нибудь. Глядя на него, невольно задумаешься о реинкарнации. Может, и мы были такими раньше, а может, станем такими, что еще ужаснее. Если реинкарнация существует, как вы думаете, в каком направлении мы движемся? Я хочу сказать, интересно: собаки с кошками идут после людей или до? То есть плохая собака в следующей жизни становится человеком или плохой человек становится собакой? А ведь еще жуки и рыбы. Птицы. Классификация меня как-то пугает.

— Может, в этой жизни ему неплохо жилось, — сказал Эммет, укачивая кота. Тот спал глубоко, будто впервые расслабившись после длительного шока.

— Кажется невинным, да? — сказала Джоан, подходя ближе. — Но и змееныши, наверное, выглядят невинно, с определенной точки зрения.

— Можно его взять? — тихонько, чтобы не разбудить кота, шепнул Эммет.

— С вами, кажется, все в порядке. Да и коту вы понравились. Что вы с ним сделали? Впихнули ему снотворное, чтоб успокоился?

— Нет. — Эммет повысил голос, чтобы кот пошевелился. — Как вы могли так подумать? Это ведь кот…

— Да бог с вами, успокойтесь. Я пошутила. Бывают же такие обидчивые люди. Забирайте кота, только подпишите документ. Время от времени, когда у меня выходные, я без предупреждения заглядываю к хозяевам зверей. Не беспокойтесь, я ненадолго. Посмотреть, как животные чувствуют себя на новом месте. Убедиться, что они привыкают. Есть свои хитрости. Например, резко поднять руку у пса над головой. Если он пригнется, значит, его бьют. Или ногой брыкнуть — посмотреть, побежит он прятаться или нет. Очень резко надо. Собаки не говорят. На них не видно синяков, по крайней мере, не так, как у нас. У многих черная кожа. Поэтому нужно чувствовать их страх, атмосферу ощутить. Вы ведь понимаете, о чем я? Собака сама подскажет, если она несчастна. Такой своеобразный язык знаков. А вот кошка не может. Или не хочет. Они ведь не признаются, что несчастны. Сказать по правде, по кошкам сложнее понять, страдают они или нет. Внешние признаки — это одно: вот подстилка, вот миска, вот игрушки, вот туалет. Но кроме явного членовредительства, разгадать что-то еще… я не ручаюсь. Не ручаюсь.