Два цвета радуги - Сергей Кичигин

Вскоре на горизонте появилась пестрая кавалькада, возглавляемая королевой. Неподалеку скакало несколько лошадей без седоков. Лошади предназначались, по всей видимости, для ребят и сопровождающих их лиц.

Глаза королевы горели. Наташе показалось даже, что огромные неподвижные глаза ее величества налились кровью, но, вероятно, это были только блики от пурпурного платья королевы. Девочка с восхищением разглядывала величественную женщину с гордой осанкой. «Вот это настоящая королева!» — подумала Наташа и невольно выпрямила ссутуленную спину.

— Милые дети, — обратился к ребятам главный церемониймейстер. — Сегодня вы примете участие в королевской охоте, любимом развлечении нашей солнцеподобной правительницы. Охота — настоящий праздник и для ее подданных. Сегодня в честь королевы соревнуются ослы и слоны.

Наташа оглядывала представителей двух враждующих лагерей. Как ни странно, они были очень похожи: рыхлые фигуры, унылые лица. Особой радости от предстоящего праздника, судя по всему, они не испытывали.

Ребята уже успели поближе узнать многих из них. Среди них был и старый знакомый господин Толлар. Кто-то рассказывал, что он чуть ли не ежедневно принимает ванны из Голубых далей и Розовых грез, боится потерять голубизну кожи. Только после этих купаний вода становится красная и соленая! Еще бы! Ребята из подземелья недаром говорили, что он замучил многих людей непосильной работой на своих фабриках и заводах! Особенно женщин и детей! Ростик вспомнил завод-автомат, детище Толлара; сколько труда вложили акиремцы, чтобы построить и пустить этот гигант. А вот стоит господин Расисто из Центрального разбойничьего управления. У него особенный небесно-голубой оттенок кожи, которым он непомерно гордится. Сейчас он спорит с Бельмоглазом о разноцветных акиремцах.

Королева спешилась, и придворные последовали ее примеру. Опытные егеря повели всех в небольшой, но густой пихтовый лесок. Оказавшись рядом с королевой, которая красноречиво объясняла ребятам все прелести летней охоты, Ростик и Наташа в то же время старались не упускать из виду Мафитту. Пентоон, обычно грубый и заносчивый, сегодня был как никогда оживлен. Только сейчас Наташа обратила внимание на новый значок, появившийся на мундире этого сухощавого тонкошеего дядюшки. Такой же значок был и у Рассори. Воспользовавшись тем, что королева умолкла, девочка подошла к ним с «искренними поздравлениями». Ей хотелось узнать, что означает такой значок.

— А… это… ястреб — царь птиц, — польщенный господин Пентоон пытался скрыть за напускным равнодушием гордость. — За что такая милость? Мои парни, ну, те… которые распространяют военные игры и аттракционы за границей, в очередной раз отличились в одной маленькой стране. Да… славно они там поработали. Сами вдоволь наигрались и сумели вовлечь местных бравых ребят, а тех, кто не хотел играть, отпустили к богу, то есть, я хотел сказать с богом… Если бы не господин Толлар, то…

Наташу мало интересовали отношения этих двух господ, и она попыталась уловить суть оживленного разговора Мафитты с директором Центрального разбойничьего управления. Но при ее приближении те перевели разговор на погоду.

Гостей тем временем вывели на широкое поле, истоптанное вдоль и поперек. Придворных, по-видимому, тяготила долгая прогулка, и втайне они мечтали, как бы ее величество поскорее убила оленя, еще с вечера пригнанного сюда из питомника и выпущенного на волю. Вряд ли сытое, непуганое животное станет убегать, поэтому все были уверены в скорой и благополучной развязке.

Ребята присутствуют лишь на спектакле. Но если бы Ростик знал, какое испытание ждет его за неприметным холмиком метрах в двадцати от поляны.

Внезапно разговоры стихли. Егерь едва заметным движением приказал всем замолчать и почтительно отошел на несколько шагов, уступая место королеве. Но та не спешила. Она подозвала к себе Ростика, взяла его великолепный ремингтон, по-хозяйски проверила, как вычищен ствол, вернула ружье мальчику и сказала:

— Сейчас из тех вон зарослей покажется редкой красоты олень. Я даю тебе право уложить его, и он станет твоим первым в жизни охотничьим трофеем. А рога повесишь в своей каюте или подаришь подружке. У вас тоже принято дарить охотничьи трофеи даме?

К такому повороту событий Ростик не был готов. Неужели придется стрелять в оленя? Он хотел было обернуться к Наташе за советом, но не успел. Все хором закричали: «Олень! Вот он!» — и стали торопить с выстрелом. Из-за крайних аллей действительно показался великолепный олень с ветвистыми рогами. Ростику даже почудилось, что животное смотрит на него своими красивыми глазами, но не укоризненно, а скорее доверчиво и без страха. Бедняга!

«Если бы он испугался и убежал!» — молил Ростик. Как он ни старался погромче щелкать затвором, как ни надеялся на шум, производимый многочисленной компанией, ничего не получалось. Олень спокойно стоял на месте.

Наташа растерялась. Она поняла, что дрожащий, испуганный Ростик может наделать глупостей.

— Смотрите! Олень-то, не убегает. Он идет прямо к нам! Разве же можно в него стрелять! — воскликнула девочка, пытаясь спасти положение.

В эту минуту Ростик вдруг высоко поднял ружье над головой и швырнул его подальше что было сил. В этом жесте было столько неожиданной злости и непокорности, что на поляне мгновенно воцарилась тишина. Придворные замерли, а Пентоон огорченно крякнул, не ожидая такой грубой и непочтительной выходки от мальчика, отлично показавшего себя во время демонстрации военных аттракционов.

Все уставились на королеву, полагая, что пришел ее черед вмешаться в неслыханное безобразие. Она посмотрела на Ростика огромными глазами, молча и долго изучая его. Это еще больше разозлило мальчика.

— Не смейте на меня так смотреть! Никто не может приказать мне убивать! — он сорвался на крик. — Это животное почти ручное. Олень ждет от нас лакомства, а мы пулей его угостим?!

Ростик тут же пожалел о сказанном. Какая глупость! Так выдать себя! Чего он добился? Неужели надеялся убедить королеву, что убивать беззащитных животных нельзя? Как нелепо все получилось!.. А ведь он считал, что только Наташа способна на опрометчивые поступки.

Моно II, оправившись от первого потрясения, сразу как-то поскучнела. Ее лицо выражало одновременно разочарование и удивление. Ведь ей так хотелось увидеть, как этот мальчишка всадит пулю в оленя. Неужели эти податливые объекты еще не готовы? Почему ей вовремя не доложили?! И откуда столько непослушания? Королеве было совершенно ясно, что материал еще сырой, подлежит дальнейшей обработке и выдерживанию в безделии и бездумии.

Глядя на кислое лицо королевы, Ростик лихорадочно искал выход. Надо что-то придумать! Что делать?…

Мальчик понимал, что, потеряв расположение голубокожих, он и Наташа никогда не смогут помочь друзьям из подземелья. Дернуло же его бросить ружье! Стоп! Ружье. Кто сказал, что в оленя надо обязательно попасть? Неопытному стрелку простительно и промахнуться! Как это раньше он не сообразил?

— Ваше величество! Если правда, что говорят о вас придворные… — мальчик шел на самую бессовестную лесть, — и вы на самом деле добрейшая и великодушнейшая из всех правительниц, то у меня осталась еще надежда на вашу… снисходительность! Мы так благодарны за увлекательное путешествие и охоту! Но я… я просто струсил, как ни стыдно мне в этом сознаваться! Ведь я не знаю, как из этого ружья стрелять. Поверьте, ваше величество, я не хотел вас обидеть… Все закричали: «Стреляй, стреляй!» И я испугался!

Ростик со смущенным видом посмотрел на королеву.

На поляне стало совсем тихо — все ждали, что скажет королева. Но она молчала, с любопытством и какой-то брезгливостью рассматривая мальчика. Что это? Бунт или расшалившиеся нервы?

Неожиданно она расхохоталась. Наконец-то «милые дети» не на шутку перепугались! Отлично! Пусть знают, что королева может и прогневаться! А ведь этим негодникам так славно жилось здесь. Что ж, пусть учатся дорожить милостями великодушных и щедрых акиремцев! От страха недалеко и до послушания! Не за горами день, когда Моно II сможет наконец доверить им одно щекотливое поручение. Королева уже окрестила Ростика и Наташу «милыми болванчиками».

— Я не сержусь на тебя, мальчик, — сквозь смех проговорила королева. — На сегодня хватит! Я устала и проголодалась. А тебе, глупыш, я посоветую больше не выглядеть смешным неумейкой. Стрелять из этого ружья тебя обязательно научат, — она сделала едва заметный знак дворцовому секретарю. Тот понимающе кивнул. — Это у нас умеет каждый ребенок. Научишься!

Придворные радостно закивали в знак согласия. Пристрастие ее величества к охоте дорого обходилось многим из них: неудачный день ввергал королеву в страшный гнев, но и горе тому, кто попадался ей под горячую руку.