Мифы нового времени - Михаил Акимов

– Приляг, успокойся, позже поговорим, – женщина шептала слова, будто молитву, но ее речь была немного странной, слишком певучей и порой она непонятно произносила слова. – Испей целебного нектара, тебе станет легче, и ты мигом уснёшь. Все хорошо…

– Сколько ей лет, Артемида? – в голосе мужчины сквозила насмешка. – Ты спасла почти ребёнка, а нам нужна взрослая женщина. Эта малышка ничего не поймет…

– Ей скоро исполнится четырнадцать, – возразила женщина. – В ее мире это почти взрослый возраст. Совсем скоро она достигла бы статуса невесты, если бы девочку не вздумали принести в жертву эллинские кровожадные глупцы. Право, будь моя воля, наслала бы на них жестокий шторм и разметала к Аиду все их жалкие суденышки!

– Пусть себе плывут! – возразил мужчина. – У них свой путь. Разве мало ты веселилась, подбросив этим бородачам бедную телочку взамен спасённой девочки? Пусть плывут…

 Вторично я пришла в себя не сразу. Похоже, я долго и крепко спала, без снов и тревог. Кажется, я устала бояться и думать о том, что со мной произойдет вскоре. Часто приходила Артемида, которая более не вызывала во мне панического страха и совсем не казалась похожей на грозную богиню. Она вела со мной беседы, которые не удерживались в моей голове. Артемида утверждала такое, что у меня тут же от ее слов начинала болеть голова, и я затыкала уши пальцами. Пыталась задавать ей вопросы о том мужчине, бывшем с нею в первый день моего появления здесь, в этой удивительной комнате без окон, в которой, однако, иногда целая стена становилась прозрачной, а за стеной вырастал диковинный дремучий лес, где кроны деревьев уходили высоко в небо. Артемида задавала вопросы о воинах, собиравшихся участвовать в троянской войне, и подолгу выспрашивала о каждом из них все подробности, начиная от родимых пятен на лице и заканчивая характерами и длиной бороды. Особенно удивил ее мой отзыв о базилевсе Одиссее.

– Ты хочешь сказать, Ифигения, что царь Итаки настоящий злодей? Не может того быть! Но я с яростью отстаивала своё мнение, объясняя, почему ненавижу этого лицемера и лгуна, обещавшего мне скорое замужество, тогда как меня поджидал жертвенный алтарь! – Ты побуждаешь нас переоценить его роль в тех событиях. Мы полагали его скорее положительным героем, но никак не подобным мерзавцем, как ты описываешь.

– Почему же мерзавцем? Он пытался уклониться от участия в войне, но, когда хитрый маневр не удался, влился в ряды воинов и решил принять все возможные меры к тому, чтобы завоевать достойное место среди воинов, и постараться выжить. Просто он гораздо хитрее и изворотливее всех остальных, и он не стыдится лгать в случае, когда ложь может помочь ему.

Наши беседы становились все продолжительнее и содержательнее, но я так и не хотела по доброй воле усвоить некоторые излагаемые Артемидой истины. Наконец,она оставила попытки уверить меня в чем-то невероятном и объяснила, что им от меня нужно.

Оказывается, меня спасли не просто по доброте божьей. От меня требовалось добыть некие сведения, которые мне, как «местной уроженке», гораздо проще получить, чем ей, Артемиде. Слова богини удивляли, повергали в шок. Всемогущая охотница просит меня, смертную, о помощи?

Когда я услышала, в чем суть их просьбы, то долго смеялась и пыталась убедить прекрасную женщину, что смогу ответить на ее вопрос без дополнительных исследований изучаемого периода. Дело касалось рыбной ловли, в которой я принимала участие с раннего детства. В этом деле мне досконально были известны все подробности. Однако, прекрасная богиня заметила, что им нужны доказательства правильности моих слов. Какие доказательства? Картинка золой на серебре, что ли? Но не стоило спорить. Всё будет так, как угодно всесильной госпоже.

– Утром ты проснешься уже одетой и окажешься в том месте, где должна увидеть всё то, что интересует нашего клиента, – слова Артемиды заинтриговали меня. Она говорит о некоем другом боге? Но вправе ли я любопытствовать? Она спасла меня, и смеет отныне повелевать моей жизнью и смертью, а я должна повиноваться. – Позволь заранее надеть тебе несколько украшений на шею и запястья, милая Ифигения, – нежные руки женщины, порхая крыльями бабочки, укрепили на моей шее, запястьях и в волосах несколько чудесно выполненных фибул с вкраплениями лазурита. – Они не вызовут подозрений… Старайся не поворачиваться спиной к рыбакам, так, чтобы твои украшения всегда были устремлены к ним лицевой стороной. Хорошо?

Я кивнула, внутренне смеясь. Артемида упорно не желала видеть во мне настоящего знатока рыбной ловли.

Очнулась я от шума ветра над головой и пения птиц в вышине деревьев. Солнце стояло высоко. Неимоверная свежесть пьянила. Возможно, именно сейчас я проснулась по-настоящему, а богиня Артемида, спасшая меня от заклания, мне только привиделась в лихорадочном бреду? На мне было всё то же роскошное платье, в котором покинула я дом базилевса Агамемнона.

Несколько сельских общинников, загорелых и худощавых, в старой одежде, какую не жаль было надеть на рыбалку, босоногих, стояли прямо в прозрачной ледяной воде, надеясь на удачный лов. В руках каждый из них держал небольшой прямой коровий рог. Я знала, что острый конец каждого такого рога просверлен насквозь, вдоль, в это отверстие продета бечевка с укрепленным на конце ее острым крючком. Пониже рога на бечеве укреплено увесистое свинцовое грузило.

 Расстояние рога от крючка точно соответствует той глубине, на которой рыбак намеревается ловить рыбу. Проще говоря, рыбаки надеялись, что рог в тот момент, когда снаряд опустится в воду, непременно ударит по поверхности воды нижними краями, издав странный, привлекающий сомов звук, похожий на звучание музыкального инструмента, или на те самые волшебные звуки, какие издают сами сомы в тот миг, когда хватают зазевавшуюся добычу.

 Потянувшись спросонья, я пристально и внимательно уставилась на сосредоточенных рыбаков, стараясь дышать тихо и незаметно, пытаясь слиться с окружающей природой. Пел-звенел сомовий квок над рекой, словно напевы самого Аполлона.

 Так стояла я довольно долго, стараясь в точности исполнить поручение Артемиды. Наконец, мне надоело это бессмысленное препровождение времени, и я зевнула. Немедля рыбаки, обладавшие хорошим слухом, услышали изданные мною звуки и заметили меня.

– Женщина! На берегу женщина, друзья! Своим присутствием она испортит нам всю рыбалку. Откуда она взялась и кто она такая? Хватайте ее!

Яростные и злые, тряся бородами, они подступили ко мне, но я не успела и слова вымолвить в оправдание, как неведомая несокрушимая сила сдернула меня с места, закружила, завертела, и бросила неизвестно куда, невероятно далеко от места, где только что я наблюдала за процессом квочения сома.

– Ты отлично выполнила поставленную задачу, – журчание ручейка речи Артемиды обволакивало сознание сладкой паутиной. – Подтвердился именно тот самый способ рыбной ловли, о котором ты и говорила ранее. Прости за недоверие. Особенное спасибо за отличные фотографии. Все четко.

Она быстро и будто играючи присоединила к моим вискам тонкие упругие нити на присосках. Миг, и я захотела спать так сокрушительно и непреоборимо, будто не спала никогда в жизни.

 Пришел сон, странный и цветной. В нем проносились страны и эпохи, народы и веры, государства и их законы, ничто не повторялось, но всё было похоже одно на другое. Кроме луны в небе. Порой мне казалось, что на небе две луны! Такого не бывает… Лишь себя в том сне не видела ни разу.

Проснулась я от того, что левую ногу свело судорогой, заснула в неудобной позе. Голова шла кругом от новых неожиданных знаний. Артемида появилась через несколько минут, остановилась в ногах кровати, глядя неуверенно и вопросительно. Теперь я знала о ней многое, не только имя.

– Мы хотим предложить тебе остаться с нами, Ифигения, – грустно звучал ее голос. – Потому что в твоем мире тебя нет. Ты считаешься умершей либо исчезнувшей навеки, перенесенной по воле богини неведомо куда. Никто не станет проявлять о тебе заботу. Никто не поверит, что ты та самая Ифигения! А домой тебе путь заказан… Ты останешься здесь, получишь образование, узнаешь нашу культуру, а через несколько лет, с помощью наших технологий, сможешь возвратиться в эллинский мир, если захочешь. Такая возможность предусмотрена. Но не в Микены.

Теперь ты знаешь многое о нашем развитом мире, но, при этом, остаешься собой. Нас устраивает твое отличное знание языка, более того, твоя грамотность явление очень редкое, даже для Микен. Итак, мы предлагаем тебе в скором будущем стать нашим этническим консультантом. С твоей помощью современные дети смогут лучше изучить некоторые особенности быта и нравов далекой эпохи. Что скажешь по этому поводу?

Опробовав на вкус название «этнический консультант», проговорив его вслух пару раз, я осталась довольна. Здесь, в научно-исследовательском этнологическом центре, меня больше уже ничто не удивляло, кроме одного, каким образом им удалось вытащить меня с алтаря смерти?