Ирбис. Том 2: Боги этого мира - Андрей Мошков

не прихотлив в выборе крыши над головой, успев приспособиться к тяготам долгой дороги. Зачастую ему вообще приходилось ночевать под открытым небом, кутаясь в дорожный плащ.

– Хорошо. Пошли скорее... – поторопил зверолюд своего нового знакомого. Паренька немного беспокоила сохранность собственных пожитков, но успокаивал тот факт, что брать то у него почти нечего.

Эрик быстро подошёл к дому. Отперев небольшой навесной замок на двери, настежь её распахнул и прошмыгнул внутрь.

– Прошу. Гостем будешь!

Ирбис юркнул следом за ним. Дверь со скрипом захлопнулась. Полукровка закрыл ее на задвижку и принялся разуваться, оставив сырые башмаки у входа. Зверолюд скинул с левого плеча дорожный мешок, откинул с головы капюшон и последовал примеру хозяина, попутно осматривая жильё. Помещение представляло собой всего одну комнату с единственным окном. У противоположной от входа стены находилась маленькая печка с трубой дымохода, уходящей в потолок. Возле нее стоял небольшой низкий столик с парой задвинутых табуретов. Вдоль стен было несколько старых шкафчиков и обычных деревянных ящиков. Кровати не имелось. Ее заменял накрытый несколькими одеялами широкий гамак, натянутый от стенки и до стенки в дальней части помещения напротив окошка. Пол оказался деревянным. И вот сапожки путника присоединились к обувке хозяина дома.

Эрик нащупал на полке одного из шкафов огарок свечи с огнивом и через минуту сумел зажечь ее, поставив на центр стола. Стало светлее.

– Сейчас согреемся, – он присел у печки, заполнил ее нутро дровами из поленницы, находившейся рядом, добавил сухого сена и, запалив от свечи лучинку, разжёг огонь. Тем временем Ирбис неловко переминался с ноги на ногу, стоя у входа и не зная, куда себя деть. Хотелось спать. Паренёк уже начинал позевывать. Слышалось тихое капанье. Чернявый парнишка быстро подставил под течь в потолке деревянную миску и сказал: – Присаживайся, погрейся.

– Хорошо. Спасибо!

Зверолюд присел на один из табуретов, на другом устроился Эрик, который уже стягивал с себя промокшую рубашку. Затем ее участь разделили и штаны. Хозяин лачуги, оставшийся в одних трусах, повесил мокрую одежду на верёвку, натянутую над печкой. Ирбис не мог не обратить внимания на его тело: под одеждой оно оказалось обычным человеческим. Кое-где виднелись совсем свежие синяки. От людей его отличало только наличие звериных ушей и хвоста. Пошарив в одном из ящиков, он достал кусок ткани и вытер свои мокрые волосы, а затем протянул импровизированное полотенце гостю, вновь усаживаясь на прежнее место.

– На, вытрись.

– Нет... Мне не нужно, – будучи более подготовленным к ненастной погоде, гость робко отказался, – у меня только плащ намок. Вот.

Эрик просто пожал плечами и кинул тряпку на ящик.

– Извини, угостить нечем.

– Ничего, я уже наелся...

– Да не жмись ты так, я не кусаюсь!

– Я не жмусь! – рефлекторно возмутился Ирбис.

– Оно и видно, – фыркнул Эрик.

– Спать хочу, – немного виновато признался зверолюд.

– Ложись тогда. Я обсохну и тоже на боковую.

Ирбис кивнул. Сложив руки на столе, положил на них голову и закрыл глаза. Было немного неудобно, но терпимо.

– Эй! Ты чего! – услышал он возмущенный вскрик Эрика и ощутил легкий толчок в плечо, – на гамак ложись!

Уставший, уже плохо соображавший путник не понимающе взглянул на чернявого парнишку: – А как же ты?

– Вместе поместимся. Только... Лук с плащом сними...

Зверолюд заколебался, это не осталось незамеченным полукровкой.

– Не волнуйся, не украду... – обиженно буркнул он.

– Н-нет, я... Это ведь твоя кро... Ты ведь там спишь. Не хочу занимать твое место. Вот...

– Ерунда. Места хватит обоим, – легко отмахнулся от подобной причины Эрик.

– Я... Ладно.

Ирбис встал. Сняв с себя лук, колчан и плащ, он положил их возле своего дорожного мешка. Настороженно подойдя к гамаку, юноша осторожненько закинул на него одну ногу и оперся на нее. Убедившись в устойчивости спального места, забрался на него целиком и, улёгшись у стенки, вновь закрыл глаза. Что поделать, юному путешественнику впервые предстояло спать на гамаке. Сон не спешил приходить к усталому путнику. Через какое-то время зверолюд ощутил, как качнулась необычная кровать. Эрик лег рядом и, осторожно вытащив верхнее одеяло из-под соседа, укрылся им сам и накрыл гостя.

– Эй, Дайн, ты спишь? – через несколько минут раздался тихий шепот.

– Нет, – прозвучал столь же тихий ответ.

– Ты завтра уходишь?

– Нет... Я хотел поискать в городе одну семью. Вот...

– Могу помочь...

– Хорошо... Спасибо...

– Эй, Дайн... Ты специально постоянно говоришь "Вот" в конце фразы?

– Что?.. Нет! – раздался возмущенный вскрик, ему вторил тихий смех. Самою малость обидевшийся Ирбис не удержался и, лёжа под одеялком, легонько пнул по ноге полукровку, тут же получив пинок в ответ. Ещё пару минут они молча, в шутку толкались локтями и пинались, лёжа на гамаке, а затем, успокоившись, уснули.

***

Поганый зверолюд! Куда ты полез?! Нет, не успел среагировать... Не успел отклонить его треклятые камни! Этот тупой человечишка отвлекся на него. Нет, слушай меня! Накажи полукровку. Плюнь на зверёныша! Куда? Стой! Вокруг одни идиоты! Мой неограненный алмаз! Он сбежал... Как же не вовремя появился этот мальчишка... Ничего. Продолжу работу. Огранка – дело тонкое. С ней спешить нельзя. Алмаз. Где ты, мой неограненный алмаз? Вот он ты... Убегаешь... Ладно. Шанс уже упущен. Помогу тебе скрыться. Ближе, человечишка, ближе... У меня для тебя сюрприз!

Хм, слишком сильно толкнул этот камень... Он не должен был пробить человечку череп! Беги, мой алмаз, беги. Незачем тебе видеть