Кот, который смотрел на звезды - Лилиан Браун

Дерек, как всегда с шумом, ворвался в магазин:

— Пить хочу! Есть что-нибудь холодное?

Вприпрыжку пролетел в заднюю часть помещения, где стоял маленький холодильник, а на нём кофеварка, после чего шлёпнулся на стул с бутылкой охлаждённого грейпфрутового сока в руках.

Квиллер присоединился к юноше.

— Никаких проблем с переключением рычагов от кухни к шоу-бизнесу?

— Не-а. Всё шоу-бизнес.

— Жалко, что Эрни не может освободиться хоть на один вечер, чтобы посмотреть, как ты играешь.

— Она никогда не пойдёт в театр. Она трудоголик, — заявил Дерек. — Работает с девяти до девяти с двухчасовым перерывом, да и тот проводит за изучением рецептов. Видел фургон позади ресторана? Он доверху набит поваренными книгами! Говорю тебе, она настоящий профи! Заказы выполняет быстро. Оформляет блюда как истинные произведения искусства. Я спросил, что ей больше всего нравится в работе, и она ответила: «Быстрый темп». Тогда я спросил, а что нравится меньше всего, и она ответила: «Томаты зимой». Вот она какая! — Дерек взглянул на покупателей, толпившихся в магазинчике, и сказал: — Пойдём в кладовую.

В окружении стеллажей и коробок Дерек мог говорить свободно. Он знал, что Квиллер любит послушать закулисные истории.

— Обычно я прихожу в десять тридцать утра. Оуэн уже на месте, впускает меня. Мы вдвоём пересчитываем выручку, я подписываю бумаги. После чего он берёт своё ведерко для наживки и на несколько часов уходит ловить рыбу — во всяком случае, так он говорит. Но от него уже пахнет спиртным! Вот и задумаешься: что он ест на завтрак? Что там у него в ведерке? Возможно, он ставит лодку на якорь в какой-нибудь уединённой бухточке, где никто не мешает ему прикладываться к бутылке со шнапсом и читать порножурналы? Почему он никогда не привозит рыбы?

— Для своих лет, Дерек, ты слишком циничен, — сказал Квиллер. — А Эрни когда-нибудь выходит с ним на озеро?

— Только по понедельникам, когда ресторан закрыт. Да и тогда, держу пари, берёт с собой кулинарные книги. Между нами, Квилл, мне кажется, её беспокоит то, что он пьёт. На прошлой неделе она по рассеянности допустила глупейшую ошибку — в салат «Монте-Кристо» с грибным соусом забыла добавить соус… Ладно, я пошёл домой — пора перевоплощаться из тупого землянина в умного инопланетянина. — И Дерек галопом выскочил из магазина, бросив Элизабет: — До вечера!

Домой Квиллер ехал вдоль побережья и уже начал машинально искать глазами старую школьную трубу и букву «К» на столбе, как вдруг увидел, что навстречу, с востока, приближается машина и сворачивает на его въездную дорожку. Он нажал на газ. Зелёный фургон был ему незнаком, и он опасался непрошеных визитеров. Однажды Юм-Юм похитили, и Квиллер до сих пор помнил, какой ужас его охватил, когда, вернувшись домой, он обнаружил пропажу.

В тот момент, когда зелёный автомобиль выехал на лужайку, Квиллер догнал его и выпрыгнул из машины, готовый схватиться с водителем.

— Буши! — вдруг закричал он. — Почему же ты меня не предупредил…

Из зелёного фургона выбрался молодой человек в зелёной бейсбольной кепке — Джон Бушленд, зарабатывающий на жизнь фотографией и порой делающий работу для «Всякой всячины». Лишившись очень рано волос — но не чувства юмора, — он приучил друзей звать себя Буши.[15]

— Я звонил, никто не ответил, вот и заехал наудачу. Я тут снимал по соседству семейную встречу.

— Для газеты?

Дюжины семейных встреч проходили летом каждый уик-энд, но сообщениям о них отводили два дюйма газетной площади и никаких фотографий.

— Нет, Огилви ежегодно заказывают профессионалу групповой портрет для своей семейной летописи. Для фотографии самого старого и самого молодого члена семьи я посадил столетнюю старуху, а рядом с ней — ягненка, который родился всего два дня назад. Круто! Ну и что? Они сочли, что это блестяще.

— Буши, у тебя новый фургон?

— Просто перекрасил старый. Дуайт Сомерс посоветовал избавиться от мрачного оттенка и придумать весёленькую надпись, чтобы в округе меня быстрее узнавали.

— У тебя, кажется, неплохо идут дела, если ты можешь позволить себе иметь пиарщика.

— Не так уж и хорошо! Это был бартер: мои фотографии — его услуга.

— Ладно, заходи в дом, выпьешь джина с тоником. Все основные ингредиенты у меня есть.

Буши стоял облокотившись на бар, пока Квиллер смешивал для него выпивку и открывал для себя имбирное пиво.

— Где кошки? — спросил фотограф.

— Спят где-нибудь.

— В таком случае я могу говорить смело. Я этих ребят в конце концов одолею. Мне привезли специальный объектив.

Уже несколько лет Буши пытался сделать снимок, за который ему дадут премию, а Коко и Юм-Юм поместят на обложку кошачьего календаря. Но те не выказывали ни малейшего желания стать кисками с обложки и с изобретательностью, способной довести до белого каления, расстраивали все его попытки, какую бы изощренную стратегию он ни применял. Теперь он обзавёлся сменным объективом, с помощью которого собирался снять вредных кошек так, чтобы они об этом и не заподозрили.

— Отлично! — сказал Квиллер. — Эти негодяи слишком долго водили тебя за нос!

Когда они со стаканами в руках вышли на веранду, Юм-Юм, которая сладко спала на стуле, свернувшись клубочком, пробудилась и грациозно потянулась, словно джинн, покидающий бутылку. Коко дремал на верхушке своего пьедестала, занимая освещённую солнцем крохотную площадку, размером в шестьдесят четыре квадратных дюйма; что-то проворчав, он спрыгнул вниз.

Мужчины вытянулись в шезлонгах и наслаждались видом: голубое небо, белые облака, синее озеро, белые паруса на горизонте.

— Ежегодная регата шлюпов, которую организует клуб «Гранд-острова», — проговорил Буши. — Победитель прошлого года звал меня выйти с ними и поснимать, но я не выйду на озеро на этих крохотулях ни за какие коврижки! Я — поклонник моторных лодок… Ты знаешь, что я купил себе новый двадцатичетырехфутовый катер с каютой? Эхолот, радио, стерео. Четыре койки. Очень хочу как-нибудь взять тебя с собой. Уверен, это произведёт на тебя впечатление.

— Буши, тебе ни за что не удастся больше заманить меня на катер, — пылко произнёс Квиллер. — После путешествия на остров Трёх деревьев у меня целый месяц не прекращались ночные кошмары, а Роджер чуть не умер от пневмонии.

— Да-а, но я многому с тех пор научился. Обращаю внимание на признаки перемены погоды: свист в воздухе, внезапное изменение цвета неба. Больше такого не случится, и мы выберем славный денёк.

— Мы и в прошлый раз выбрали славный денёк.

«Злополучное путешествие было дурацкой затеей с самого начала», — подумал Квиллер. Какой-то пилот, пролетавший над островом, увидел, как ему показалось, на побережье три угольных круга. Он рассказал об этом Роджеру Мак-Гилеврэю, фанатику идеи космических пришельцев. Буши, ещё один фанатик, задумал пойти на катере и посмотреть на круги. Квиллер тоже отправился с ними. Никаких кругов они не увидели, и большое чудо, что вообще узрели материк.

Квиллер понимал, что молодой человек безумно влюблён в своё новое судно, и потому сказал:

— Ладно, я поставлю свою жизнь на карту, но предупреди меня заранее, чтобы я успел увеличить страховку.

— Я хотел бы завтра, — сказал Буши. — Погода обещает быть великолепной, мы возьмём с собой пирогов из «Бяки-Кулебяки» и устроим на борту отличный ланч.

Квиллер к пирогам был очень неравнодушен.

— В котором часу встретимся? — спросил он. — Где?

После того как Буши уехал, Квиллер занялся вычёсыванием сиамцев. Вычёсываться им нравилось, а он находил, что этот ритуал способствует размышлениям. Юм-Юм воспринимала его как волнующую войну со щёткой, а Коко подчинялся происходящему с достоинством монарха, которого облачают для коронации. Веранда идеально подходила для такого рода действа. Слабый сквозняк сдувал кошачью шерсть в угол, откуда её нетрудно было убрать. Квиллеру пришла в голову эксцентричная мысль: а что, если этот невесомый пух спрясть и отдать Арчи, чтобы тот связал из него носки? Прекрасный рождественский подарок! Во всяком случае, есть над чем посмеяться.

Одна мысль повлекла за собой другую, и Квиллер позвонил Митчу Огилви, фермеру, разводившему коз.

— Митч, я слышал, у вас была сегодня семейная встреча.

Фермер находился в сыроварне, среди бетонных стен и стальных чанов, и его голос звучал глухо:

— Я присутствовал там, пока всех фотографировали, а потом ушёл. С козами выходных дней не положено.

— Ты случайно не знаешь двух женщин из семейства Огилви, которые прядут вручную?

— Конечно знаю: Элис с дочерью. У её мужа — Овечье ранчо на Песчаной дороге.

— Если бы я собрался написать статью про ручное прядение, она согласилась бы дать мне интервью? — спросил Квиллер. — Она в этом деле разбирается?