Цветок виселицы - Маргит Сандему

Никто не сомневался, что разбойников ждет тюрьма. За этой шайкой власти охотились уже давно, и судьи вряд ли оказали бы преступникам снисхождение. Кто-то тут же начал возвращать ценности их владельцам.

— Не спрашивайте, как это случилось, я сам ничего не понимаю, — мрачно ответил ленсман.

— Разве вы не слышали, что тут был ангел? — блаженно лепетал пастор. — Его видели женщины!

Вскоре выяснилось, что ангела видела только одна женщина — ослепительно прекрасная рыжеволосая девушка.

Ленсман поглядел на нее с подозрением. Но пастор был в восторге. Ингрид опустила глаза и сделала реверанс.

— Мне иногда бывают откровения, господин пастор.

«Ничего себе откровение», — усмехнулся про себя Дан. Но когда все обернулись в его сторону, ему оставалось только поддержать Ингрид.

— Это правда, она стала такой после того, как ей на голову упала доска, — серьезно сказал он. — Господь милостив к убогим, вы сами знаете.

Ингрид послала ему ослепительную улыбку.

Возможно это и не рассеяло подозрений ленсмана, но он только что получил обратно серебряные часы и туго набитый кошелек, и ему ничего не оставалось, как делать хорошую мину при плохой игре.

Благодарные гости одарили Ингрид деньгами. «Ни дать ни взять — дары святой», — мрачно подумал Дан.

Праздник продолжался, гости готовы были славить Ингрид и восхищаться ею до заката солнца, если б не вмешался Дан. Ингрид нужно поспать, набраться сил перед дорогой.

Ингрид еще долго не могла успокоиться и возбужденно болтала, лежа в постели. Дан почти не отвечал ей. Происшествие на свадьбе поразило его.

Страх, который он испытал за Ингрид. Желание защитить ее. И, увы, она обошлась без его помощи. Дан чувствовал себя заурядным и никчемным. Ингрид спасла его, а не наоборот!

Он рывком повернулся к стене.

— Да, да, ты была неподражаема! А теперь я хочу спать!

С кровати Ингрид послышался довольный смешок. Уж что-что, а глупой она не была!

Вьючную лошадь и все свое снаряжение Дан оставил в усадьбе, хозяин внушал доверие, к тому же ему неплохо заплатили и за хранение вещей, и за уход за лошадью.

Они сказали ему, что направляются в горы Утгарда собирать горные растения.

— В горы Утгарда? Но там же никто не живет?

— Это не важно. Мы ищем растения, а не людей.

Хозяин усадьбы промолчал, но поглядел на них так, словно хотел что-то сказать, однако счел за лучшее не болтать лишнего.

Дан и Ингрид пустились в путь, через некоторое время к ним присоединился Ульвхедин.

Начался подъем в горы.

Как говорил Калеб семейному летописцу Микаелу, путь им предстоял не близкий. Они ехали по той же извилистой тропинке, по которой когда-то шла Силье, когда Тенгель Добрый помог ей скрыться в Долине Людей Льда. Тогда кругом лежал снег. Теперь стояло лето и ехать было легче.

Дан ехал последним. Мысли его были заняты корнем мандрагоры.

Как натуралист и ботаник он знал о мандрагоре больше, чем кто бы то ни было. Корень мандрагоры находили обычно на холмах, где стояли виселицы, он кричал, когда его вытаскивали из земли. Утверждали, что он живой.

Поверья, связанные с этим странным растением, родились не в народе. Они возникли среди ученых, занимавшихся магией, и опирались на восточные традиции, берущие начало в античности. Вера во всемогущую силу мандрагоры была характерна для стран Средиземного моря, но слухи об одушевленном корне и о его способности приносить счастье распространились по всему миру. Достигли они и Скандинавии, где культура развивалась медленней, чем в южной Европе.

Каким образом Люди Льда раздобыли корень мандрагоры, оставалось загадкой, но сохранилось предание, что в свое время он принадлежал Тенгелю Злому.

Дан, Ингрид и Ульвхедин много говорили о мандрагоре. Дан обратил их внимание на то, что этот корень не принес счастья тем Людям Льда, которые им владели. Ни Ингрид, ни Ульвхедина это не смутило. Сила и очарование мандрагоры были слишком велики, люди слепо жаждали заполучить магический корень. Каждый мечтал владеть им…

Впрочем, путники могли не беспокоиться. За это время заветный корень наверняка давно обратился в прах. Да и вряд ли им посчастливится найти могилу Колгрима в Долине Людей Льда.

Дану хотелось, чтобы они не нашли ее.

Другое дело могила Тенгеля Злого. Если Дан сочувствовал горькой судьбе Колгрима, то по отношению к Тенгелю Злому он ничего подобного не испытывал. Сколько горя и отчаяния по его вине пришлось пережить Людям Льда! Дан собирался любой ценой найти могилу этого злодея и запечатать ее навеки, чтобы в будущем он уже не мог выйти из нее и творить зло.

Дан наивно полагал, что если ему это удастся, проклятие, тяготевшее над Людьми Льда, потеряет свою силу.

Он еще не знал о том, что Вендель Грип посетил Таран-гай и может рассказать много нового про Тенгеля Злого.

Наконец они поднялись на плоскогорье, точно следуя указаниям Калеба. Несколько раз они, правда, сбились с пути, ибо каждый, ходивший в горы, знает, насколько все вершины похожи друг на друга и как одинаково журчат горные ручьи.

Они нашли гору, про которую у Калеба было сказано: гора с мертвым можжевельником на вершине, белым, как воздетые вверх руки.

— Вот она! — крикнула Ингрид. — Надо оставить ее справа и спуститься в скрытую за ней ложбину…

Они пришпорили лошадей.

За горой действительно была ложбина! Не без страха они поехали по ней, опасаясь, как бы она снова не оказалась ложной. Впрочем, на этот раз ошибки быть не могло. Сзади встала горная стена с ледником на вершине. Ручей, шириной с добрую реку, сбегал в ложбину, вырываясь из расщелины в стене, русло ручья вдали было покрыто льдом. Путники не без труда заставили лошадей пройти мимо причудливых каменных нагромождений…

И оказались перед обледенелым входом в Долину Людей Льда.

— Видно, лошадей придется оставить здесь, — задумчиво сказал Дан.

— А мы это и так знали, — заметила Ингрид.

— Нет, не знали. Во всех рассказах о людях, живших здесь в прежние времена, говорится, что они свободно проводили с собой в долину и лошадей, и прочий скот. Они даже на телегах туда проезжали. Но Колгрим не смог заставить свою лошадь пройти через этот проход, наверное, уже тогда ледяной туннель был слишком низок. А теперь!..

— Теперь нам придется ползти, — буркнул Ульвхедин. — Если мы вообще сможем пробраться сквозь него.

— Да, ступать в этот ледяной коридор жутковато, — призналась Ингрид. — Попытаемся пройти в долину уже сегодня вечером?

— Нет, мы переночуем в ложбине. Не удивительно, что людям было трудно найти это место. Не думаю, что кто-нибудь посторонний побывал в Долине Людей Льда после того, как все дома там были сожжены. Не считая, конечно, Колгрима, Тарье, Калеба и их людей.