Долго, счастливо - Megumi

Я спокойно вздыхаю и возвращаюсь к книге, машинально начиная мысленно отсчитывать минуты до твоего возможного возвращения.

Иногда после таких сцен я возвращаюсь в гостиную и демонстративно сажусь на расстоянии от тебя. Но сегодня я действительно задет и обижен: ты впервые отказал мне в такой мелочи. Я искренне не понимаю, что происходит, и это меня раздражает, но еще больше - обижает.

Когда времени набегает на полчаса, а строчка с шестого прочтения не встает на нужное место в голове, я поднимаюсь и иду в спальню, где невольно усмехаюсь. Ты так забавно и по-детски ведешь себя, даже несмотря на то, что живешь со мной достаточно продолжительное время. Если не знать, что за чудовище притаилось под одеялом, тихо бурча, можно было бы подумать, что в доме завелся кот. Очень большой и обидчивый.

Подойдя к кровати, ложусь и притягиваю тебя к себе, не спеша, впрочем, вынимать тебя из-под одеяла.

Я чувствую твое объятие, и мне становится чуточку лучше, хоть я и понимаю умом, что на самом деле ты не согласишься на то, о чем я тебя прошу. Поэтому я не хочу вылезать из своего кокона, а только крепче хватаюсь за одеяло и продолжаю что-то бурчать.

И все равно я люблю тебя.

Хмыкаю:

- Я все равно тебя не слышу, а разговоры с собой - верный признак шизофрении, - задумчиво рассматриваю твой силуэт под одеялом.

- Я не с собой. Я жалуюсь Судьбе на такого непримиримого фотоненавистника, - мстительно проговариваю я, высовываясь из-под одеяла.

- Она тебя услышит и без слов, - усмехаюсь. - Хочешь фотографию - думай, как сделать ее без фотографа, - усмешка становится все лукавей, но тебе ведь нравится, когда я даю тебе выход и иду на уступки.

- Ну, можно заклинанием. А фотоаппарат у нас есть, - задумчиво говорю я и прижимаюсь к тебе. Ты очень хитрый, изворотливый и довольно небезопасный в обращении слизеринец, но я в тебе люблю даже это, потому что принадлежать тебе - счастье. - А ты правда согласен? - я смотрю тебе в глаза, нахально и прозрачно намекая на поцелуй.

- Если бы я был не согласен, ты бы не добился своего никакими способами, - говорю очевидную истину и мимолетно целую тебя, заставляя вновь обиженно надуться.

- Добился бы. Только для этого пришлось бы тебя снимать незаметно, а потом приклеивать ко мне магией, - вздыхаю я и целую тебя в шею, после чего бурчу. - Вот заставлю когда-нибудь на себе жениться, будешь знать.

- Не заставишь, - ухмыляюсь и прикрываю глаза. - Да и сам не захочешь.

- Почему это? - я искренне удивлен.

Задумчиво наматываю на палец черную прядь, не желающую лежать ровно:

- Потому что все сказки свадьбой заканчиваются.

- У нас сказка и так неправильная, - я тихо мурлычу от твоих действий, потому что люблю мягкие поглаживания своих волос. Особенно когда это делаешь ты. Вернее, только когда это делаешь ты. - В сказках прекрасный Принц на белом коне, а не с ретортами в лаборатории. И Принцессы, кстати, сами драконов не убивают ведь тоже... - я смеюсь и смотрю на тебя. - Хотя для меня наша с тобой жизнь все равно сказка. Райская.

- Вот и незачем добавлять в нее «правильные» ноты

- Ты прав. Я тебя люблю, - я целую тебя в губы и прикрываю глаза.

- Иди сюда, он сам все сделает, так что нечего бегать туда-сюда, - ловлю тебя за край мантии и тяну к себе, усаживая на колени.- Снимет, тогда и посмотришь.

Я вздыхаю и иду к тебе на руки, нежно обнимаю и прижимаюсь. Вообще-то я специально создавал иллюзию беготни, чтобы ты вот так вот притянул меня к себе и обнял, потому что это - настоящее, самое-пресамое из всего, что только может быть. Наша фотография должна быть идеальной, и она такой будет, даже если я испорчу кадр своей суетливостью. Ведь любому взглянувшему на нас будет ясно, что мы любим друг друга.

- На сколько ты поставил таймер? - задумчиво смотрю на это прибор персональной пытки и запускаю пальцы тебе в волосы.

- На двадцать секунд. А что, много? - я лукаво улыбаюсь и смотрю тебе в глаза, после чего не выдерживаю и целую такие родные и обожаемые до остановки сердца губы. Я наслаждаюсь поцелуем столько, сколько мне хочется, не думая о таймере и фотоаппарате, потому что даже если он запечатлеет наш поцелуй, я знаю - ты не будешь против.

- Да, пожалуйста, - достаю кошелек и протягиваю деньги, когда взгляд в очередной раз цепляется за нашу фотографию, заставляя пару мгновений смотреть на нее. В последний момент я немного поменял положение рук, поэтому смотреться картинка стала... интимнее. Зато ты радуешь. Да и что скрывать, мне тоже нравится эта фотография.

Глава 10.

И перестань гипнотизировать меня своими агатами.

- Се... Северус... - я перевожу дыхание и расслабляюсь, пригреваясь у тебя под боком и нежно целуя твое плечо.

Проходит несколько минут, и вот ты спишь рядом со мной. Обнимаешь мои плечи так же уютно, как и обычно, прижимаешь меня к себе очень надежно и крепко, и всем видом показываешь, что любишь меня и никому никогда не отдашь. А я гляжу в потолок и с тоской смотрю в окно. Сегодня новолуние, а это значит, что прошел месяц с моего предыдущего «побега» на ночь. И я тихо выскальзываю из кровати, беру Молнию и иду на крышу. На мне теперь мантия-невидимка, и я научился накладывать заклятие Невидимости на метлу, так что летать я могу в тишине и покое. Жаль лишь, что звуки это заклятие не заглушает...

...и Молния рассекает воздух с легким свистом. А я вновь и вновь умираю от восторга и величия того, что дарит мне полет - ощущения свободы.

Я летаю до самого рассвета, выписывая мертвые петли и сумасшедшие фигуры высшего пилотажа, проливая очередную порцию своих слез, которые никто и никогда, кроме этих вылазок, не увидит и не услышит. Зло утираю их рукавом мантии, и они легко серебрятся на невидимой ткани, заставляя меня прикусить губы. В этих полетах я выплескиваю то, что всегда прячу глубже всего: свою обиду на судьбу, когда-то заставившую меня переломать и перекорежить всего себя, с самого основания.

Сейчас я с человеком, которого люблю больше всего на свете, и самое поганое - в том, что этот человек тоже перекорежен. По тем же причинам, что и я.

И поэтому я не могу делить свою неизбывную тоску с тобой, я могу быть с ней только один на один. И поэтому, когда встает солнце, я все еще не удовлетворен результатом. Я вернусь на крышу через месяц, а сейчас я спускаюсь и вновь проскальзываю в постель, устраиваясь в ней так же, как и до ухода.

- И где ты был? - не открывая глаз - это и не нужно, - спокойно и тихо.

Я угрюмо смотрю на тебя. Ты мог бы и промолчать, как делал во все предыдущие месяцы - уж не знаю, нарочно или нет.

- Секрет.

Да, я ребенок, но так легче всего сейчас спрятать то, что еще не утихомирилось и продолжает буянить в моей душе.

- Уверен?

Я утыкаюсь носом тебе куда-то в подмышку, обнимаю как можно крепче и невольно все же шмыгаю носом.

- Я летал, - нехотя, спустя несколько минут, но я все же признаюсь тебе, и прижимаюсь еще теснее, словно хочу срастись с тобой. И это правда, я действительно этого хочу, ведь ты - надежный и незыблемый, и рядом с тобой я чувствую себя защищенным.

Помедлив, все же поглаживаю твои, все еще прохладные от ветра, растрепанные вихры:

- Нашел где летать...

Я целую тебя в грудь, тихо всхлипываю еще раз и прикрываю глаза. Я обещал себе не плакать уже очень давно, но когда я вспоминаю то, через что Нам пришлось пройти, слезы рвутся наружу сами собой. Я знаю, я похож на девчонку, и психика у меня расшатана по самое нехочу, но иначе я просто не выживу, ведь правда?..

Вздыхаю и притягиваю тебя к себе, удобно устраивая сверху, чтобы было удобней вытирать эти слезы и смотреть в невозможные зеленые глаза:

- Глупо плакать сейчас, когда все в прошлом. Также, как и тогда было глупо плакать, потому что надо было действовать.

Я смотрю тебе в глаза. Я растерян, потому что ты жестокими - хотя и очень правильными, не спорю, - словами отнимаешь у меня последнюю возможность как-то спрятаться за своим детством, за своим прошлым вообще, и заставляешь идти вперед. Я знаю, мне надо стиснуть зубы и идти дальше, но именно сейчас мне так хочется побыть ребенком, которого ты убаюкаешь своей любовью.

И я прикрываю глаза опять, кладу голову тебе на грудь и молча обнимаю за шею.

Целую оказавшуюся перед носом макушку и накрываю твои плечи одеялом:

- Летать, если ты этого хочешь, надо ради полета. И уж точно не над этим безликим городом, - хмыкаю и удобно обнимаю тебя покрепче. - Лучше съездим на побережье.

- Правда? - я смотрю на тебя обнадеженно и улыбаюсь, не в силах сдержать детскую реакцию. - Ты самый лучший...

- Правда. Иногда необходимо отдыхать, и не тайком,. А сейчас спи давай, - успешно подавляю зевок и прикрываю глаза, намереваясь следовать своему же совету - пока ты летал, я просто ждал, так что ночь у нас обоих была бессонная.