Невероятные случаи зарубежной криминалистики. Часть 1 - Вацлав Павел Боровичка

– И у вас появилось чувство, что вы должны что-то сделать?

– Да, да, как бы это сказать… как бы объяснить… Что-то во мне взорвалось. Внутри. И прежде чем я осознал что происходит, уже напал сзади. Тогда все и произошло. А что было потом, я не знаю, ничего не помню. Не могу вспомнить… Зачем я это сделал? Не знаю. Я действительно не могу объяснить это.

– Что было дальше?

– Зазвонил телефон. Я потел как поросенок, а телефон звонил. Я собрался и ушел. Даже в коридоре слышал, как звонит телефон. Какое-то мгновение я задержался на лестнице – внизу в лифт входила какая-то женщина. Потом направился к машине. Было около шести часов.

– Это было в субботу 30 июня?

– Да, Тот самый день, когда утром умерла Блейк.

Спокойный, отрешенный голос. Казалось, что все то, о чем он говорил, не имело к нему никакого отношения. Действительно ли он был настолько психически ненормален, что не осознавал творимого им? Понимал ли он в ходе допросов, о чем идет речь? Психиатры обследовали его и ответили однозначно: «В настоящее время, когда идет следствие, Де-Салво полностью контролирует себя и способен отвечать за свои поступки». Но был ли он способен отвечать за свои поступки в момент совершения преступлений?

Дело Зеленого человека долгие годы находилось в центре внимания не только Бостона, но и всей американской общественности. Все, кто вел его или принимал активное участие в поисках преступника, пользовались признанием, добились популярности среди американцев, что в Соединенных Штатах является одним из краеугольных камней успешной карьеры. Прокурор Боттомли, который был не только юристом, но и политиком, не мог не рассчитывать, что успешное завершение дела Зеленого человека поможет ему склонить симпатии избирателей на свою сторону. Цель адвоката Ли Бейли уже известна читателю – слава и богатство. Имя адвоката не сходило с первых страниц периодических изданий, и его звезда поднималась все выше и выше на небосклоне американской юриспруденции.

Ли Бейли достиг полного взаимопонимания с прокурором Боттомли, и они, как могли, помогали друг другу. Но 8 апреля 1966 года адвокат был неприятно удивлен, узнав, что прокурор Боттомли, не поладив со своим шефом, федеральным прокурором Бруком, ушел со службы. Сложил он с себя и полномочия начальника следственного управления, которым незадолго до этого был назначен, и председателя координационной комиссии, руководившей расследованием дела Бостонского Душегуба. Боттомли вернулся в свою адвокатскую контору, а Бейли лишился солидной поддержки. Это несколько поколебало его уверенность в успехе.

Однако ненадолго. 6 июня 1966 года Верховный суд Соединенных Штатов признал невиновным его клиента из Кливленда Сэма Шеппарда, и имя адвоката Бейли вновь оказалось на первых страницах газет. Буквально через день – новый успех: Верховный суд штата Массачусетс рассмотрел кассационную жалобу и отменил вынесенный ранее бостонским судом обвинительный приговор по делу убийцы Джорджа Нассара. Это была серьезная победа, но Ли Бейли стремился добавить к ней новые.

Адвокат вновь отправился в психиатрическую лечебницу в Бриджуотере, где находился его клиент Де-Салво. И там ему удалось значительно продвинуться в изучении психического состояния Зеленого человека, утверждавшего, что он также является и многократным убийцей.

Алберт Де-Салво охотно поведал адвокату о своей жизни. Это была своего рода исповедь человека, впервые решившегося раскрыть другому человеку все, что накопилось у него на душе.

– Собственно говоря, я всегда был одинок, – начал Де-Салво. – Не входил ни в одну компанию. Возможно, свою роль сыграло то, что я был не таким, как все. Я никогда не пил и не курил. Мой отец был алкоголиком и, вероятно, домашние скандалы, учиняемые пьяным отцом, стали для меня наукой на всю жизнь. В детстве я был трусом. Избегал любой драки. Я не доверял не только себе, но и вообще, никому. Поэтому я был очень удивлен, когда из меня получился хороший солдат. Я всегда заботился о своей физической форме. И сейчас делаю гимнастику, трижды на день по тридцать раз приседаю и отжимаюсь. Занимался я и боксом. Не знаю, рассказывал ли я вам об этом, доктор, но я был чемпионом Европы в средней весовой категории. И целых два года удерживал первенство.

– А как у вас, Берт, шли дела в школе?

– Нечем похвастаться. Десять месяцев, когда я был в Лаймен-скул, все еще шло нормально. Но в школе Уилльямса у меня никогда не было хороших оценок. Правда, учителя меня любили. Вероятно потому, что я был у них мальчиком на побегушках. Например, я бегал для них за вторым завтраком. Я любил плавать, ездил верхом, если кто-нибудь из соседних фермеров соглашался одолжить мне своего коня. Затем увлекся стрельбой из лука. Стрелял в кошек…

Алберт Де-Салво во многом был похож на взрослого ребенка. Ему была неведома ненависть. Он стрелял в кошек и в то же время любил их. Не испытывал он ненависти и к тем женщинам, которых, как сам утверждал, убивал, поддавшись какому-то импульсу. Он воровал с раннего детства, но не считал, что поступает плохо. Ведь этому его научил отец, едва малыш научился ходить. В их семье крали все братья.

Рассказал Де-Салво и о своем первом любовном приключении. Когда Берту было пятнадцать лет, его завлекла в свою Постель женщина, которая была гораздо старше его, и научила всему, что умела. Тогда он впервые узнал о своих сексуальных возможностях. А со временем оказалось, что его потребности в этой области почти безграничны.

– Котда мне исполнилось шестнадцать, я окончил школу и пошел мыть посуду в мотеле на Кейп-Код. Большую часть свободного времени я проводил на крыше, заглядывая в комнаты и наблюдая за парочками, когда они занимались любовью. Собственно, я еще мальчиком ходил наблюдать это. Увиденное всегда приносило мне удовлетворение…

Адвокат Ли Бейли узнал намного больше, чем врачи клиники, которым ничего этого Де-Салво не рассказывал. Постепенно перед ним вырисовывался подлинный облик Де-Салво. Адвокат начинал понимать, как его клиент оказался на скользкой дорожке, которую умные люди пытаются обойти, как он покатился по наклонной. Семья, общество, среда обитания и, естественно, наследственность, сыграли свою роль в его падении.

– Я пошел служить в сентябре 1948 года. И всегда был образцовым солдатом. Затем меня взял к себе в денщики один полковник. Поэтому у меня было достаточно времени ухаживать за женщинами. Больше всего я приударял за женами военнослужащих. С юных лет я научился обманывать и умел «замылить» дамам глаза. И они мне всегда верили.

– Сколько времени вы находились на службе? – спросил Ли Бейли.

– С семнадцати до двадцати шести лет.

Когда в 1956 году Де-Салво уволился с военной службы, то был уже женат и воспитывал дочь. И именно в Форт-Диксе, где он служил перед увольнением, он оказался не в ладах с законом. Его обвинили в приставании к девятилетней девочке. Два месяца спустя его вновь уличили в попытке совращения несовершеннолетней. Оба обвинения суд отклонил за отсутствием улик, но Де-Салво был вынужден снять военную форму. Он переехал в Молден, где работал у штамповочного пресса на фабрике резиновых изделий «Билтмор раббер компани» в Челси. Купил подержанную машину, дом на Флоренц-стрит, 11. Он ходил на работу, по вечерам сидел дома. У него постоянно возникали затруднения с удовлетворением своих мужских потребностей, но от жены он это пытался скрыть.

– Однажды вечером, сидя дома, я смотрел телевизор. Шла программа с Биллом Каммингсом. Там был один фотограф, у которого было много красивых натурщиц. В одной из сцен он измерял их портновским сантиметром. Тогда мне это и запало в голову…

Так родился Зеленый человек. Однако у истоков его появления стояла и жена Де-Салво, Ирма. Ее вина не осталась не замеченной адвокатом-психологом.

Они познакомились в Западной Германии, где одно время служил Алберт. Воспитанная в строгости, она до восемнадцати лет не осмеливалась выходить на улицу одна. Однажды они встретились, и он влюбился. Ирма ответила ему взаимностью. Но она была умнее его, начитаннее. И к тому же никто из ее родственников не сидел в тюрьме. А в семье Де-Салво, кроме матери, тюремную школу прошли все. Он безумно любил ее, а она над ним насмехалась. Она унижала его перед родственниками, друзьями и тем самым поддерживала в нем комплекс неполноценности. Если ей что-то в нем не нравилось, она распекала его, заявляла, что он faкoй же, как и вся его семейка. А он ее любил. Ведь именно забота о жене и детях, как считали многие специалисты, стала основным мотивом того, что он полностью признался в своих преступлениях.

Де-Салво предстал перед судом в Мидлсексе (Ист-Кеймбридж) 30 июня 1966 года. Прежде всего суд первой инстанции должен был решить, может ли Алберт Де-Салво нести ответственность за свои поступки. Естественно, за действия, совершенные им как Зеленым человеком. Он подлежал суду за вооруженные нападения, преступления против нравственности, за оскорбление личности, но не за убийства. Ведь никаких веских доказательств того, что Де-Салвх) и Бостонский Душегуб – одно и то же лицо, кроме заявления самого подсудимого, не было.