Друзья по постели (СИ) - Драготи Анастасия

— Начинаем через полчаса, — сухо бросил Тсуиоши и вышел за дверь, оставив меня и Кацу наедине.

— Так, когда, говоришь, ты посадишь за решётку моего отца, и я смогу прибрать к рукам семью? — уточнил Кацу, и я шикнула на него, бросив предостерегающий взгляд на дверь, но парень в ответ лишь аккуратно покачал головой. Ну конечно, он точно знает, когда Тсуиоши или его шестёрки не будут подслушивать.

Именно поэтому мы с ним и не были друзьями.

Кацу Окадзаки должен был стать следующим главой семьи, но, пусть он и был несколько лучше, чем Тсуиоши, у него не были такие радикальные взгляды на дальнейшие действия, а ещё он клялся мне, что сразу же уберёт всю Альфу с улиц, он никогда в жизни не забудет, как я предала его отца. Да, пусть он не знал о большинстве моих действий, однако это именно я прикладываю все усилия для того, чтобы засадить Тсуиоши за решетку.

Кацу подошёл к окну и встал напротив него, скрестив руки на груди.

— Я ещё не собрала достаточно улик для этого, — ответила я, поднимая ладони к талии, и взяла одну руку в другую, потому что таким образом было намного меньше видно, как мои пальцы подрагивают. А ещё так было удобнее, потому что пышная юбка не позволяла опустить руки вниз.

— Я надеюсь, ты разберёшься с этим как можно скорее, — тихо сказал Кацу, обернувшись и взглянув мне прямо в глаза. — Потому что отец не глупец, он может очень скоро понять, кто является крысой, а мне не очень хочется марать руки прямо перед тем, как я должен буду получить власть.

Медленно кивнула головой в подтверждение того, что я приняла к сведению его слова.

Всё это было мне противно.

Я была противна сама себе.

Но если все эти манипуляции, запугивания и притворства в итоге приведут к тому, что преступная деятельность семьи Окадзаки если не исчезнет совсем, то хотя бы станет меньше — всё это того стоит.

Помимо всего этого — Кацу не был глупым человеком. Он прекрасно знал, что мне известны даже самые потаённые тёмные делишки семьи, и что в будущем он не сможет ими воспользоваться. Ему буквально придётся с нуля выстраивать всю империю. А на это могут уйти годы.

Конечно, он обещал мне, что постарается сделать законный бизнес, но за полгода, что я приближена к его семье, я усвоила для себя одно правило: нельзя доверять никому.

Мне хотелось взять телефон и позвонить Сиднею, чтобы узнать, как у него идут дела с перехватом поставки, но в последний момент решила, что это будет излишним. Кацу не знал, что я работаю вместе с Сиднеем, и я не хотела, чтобы он знал.

Я понятия не имела, как дальше будет развиваться ситуация с Окадзаки, и что ждёт меня впереди, но это ни при каких обстоятельствах не должно коснуться Сиднея.

Порой, в такие моменты, как сейчас, мне было очень страшно даже подумать о том, что я делаю со своей жизнью. Мне не нравилась вся эта связь с Окадзаки, обманы, недомолвки. Но зато за этот год я научилась жить сегодняшним днём. Ни в чём себе не отказывать, танцевать, если хочется, неожиданно отправиться в импровизированное путешествие вместе с Джошуа на его мотоцикле или поучаствовать в конкурсе певцов, хотя совершенно не умеешь петь.

Вся эта жизнь на грани показала мне, какой на самом деле восхитительной и насыщенной может быть моя жизнь, если пользоваться единственным девизом: «А почему нет?»

И, пожалуй, если бы мне прямо сейчас предложили вернуться во времени и изменить хотя бы одно моё решение, то я бы отказалась.

— Эй, Эмили, — лениво развалившись на небольшом, обшитом чёрной кожей, диванчике, позвал меня Кацу. — А ты мне дашь когда-нибудь пострелять из своей пушки?

Я скрестила руки под грудью, подошла к нему и чуть наклонилась, не давая ему разорвать со мной зрительного контакта, и тихо произнесла:

— Может быть, я дала бы тебе не только пострелять, но боюсь, что это может плохо кончиться.

А в конце для большего эффекта я подмигнула.

Мне нравилось вгонять Кацу в краску: он всегда начинал краснеть с самых кончиков ушей, а затем на его щеках появлялся пунцовый румянец.

Этот год так же показал мне, что я должна пользоваться тем, что имею. И этим «что имею» была внешность. Взмах ресниц или лёгкая улыбка могли открыть пути в гораздо больше мест, чем я предполагала.

Он отвёл взгляд и кашлянул в кулак, а я отстранилась от него и вновь подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Не каждый же день можно увидеть себя в таком шикарном платье и с профессиональными макияжем и причёской. Как жаль, что фотографий этой красоты не будет.

— Ты бесишь меня, — констатировал Кацу, и я поймала на себе его взгляд через зеркало.

Я обернулась, но на этот раз не стала подходить.

— Пожалуйся папочке, — подразнила его я, и с торжествующей улыбкой обернулась обратно к зеркалу.

Мы оба знали, что Кацу не сможет ничего сказать Тсуиоши, ведь он считал меня одним из своих лучших приобретений за последний год. Знал бы кто-то, через что мне пришлось пройти, чтобы получить к себе такую благосклонность.

Но, несмотря на всё — это того стоило. И, когда всё это закончится, больше никто не сможет пострадать от воздействия Альфы.

Раздался тихий стук в дверь, и мы с Кацу одновременно обернулись. Это оказался один из организаторов свадьбы: высокая улыбчивая девушка с ярко-красными губами и небольшим устройством связи за ухом.

— Ах, вот вы где! — воскликнула она, входя в большое помещение и прикрывая за собой дверь. — Вы разве не знаете, что это плохая примета?

Как это всегда и бывает на публике, Кацу тут же стал любящим женихом.

Он подошёл ко мне и поцеловал в щёку, которую я ему незаметно подставила.

— Я не смог прожить без моей プリンセス (яп. принцесса. P.S. пуринсес) больше получаса, — заверил женщину Кацу и любовно погладил меня по левой руке. — Не могу дождаться, когда надену кольцо на твой палец.

Он, лукаво глядя мне прямо в глаза, поднёс руку к своему лицу и поцеловал безымянный палец, а мне периферийным зрением удалось заметить, как женщина приложила руку к сердцу, глядя на нас.

Ещё бы, на публике мы были идеальной парой.

— Нам пора начинать, — подсказала организатор, и Кацу, вновь оставив поцелуй на моём безымянном пальце, начал спиной пятиться к двери.

— До встречи у алтаря, ブライダル (яп. невеста. P.S. бурайдару), — прошептал Кацу, поднося руки к груди, словно хотел показать мне сердце, но на деле показал мне два средних пальца, точно зная, что я не смогу ничего сделать, потому что женщина-организатор увидит каждое моё движение.

Я оглядела женщину. Понятия не имею, знает ли она японский, а французский не поймёт Кацу.

Поняв, что это довольно безвыходная ситуация, но я не могу оставить за Кацу последнего слова, поэтому подобрала все юбки и кинулась к нему. Сделав вид, что обняла его, я поднесла губы к мочке его уха и тихо прошептала:

— Даже не думай, что я уступлю тебе.

Он улыбнулся мне и слабо кивнул головой.

— А стоит ли это того? — риторически спросил он, отстранил от меня и вышел за дверь вслед за женщиной-организатором, оставив меня в одиночестве посреди просторной комнаты.

Я обняла себя руками и отвернулась от двери.

Всё это было похоже на одну сплошную ошибку.

Та девушка, что прилетела сюда из Англии в надежде на исполнение своей мечты, никогда в жизни не оказалась бы сейчас на этом месте. И я точно знала, что привело меня в этот момент.

Артур.

Именно с него всё это началось, но не закончилось после того, как он сбежал. Просто всё это свалилось на мои плечи.

Раньше я ненавидела его за это. А потом поняла, что поступила бы точно так же, чтобы защитить человека, которого люблю. Просто было обидно, что этим человеком не была я.

В дверь опять постучали, и я, обернувшись, увидела всё ту же женщину-организатора.

— Пора начинать, красавица, — скомандовала она и поманила меня к себе пальцем. Я, больше так ни разу и не обернувшись, чтобы посмотреть в окно, последовала за ней.

Пожалуйста, Артур.