Светлячок для бандита (СИ) - Гауф Юлия

Пересилив себя, беру Руслана за руку, и ласково сжимаю.

— Рус, он больше не сделает мне больно! Ту страницу мы перевернули – Андрей изменился… вернее, изменится! Не беспокойся обо мне!

Пусть, не ради меня, но ради сына Андрей прекратит нарушать закон – он обещал, а большего мне и не надо! До дрожи пугает мысль, что когда— нибудь Андрея снова заберут у меня – либо такие— же, как он сам люди, либо государство покарает.

— Просто подумай! – настаивает Руслан. – Присмотрись к нему, держи глаза открытыми! Я не прошу тебя ко мне вернуться, но ты… прости, но ты иногда такая…

Дура, знаю!

… доверчивая, — договаривает Рус. – И наивная.

Дарю Руслану легкую улыбку – красиво завуалировал, дипломатично!

— Присмотрюсь! – обещаю я. – А теперь давай отдадим должное этому великолепному стейку!

С аппетитом наслаждаюсь великолепно прожаренным мясом, чувствуя, как пятна на моей совести немного светлеют, и друз на душе стал легче. Руслан, конечно, не рад за меня, но и не проклинает, что уже хорошо!

— Спасибо тебе за все! – говорю я на прощание, и глажу мужчину по плечу. Рус накрывает мою ладонь своей.

— Марина, я ведь говорил тебе, что не хочу тебя терять? – спрашивает он, подойдя чуть ближе. – Я от своих слов не отказываюсь! А ты? Тебе нужен такой друг, как я?

— Конечно! – радостно улыбаюсь я, и обнимаю мужчину на прощание. – Конечно нужен!

Рус подмигивает мне, и помогает надеть пальто, а затем открывает передо мной дверь.

Хорошо, что я его не теряю!

—  Какая— то ты подозрительно довольная! – приподняв бровь, замечает Андрей, едва я сажусь в машину.

Фыркаю, и тянусь к нему, чтобы поцеловать. Чмокаю в кончик носа, как раньше, и Андрей перестает хмуриться… подозрительный какой!

—  Андрей… ты ведь не обманываешь меня? Ты завяжешь со всем этим? – еще раз решаюсь спросить я, немного встревоженная словами Руслана, попавшими в цель.

—  Не обманываю. После Нового Года буду вести жизнь обычного человека, – серьезным тоном обещает Громов. – Как раз отработаю свое освобождение, и буду думать, чем заняться! Больше никакого криминала, родная!

Откидываюсь на сидении, и прикрываю глаза – Андрей бы не обещал, если бы не собирался сдерживать свое слово.

А значит, все будет хорошо!

ГЛАВА 20

Андрей

Подъезжаю к многоэтажке, в которой снимает квартиру Марина, улыбаясь, как идиот. Но простительно, наверное, ведь сегодня все складывается великолепно! Весь день провести со своей семьей – это восхитительно!

С семьей!

С любимой женщиной, и ребенком… до сих пор не верится!

— Так, давайте решать, чем займемся вечером, — деловито говорит Марина, едва мы снимаем верхнюю одежду. – Мне завтра вставать рано – выходные закончились, здравствуй, работа!

— Уууу, работа, — недовольно гудит Захар.

С сыном я солидарен.

— Бросай ты этот салон! Какая может быть работа, когда ребенок еще такой маленький?

Марина глядит на меня обвиняющим взглядом, словно я на ее любимой мозоли потоптался… а ведь еще как потоптался! Где ей деньги то брать было – в попрошайки идти?

— Сейчас не время, — говорит Марина, наливая чай. – Да и Захар уже подрос, и бросать работу перед праздником не очень красиво – на меня рассчитывают ведь…

— Хочешь свой собственный салон красоты? – прерываю я эти вежливые оправдания.

Марина ведь любит все это – возиться с прическами, с макияжем, и приковывать ее к дому неправильно, наверное. Вот и пусть свое дело у нее будет!

Светлячок смеется.

— Какое клише, Андрей! Свой салон красоты, — фыркает она. – Следующим этапом будет бутик модной одежды, а потом линия косметики! Когда в Барвиху переезжаем? И Майбах мне, пожалуйста! Розовенький!

Марина ставит передо мной чашку с чаем, и я обхватываю ее за талию. Тяну к себе на колени, и зарываюсь в светлые, мягкие волосы лицом.

Всю жизнь готов так провести!

— Шутница! Знаешь, от тебя апельсинами пахнет, — вдыхаю свежий, цитрусовый запах, так непохожий на то, как остальные пахнут – сладко и душно. Чувствую, как Марина вздрагивает от моих прикосновений, и непроизвольно выгибает поясницу… посадить бы ее сейчас на стол, сдернуть одежду, и закончить то, что ночью начали!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А потом на кровать отнести, и уже там продожить. Всю ночь продолжать, всю жизнь...

— А от тебя сигаретами, — показательно морщит она нос. – Ночью… все ночью, не сейчас! Кстати, Андрей, а как так получилось, что ты не знал про Захара? Я ведь не особо пряталась, и… ты так меня ненавидел, что не просил выяснить ничего про меня?

Нет. Не ненавидел. Злился только… до сих пор злюсь из-за того, что скрыла то, что сына родила. Что уехала, не дав объясниться, что подставила! Но прошлое пусть останется в прошлом!

… — Давайте я найду эту тварь, и накажу! – горячится Артур, которого с большим трудом провели мои адвокаты. – Сначала заставлю сказать, что видео она смонтировала, чтобы вас оболгать, а потом шею ей сверну! У нее здесь брат мелкий, и бабка живут – вот и приманка, я ее…

— Нет! Не трогать! Узнаю…

Провожу пальцем по шее, намекая, что будет.

— Как скажете, но таких наказывать надо! – бросает Артур, и челюсть сжимает.

Я бы и сам на его месте так сказал, но… нет! Представить страшно, что с Мариной случится что-то! Что она попадет в руки такому, как Артур - знаю я его методы, а Марина ведь защититься не сможет. Без шансов.

— Всем скажи, чтобы не смели своевольничать! Хоть волос с ее головы упадет – пожалеете! Ты лично, Артур, отвечать будешь, что доходчиво не объяснил, понял?

Хмурится, пальцы сжимает, будто сигарету ищет. Нервничает… планировал, значит, втихую Марину найти?

— Понял. Никто ее не тронет! Может, прикажете за ней приглядывать и охранять? — за вежливым тоном чувствую издевку, но пусть уж – не понимает он меня.

Приглядывать и охранять… да!

— Узнайте, куда она уехала! Где живет, как живет, и с кем… — начинаю я, сжав кулаки, а затем замолкаю от пришедшей в голову мысли.

Опасность Марине не грозит – меня ведь рядом нет. Никто из моих ее не тронет – Артур позаботится об этом! Но что, если сидеть мне долго? Узнаю, что появился у Марины кто-то – и что мне тогда делать?

Не сдержусь! И этот кто-то исчезнет.

 И снова ей больно сделаю.

— Нет, не следите. И не охраняйте. Просто забудьте о ней, — говорю я, и поворачиваюсь к адвокатам…

— Ого! – восклицает Марина, выслушав меня. – А я все гадала! Но ты правильно поступил! Ничего хорошего бы не случилось, если бы ты узнал о нас с Захаром, будучи в… в том месте.

Произнести не может… винит себя?

— Марина, забудь!

— Я правда не думала, что так получится! Не хотела, чтобы тебя закрыли, но… — начинает она, но я самым банальным образом прерываю ее – целую.

Не хотела, но видео сохранила! И нечаянно показала его этому проклятому Бартову, который на мне помешался, как девочка-подросток на Егоре Криде.

Лучше забыть обо всем этом, чтобы в очередной раз не ругаться!

— Так чем займемся? – спрашивает Светлячок, прервав поцелуй.

Губы ее порозовели и припухли... ей идет! Надо почаще целовать!

— Прости, милая, но я только ночью вернусь. Дела.

Грустнеет, но не спрашивает, что за дела – понимает. И гадостно так на душе становится, ведь обещал, что буквально через пару дней все брошу. Что с Нового Года начну новую жизнь...

Соврал, конечно.

Но Марина бы не поняла ничего, беспокоясь и о Захаре, и о моей душе, которую я мараю. Не смирилась бы, страдала… лучше ей не знать ни о чем!

Не поймет она, что из тени не выходят – меня отпустят лишь вперед ногами. Слишком о многом я знаю, свои же и порешат. Но даже если бы мне вдруг позволили уйти, то что бы было? И Захар, и Марина лишились бы защиты. Наоборот, любой бы с радостью их убрал, лишь бы мне больно сделать – слишком многие меня ненавидят.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Да и не умею я ничего больше. Не в школу ведь мне физруком устраиваться?